Хочу
Шрифт:
заглянуть внутрь, на случай, если она лжёт мне, но закрывает её у меня
перед носом.
– Чёрт! – кричу я и хлопаю кулаком по двери.
Вытаскиваю телефон из кармана и печатаю сообщение Ханне. Если
она не хочет говорить то, может ответит на моё сообщение.
Когда я собираюсь нажать «Отправить», голос Ханны прерывает
меня.
– Тристан. – Её тон холоден и мне это не нравится. То, как она
произносит моё имя, причиняет боль моему сердцу, но оно
разбивается, когда я оборачиваюсь, чтобы взглянуть на неё. Её глаза
грустные и опухшие, она плакала. Она ранена, и я ненавижу, что
причинял ей боль.
– Ханна, Боже. Прости. – Я подхожу к ней, но она делает шаг назад.
Её руки обвиваются вокруг плеч, защищая себя от меня.
– Я знаю, что тебе больно, но обещаю, это не то, о чём ты думаешь.
– Значит, ты не лгал? Тебя зовут Тристан Рейнольдс?
Проведя рукой по лицу, я пытаюсь найти слова, которые не
ухудшат ситуацию ещё больше. Нет лучшего способа, чтобы,
признаться.
– Меня зовут Тристан Фрост. Прости, что солгал тебе об этом, но я
не мог назвать своё настоящее имя.
– Ты просил меня доверять тебе, и я доверяла, но ты солгал, –
кричит Ханна. Слёзы начинают стекать по её лицу, и я инстинктивно
двигаюсь к ней. Мои руки сжимают её и притягивают к груди, потребность утешить её слишком сильна. Она борется с моей хваткой, кулаки снова и снова бьют меня по груди. Но я не отпускаю её.
– Мне чертовски жаль, Ханна. Я не хотел причинять тебе боль.
Просто, пожалуйста, скажи мне, что сделать, чтобы уменьшить боль, –
умоляю я. – Скажи мне, что я могу сделать, чтобы исправить это.
Её рыдания усиливаются, и она хватает меня за рубашку. Я крепче
обнимаю её и ласкаю волосы.
– Мне очень жаль, детка. Я так сильно тебя люблю. Я такой идиот, что не поговорил с тобой раньше. Я хотел рассказать всё, но боялась
потерять тебя.
Мы продолжаем держать друг друга, пока её рыдания не
превращаются в икоту, а затем и вовсе прекращаются. Отстранившись
от меня, её печальные глаза смотрят в мои. Я вытираю слёзы и жду, когда она что-нибудь скажет, что-нибудь, что поможет мне понять, что
делать, чтобы исправить ситуацию.
– Ты сказал, что можешь дать мне то, чего я захочу. Это тоже было
ложью? – спрашивает она.
Я с трудом сглатываю, прежде чем ответить:
– Нет, я не лгал о своих чувствах к тебе. Я всегда дам тебе то, в чём
ты нуждаешься, Ханна. Тебе просто нужно попросить.
– Хорошо. – Она отстраняется и говорит: – Я хочу, чтобы ты
оставил меня в покое. Никогда больше не связывайся со мной.
Она уходит от меня, а я стою на месте, потому что только что дал
ей обещание. Как только дверь в квартиру закрывается, я понимаю, что
потерял её навсегда.
Глава 17
Тристан
Два дня спустя
–
Какого хрена, Тристан? – Голос Аларика звучит как дрель, пытающаяся проделать дыру в моём черепе.– Уходи, – говорю я невнятно. После того, как я покинул квартиру
Шей, я пытался позвонить Ханне, пока она не отключила телефон. Я
пытался отправить ей сообщение через ноутбук, но она, должно быть, тоже его отключила, потому что ни одно из них не дошло.
– Чувак, ты пахнешь хуже тухлых яиц, – заявляет Аларик. – Давай, тебе нужно принять душ.
– Какую часть «уходи» ты не понял? Я просто хочу побыть один. –
Я вырываюсь и почти падаю лицом на пол. Я протягиваю руку, чтобы
взять бутылку Джека Дэниелса на тумбочке, но Аларик опережает меня.
– Воу. Полегче. Думаю, с тебя достаточно.
– Отвали, просто отдай мне эту чёртову бутылку и проваливай.
– Чувак, ты много ругаешься, когда пьян. – издевается Аларик. – Я
пришёл сказать, что у меня есть план, как вернуть твою девушку, но
сначала тебе нужно протрезветь.
– Ханна ненавидит меня.
– Она не ненавидит тебя, ей просто больно.
– Она ненавидит меня. Я разбил ей сердце.
Прислонившись к двери в ванную, я признаюсь:
– Она первая девушка, в которую я влюбился, и я облажался.
– Тогда сделай что-нибудь. Если любишь эту девушку, ты должен
бороться за неё. – Аларик шлёпает меня по лицу.
– Какого чёрта это было?
– Я пытался найти своего брата, самого старшего и мудрого из нас.
– Он указывает на моё раздражённое выражение лица. – Вот он где.
Я проталкиваюсь мимо него и брызгаю в лицо холодной водой.
Аларик прав. Я сказал Ханне, что дам ей то, что понадобится, но я не
могу отказаться от неё. Не без борьбы.
Раздевшись, я прыгаю в холодный душ и вижу Аларика, всё ещё
стоящего в ванной.
– Не возражаешь?
– Что?
– Можешь выйти.
– Не то, чтобы я не видел тебя голым раньше.
– Аларик, – предупреждаю я.
– Хорошо, только не умирай, пожалуйста. Родители убьют меня, если ты поскользнёшься и разобьёшь голову.
– Господи, просто ... – я отмахиваюсь от него. Головная боль
усиливается, что только ухудшает моё положение.
* * *
– Что за...? – кричит Шей, когда Аларик врывается в её квартиру со
мной.
– Мне нужно поговорить с Ханной. – Я крепче держу папку, которую дал мне Аларик по дороге сюда.
– Убирайся или я начну кричать, – бросает вызов она.