Хозяйка перекрестков
Шрифт:
— Думаешь, отпустят?
Подруга неопределенно покачала головой. Такой ее настрой меня не порадовал.
— Я к себе, — сообщила ей, — позови, когда на обед соберешься.
Но вернуться к работе не удалось. Опять позвонили на сотовый.
"Что за день такой сегодня?" — В сердцах так ковырнула откидывающуюся крышку, что едва не выронила телефон.
На этот раз звонили с платной стоянки, где я ставила свой "Марч"-ик. Вот уж точно, беда не приходит одна. Мало мне было заморочек с прялками-керами, так теперь к ним еще прибавилась погубленная машина! Из сбивчивых объяснений дежурного охранника понять можно было не так уж много, но одно я уяснила — кто-то поджог мой автомобиль.
— Выезжаю! — Бросила я в трубку и принялась
Моя "Ласточка" одиноко стояла на опустевшей асфальтовой площадке, огороженной со всех сторон сетчатым забором. Снег здесь сгребали ежедневно, поэтому кое-где даже можно было разглядеть белую разметку. Но под моей машиной разлолось грязно-черное озеро. Поверхность его парила. Машины других клиентов сгрудились на противоположенном конце стоянки, подальше от изуродованного огнем "Ниссана". У меня аж сердце зашлось, когда я увидела свой маленький "Марч": черный от обуглившейся краски, лохмотья шин вплавились в асфальт, стекла выбиты — толи во время тушения, толи лопнули от перегрева. По земле прямо между колесами от переднего бампера и до самого ограждения змеилась трещина. Асфальт раскололся, стенки разлома покрывала уже знакомая черная субстанция, больше всего напоминавшая загустевший мазут. Из трещины тоже вырывался пар. Рядом с обезображенным автомобилем переминались с ноги на ногу все трое охранников из дневной смены. У их ног валялось четыре огнетушителя, явно опустевших, и грязный холщовый рукав, одним концом уходивший в дверь сторожки. Из брандспойта на его конце продолжала литься вода, размывая остатки снега.
— Что здесь случилось? — Накинулась я на старшего смены. — Это явный поджог! Как вы могли проворонить?!
— Но, Марина Игоревна! — Охранник знал меня не первый день. — Я же говорил вам, еще по телефону, мы — не виноваты. Тут, видать, какую-то подземную трассу прорвало. Ка-ак громыхнет, как полыхнет снизу! Асфальт треснул, шины махом к земле пришкварились. Потом уже и кузов загорелся. Мы с ребятами прибежали, стали пеной заливать, но тут эта дрянь снизу полезла, — он показал на черную лужу, — потом окна полопались. Но вообще, не так уж сильно она и горела. Даже пожарка не потребовалась, своими силами потушили. Хорошо рядом других машин не было. Не знаю вот только, кому из коммунальщиков звонить: в водоканал или энергосбыт. Может, вы подскажете?
Все это он рассказывал, бегая вместе со мной вокруг обгорелого "Ниссана". От последнего вопроса я сначала отмахнулась: "Пускай, страховщики с этим разбираются!" Не откладывая, принялась набирать номер страховой компании. Потом повнимательнее взглянула на непонятную дымящуюся лужу.
— Что за ерунда?…
Если бы мы не находились сейчас на территории Западно-Сибирской низменности, я бы решила, что это — лава. Вот точно также она выглядела в одном научно-познавательном фильме, который крутили по каналу "Дискавери".
— Из труб наверное натекло. — Предположил охранник. Его версия не показалась мне разумной, если допустить, что это разлился мазут, выходит у нас нефтепродуктопровод проходит прямо под улицей — а это невозможно. Над такими магистралями жилые районы не строят.
Народ у нас любит хаять милицию. А между прочим, вызванная мною дежурная группа из Центрального отдела прибыла всего через пятнадцать минут. А вот страхового агента пришлось ждать долго. Коллеги из Центрального давно окончили осмотр и, собрав объяснения со всех присутствующих, отбыли "на базу", а мы все топтались: то у спаленной машины, то у окна в сторожке. Когда же агент наконец прибыл: щеголеватый молодой человек в круглых очочках и дубленке на распашку, демонстрирующей нам пиджак в полоску и ярко розовый галстук, оказалось, что с ним нет эксперта, способного оценить масштабы и причину повреждений.
— Странное у вас
какое-то возгорание. — Обходя успевшую застыть черную лужу, заявил он. — На поджог смахивает… — Он сделал многозначительную паузу. Старший охранник тут же вновь затараторил свою историю о подземном взрыве.— Так-так-так… коммуникации говорите… — Наигранно постукивая ручкой (явно, чтобы оценили "золотое перо") по блокноту повторил агент недоверчиво. — Не знаю-не знаю… на прорыв трубы не похоже. Потом, почему автомобиль так странно обгорел. Внизу едва стальные оси не расплавились, а салон — почти не пострадал. Странный несчастный случай!
Долгое ожидание и насмешливо-подозрительный тон агента привели меня в бешенство. Обычно к этому чувству примешивалась еще и бессилие перед природной наглостью таких вот типов. И сделать с ними зачастую ничего не возможно! Будь я мужиком — двинула бы в морду!.. Хотя нет, а то еще и сидеть за этого розовогалтстучного молодчика придется. Но на этот раз, вместо жгучей обиды и возмущения в груди поднялась совсем другая "волна", сила — та самая, что расшвыривала зомби на Чертовой Плеши. Больше она не старалась проникнуть ко мне в голову, а лишь теплом растеклась по телу, принеся спокойствие и полную уверенность в себе.
— Мне плевать поджог это или несчастный случай. — Отчеканила я, надвигаясь на агентишку, и тот как-то сжался, скукожился под моим взглядом. — Я застраховала автомобиль и от того, и от другого, и хочу получить страховку как можно быстрее. Надеюсь, ваши недавние разглагольствования не намекали, что я сама подпалила машину?
— Нет. — Поспешно заверил страховщик, поправляя очки.
— Вот и славно. Не то вы мне еще и за клевету заплатите.
Достав телефон, я сделала несколько снимков автомобиля в разных ракурсах — хотя нужды в этом никакой не было, милицейские эксперт еще раньше снял место просишествия со всех сторон. Потом потребовала агента и охранника встать рядом с машиной и запечатлела их на фоне моей "Марч" ика.
— Вы, Дмитрий, — я неожиданно легко припомнила до этого не шедшее на ум имя старшего охранника, — проследите, чтобы этот субъект здесь ничего не подстроил. Это и в ваших интересах. Если со страховой компанией выйдут проблемы, я обращусь с иском к владельцу стоянки.
Записав в телефонную книжку данные страховщика, сухо попрощалась с ним и сторожем и отправилась ловить машину, чтобы добраться назад, в контору.
Алексей, услышавший историю о сгоревшем "Ниссане" уже вечером, по дороге домой, на мое возмущение наглым страховым агентом только рукой махнул.
— Лужа, говоришь? Похожая на лаву? Надо сообщить Феликсу. Если дело дошло до локальных разломов — значит, полюс и прялка сблизились на критическое расстояние. Скоро у нас тут, как на Камчатке, вулканы появятся!
Но меня глобальные катастрофы сейчас мало волновали, мне бы с моей маленькой бедой разобраться! Я больше не испытывала прилива внутренней энергии, и беспокойство расцвело с прежней силой.
— Вулканы, землетрясения — это все, конечно, хорошо, — Миргородцев странно на меня покосился, — но меня интересует, что будет с моей страховкой? Я ведь машину в кредит купила, мне за нее еще платить и платит, а машины-то уже почитай, что нет!
— Разберемся с твоей страховой компанией! — Заявил Алексей безапелляционно и, глядя на его решительный профиль, я не смогла усомниться.
Вечер прошел спокойно. Немного подпортил семейную атмосферу звонок Вертера, да еще неотвязно сверлившие меня мысли об одержании. Очень хотелось поделиться ими с Лехой, но я благоразумно удержалась.
Ночью, лежа в постели, я в бессчетный раз обдумывала, что мне делать с этой новой "особенность моего организма". С одной стороны, были в незримом присутствии богини свои плюсы. К примеру, та же сила, а еще эти невесть откуда появившиеся боевые навыки. Но стоило припомнить, как чужое сознание нахально щемилось в мою голову, и все преимущества сходили на нет.