Хо
Шрифт:
Зелень светящихся глаз расплывалась, то и дело угасая и вспыхивая вновь. По мере его приближения, Ольга всё четче различала то ли кряхтение, то ли хрипы, издаваемые им. Рука чудовища протянулась вперёд, и стало заметно, как от неё обильно отлетают тончайшие лохмотья, которые вскоре рассеивались в полумгле. Когда пальцы сумеречника коснулись полоски света, падающего из каюты, этот процесс усилился, и рука стала распыляться ещё быстрее. Но ярость продолжала гнать Хо вперёд, и оно целиком шагнуло в световой барьер. Ольга смотрела на него, не в силах пошевелиться. Даже тая, сумеречник продолжал её сковывать своим гипнотическим
— Ты моя! — прошипело существо.
И даже голос его повлиял на ускорение распада. Новая волна чёрной шелухи веером разлетелась от него в разные стороны.
— Не надейся! — попыталась блефовать Вершинина, тем временем изо всех сил стараясь вырваться из-под гипнотического влияния. — Сейчас не твоё время!
— Хо! — сумеречник изрыгнул ещё один комок тлеющего пепла, и шагнул дальше.
Его хвост уже окончательно распался. Тело представляло из себя жалкий огрызок, покрытый колышущимися лохмотьями отстающей оболочки, от которой постоянно отлетали невесомые куски, словно от горящей газеты.
— Что, плохо тебе? — с презрением спросила Ольга, а сама радостно почувствовала, как её левая нога сдвинулась чуть назад. — Тлеешь? И после этого ты ещё будешь мне предлагать связать с тобой жизнь, если даже не можешь ко мне подойти?
Прорычав, Хо метнулось вперёд, занеся над ней лапу. Оля зажмурилась, но вместо удара почувствовала, как её с ног до головы осыпало пепельной шелухой. Последний рывок сумеречника окончательно растворил его в пространстве.
Хо потратило остатки своей энергии, и теперь должно было её восстанавливать. Вместе с его исчезновением, к девушке вернулся контроль над собственным телом. Ноги подогнулись, и она повалилась назад. От падения её уберегла пара сильных рук.
— Гена?! — радостно воскликнула Ольга.
— Я это, я! Не бойся, — ответил Осипов. — Ты как?
— Хорошо. А ты? Где ты пропадал?
— То же самое хочу спросить и у тебя, — капитан поставил её на ноги. — Что вообще произошло?
— Хо опять объявилось.
— Сейчас? Но сейчас же, вроде, время, когда оно беспомощно.
— Значит, не так уж и беспомощно. Само напасть не может, но иллюзии внушать способно. Либо мы ошиблись с временным зазором, либо этого зазора вообще не существует, и Хо активно в любое время. Ты его видел?
— Всё, что я видел, это как ты вдруг повалилась с лестницы. Я обернулся, чтобы тебя удержать, но тут мне словно кто-то по голове кирпичом ударил. В глазах звёзды, всё помутнело. Едва успел за поручень ухватиться, чтобы самому не упасть. Очнулся, а тебя уже нет. Побежал искать. На нижней палубе никого. И тут слышу, наверху вроде твой голос. Я туда. Смотрю, ты в коридоре стоишь. Ну, я к тебе… Дальше, сама всё знаешь.
— Нас упорно пытаются разделить.
— Пойдём отсюда, пока опять что-нибудь не произошло, — Гена взял Ольгу за руку, и повёл за собой.
Не успели они сделать и нескольких шагов, как всё вокруг них начало вибрировать, а затем, коридор стал сужаться, как будто корабль уменьшался в размерах.
— Мы не сможем выйти! Оно нас не выпустит! — воскликнула Оля, выдёргивая руку.
— Успеем! Побежали! — ответил капитан, и тут же ударился головой об потолочную лампу.
— Назад! Скорее!
Ольга уже на четвереньках
добралась до каюты. Она почему-то была абсолютно уверена, что сейчас это было единственное безопасное место на всём корабле. Стены уже давили её со всех сторон, когда она проскользнула в оставшийся светлый проём, и скрылась в каюте. Скрючившись в три погибели, Осипов на корточках следовал за ней, пока коридор не обрёл размеры вентиляционной шахты. Опустившись на живот, капитан пополз по-пластунски, и буквально втиснулся в катастрофически сужающееся отверстие, оставшееся от дверного поёма. Как только он втянул ноги в светлую, и ничуть не изменившуюся каюту, коридорные стены и потолок с полом — сошлись воедино, клацнув глухим прессом. Дверь закрылась, и всё стихло.— Зараза! Вот ведь, гадство! — выругался Геннадий. — Ну, ничего. Попробуем через окно.
— Подожди! У нас нет гарантии, что оно не перекроет нам и этот путь.
— А что ты предлагаешь?
— Нужно придумать, как его перехитрить. Наверняка есть лазейка.
— Перехитрить? Да эта тварь, может быть, явилась из самого ада! Предлагаешь потягаться с ней интеллектом?!
— Знаю, это звучит абсурдно. Но иначе нам не выбраться из западни. Если верить Жене, от Хо ещё никто не уходил живым.
— Твою мать! — Гена стукнул кулаком об пол. — Твою мать!!! Вот это я попал! Вот это угораздило! Мы в полной заднице!
— Ну, по крайней мере, выяснилось, что я — его следующая жертва, — Ольга со вздохом опустилась на кровать.
— Оно тебе сказало? — приподнял голову Гена.
— Да.
Поднявшись с пола, Осипов подошёл к кровати, сел рядом с Ольгой и деликатно приобнял её.
— Я не допущу этого.
— Тебе с ним не справиться.
— Пусть так. Но дёшево я свою жизнь ему не продам.
Ольга опустила голову ему на плечо.
— Спасибо.
— Не за что. Вместе влипли, вместе и выбираться будем. Знать бы только, как.
— Хо оперирует нашими страхами. Самыми глубокими и потаёнными. Сопротивляться такому воздействию особенно сложно. Наверное, лучший способ подготовиться к его атаке, это вспомнить наш худший кошмар, и настроить себя на встречу с ним.
— Даже и не знаю. Можно конечно попробовать.
— В твоей жизни был такой кошмар, Ген? А я уж думала, что тебе вообще страх не свойственен.
— Ну коне-ечно. Я же не робот. Все чего-то боятся, но не все осмеливаются это признать.
— И чего же боишься ты?
— Чего боюсь? Хм. Помнишь, утром я рассказывал тебе про танкер «Руссильон»?
— Тот, что сел на мель?
— Да. Так вот, я его и боялся. В детстве, конечно же. Потом, естественно, перестал. Но всякий раз когда к нему приближался — оторопь брала.
— А что тебя в нём пугало?
— Да всё. Но особенно труба.
— Труба?
— Угу. На ней было нарисовано что-то похожее на глаз. Вот он-то меня и пугал больше всего. Казалось, что это глаз корабля. Понятное дело, я никогда никому в этом не признавался. Когда пацаны агитировали меня пойти полазить по «французу», деваться было некуда. Не отставать же от друзей. К тому же, такие вылазки были полезны. Так я заставлял себя справляться с собственным страхом, и в конце концов победил его. Танкера давно уже нет, а этот самый глаз на его трубе снится мне и по сей день. Он приснился мне и сегодняшней ночью. Поэтому я и задумался над закономерностью черноморских кораблекрушений.