Хочу себе чужое
Шрифт:
Я сел рядом с Глебом и улыбнулся ему. Даже не потому что мне так уж хотелось улыбаться, это просто было привычкой, которая у меня появилась за все то время, что мы были вместе. Он погладил меня по руке в ответ. Я потянулся его поцеловать. Мне почему-то казалось это невероятно важным, способным все склеить, моей личной машиной времени, чтобы вернуться в то прошлое, когда я был счастлив с Глебом. Наши губы уже почти соприкоснулись, как Глеб увернулся и поцеловал меня в щеку. Да, мы никогда не целовались при других людях, даже если те знали про наши отношения и были лояльны. Так что, может быть, моя попытка все исправить была лишь хитроумной попыткой обмануть самого себя. Я отвернулся и тут же встретился взглядом с Денисом. Вне
Мог ли я уйти от Глеба?
Я впервые проговорил этот вопрос про себя, и по моей спине пробежал холодок. Это было совершенно дикое чувство, ведь мы сидели в бане. Я бросил быстрый взгляд на Глеба, будто боялся, что он прочитает мои мысли. Щеки стали пунцовыми от стыда. Такая простая, логичная мысль, а мне от нее было дурно, будто я замыслил преступление. Да, я буквально почувствовал себя Раскольниковым, хотя еще ничего не сделал. Впрочем, он тоже много страдал и до того, как совершить преступление. Ох, ладно. Я же не замышлял убийство. Люди начинают отношения, люди заканчивают отношения. Это совершенно нормально. Я мог бы убедить в этом кого угодно, но только не себя.
Мы с Глебом познакомились тогда, когда все в моей жизни летело в пропасть. Не могу описать, в каком я был смятение.
Я, конечно, до сих пор помнил этот день. Не сто лет назад он был в конце-то концов. Я тогда жил у знакомого, потому что мне было больше негде. Ночевал у него вторую неделю и понимал, что скоро его терпение лопнет. У меня не было дома, работы, я нигде не учился… Не уверен, что у меня были друзья. По крайней мере, не такие, которые бы бросились мне помогать в этой ситуации.
В ту ночь у Макса была какая-то вечеринка. У меня настроение было совсем не праздничное, и я сидел на кухне и ел дешевые макароны. Пачка двадцать рублей. Нужно было есть их горячими и как следует насыпать специй, потому что иначе это употреблять было невозможно. Глеб вошел на кухню, и я отодвинулся от холодильника, чтобы он мог взять холодное пиво. Все туда приходили именно за этим.
– Ты что тут сидишь? – спросил он.
– Ем, – озвучил я очевидное.
Мне было грустно, и я почувствовал, как в ответ на этот простой вопрос хочется вывалить все, как есть. Про родителей, которые узнали про мою ориентацию и выставили из дома. Как у меня не получалось найти работу, которую можно было бы совмещать с учебой, а когда я все-таки оставил институт и устроился на работу, то через месяц компания закрылась. И что теперь мне надо было искать новую работу, что я был должен всем знакомым, что меня почему-то никуда не брали… Но такое вываливать на незнакомого человека было нельзя.
Глеб в ответ хмыкнул. Все-таки залез в холодильник и достал две бутылки пива. Открыл их, а одну поставил передо мной.
– А почему не вместе со всеми? – спросил он.
– Не хочу никому портить настроение, – улыбнулся я.
– Ну да, – фыркнул он. – Я Глеб. А тебя как зовут?
– Никита. Глеб… ты друг Макса?
Вообще, я более-менее знал всех приятелей Макса, а Глеб мало того, что раньше не появлялся здесь, так еще и был явно нас старше.
– Не совсем. Меня позвал сюда Саша.
– С мелированием?
– Угу, – согласился Глеб и насмешливо поднял бровь.
– Вы встречаетесь? – в лоб спросил я.
ОЗНАКОМИТЕЛЬНЫЙ
Я же все-таки не просто так завис именно у Макса. Не сказать, чтобы все его друзья были по парням, но Саша-то точно был.
– Пока нет, – отозвался Глеб. – Саша меня пригласил познакомиться поближе. Он так сказал. А у тебя интерес праздный?
– А какой еще может быть у меня интерес? – уточнил я, чувствуя, как мурашки бегут по спине.
Я
знал, что Глеб флиртует, и он знал, что я знаю. Между нами будто бы натягивались нити. Приятное чувство от зарождающихся отношений.– Кроме праздного? Ты можешь спрашивать, потому что тебе не очень-то нравится, когда встречаются с парнями, или потому что тебе очень даже это нравится. Может быть, даже потому что тебе нравлюсь я.
Я рассмеялся.
– Мне нравится, когда встречаются с парнями.
Мы пили пиво и трепались о глупостях. Потом проветривались на балконе, потому что в квартире было слишком жарко, и почему-то на этом же балконе танцевали под медляк. На следующий день Глеб написал мне и предложил увидеться. Мы увиделись. Потом еще раз. И еще. Я остался у Глеба на ночь, а затем на все выходные. Он узнал, что мне негде жить и предложил переехать к себе. Это было бы слишком быстро, если бы я фактически уже и так не жил у него в квартире. У меня появилось жилье, и это был лишь первый пункт в очень длинном списке того, чем я был обязан Глебу.
Я вздохнул, выныривая из воспоминаний и возвращаясь в настоящее. Посмотрел на Глеба. Потом посмотрел на Дениса. Приютил ли бы он меня, если бы я остался без дома? Я был без понятия. Но я смотрел на его задумчивый профиль, и не мог оторвать взгляд. Хотел прикоснуться к его крепким рукам. Хотел прижаться к его горячему телу. Денис повернулся ко мне, и мы встретились взглядами. Я ощутил, как у меня встает. Это было неловко и как-то неизбежно.
– Ты чего? – выдохнул мне на ухо Глеб. – Может, свалим?
Я прикусил губу. Ощущалось все это, как полная катастрофа.
***
От заманчивого предложения Глеба я отказался. Он, может быть, и счел это странным, но ничего мне не сказал. Он был… Ох, он был таким хорошим. Я имею в виду, что Глеб был точно не из тех людей, кто закатит скандал в ответ на отказ. Я знал, что он не будет спрашивать, доканывать и ни в чем меня подозревать тоже не будет. Внезапно сейчас это казалось почти плохим. Если бы Глеб вел себя как мудак, то это дало бы мне повод. Можно было бы расстаться и продолжить считать себя хорошим человеком.
Теперь после бани мы опять сидели на кухне и пили пиво. Я начал пить, чтобы чем-то занять губы и руки, продолжил, чтобы занять мысли. Сейчас же, как мне кажется, я собирался просто напиться так, чтобы всю ночь беспробудно спать. Тогда осталось бы потерпеть один день, завтра, а после мы бы уехали с дачи, и я бы больше никогда, никогда!, не допустил бы такого, что мы с Денисом оказались бы в замкнутом пространстве. Я бы его обходил по кривой дуге, за сто километров бы обходил.
Из-за бесконечного пива приходилось постоянно вставать из-за стола и идти до туалета. Может, глупо, но я каждый раз радовался тому, что человечество изобрело биотуалеты. Когда Глеб начинал здесь ремонт, то тут была до боли всем знакомая деревянная будка во дворе, где в такое время года можно было отморозить зад и яйца. Теперь же было достаточно пройти по коридору. Комфортная жизнь. Да, жизнь очень хорошая, а я, видимо, зажрался.
Я справил нужду, потом спустил воду и долго стоял перед раковиной. Возвращаться мне не хотелось, но и сбежать было некуда. Я помыл руки и снова завис. Может быть, стоило пойти спать. По крайней мере, сказать всем, что я иду спать. Но мне почему-то было страшно оставаться в одиночестве. Никаких объективных причин не было, просто общий тревожный фон. Я подозревал, что даже если уйду сейчас, то вскоре опять спущусь на кухню. Ни к месту вспомнилась история про усадьбу, которую рассказывал Денис. Какая-то совершенно глупая легенда, из которой даже ужастика категории Б не вышло бы. Но почему-то сейчас у меня от нее ползли мурашки по коже. Я думал, что это жутко: раз за разом разочаровываться в людях. Узнавать, что ты им нравишься только в том случае, если отношения с тобой не сулят никаких проблем.