Чтение онлайн

Утром 5 ноября 889 года мы высадились на перрон железнодорожного вокзала Лоэннлиас-Гийяра: четыре Ядовитых мага; три одельтерских чародея, призванных следить за нами, пока мы пребываем во Фье-де-ля-Майери; имперский теоретик магии, откликнувшийся на просьбу месье Васбегарда; и ложная сестра мага Государственного Архива. У меня на руках был поддельный паспорт, а остальным Ядовитым людям одельтерские чародеи предоставили заклинание иллюзии, превратившее пустой бланк в безукоризненный государственный

документ. Слава Сетшу, железнодорожные проводники, в отличие от работников таможни, без распоряжения руководства документы на наличие магии не проверяли.

Служащие, по своему обыкновению, выносили из багажного вагона чемоданы, чтобы вернуть их пассажирам из первого класса. Но никто из них не догадывался, что среди имперцев здесь были люди с островов Тари Ашш. Под колдовскими масками никто не узнавал оранжевых глаз.

– Вам так к лицу… одельтерская мода, – когда все удостоверились, что их багаж на месте, шепнул Ядовитым чародейкам одельтерец Матье Деверо.

Унемша Гатадрис и Кайхесши Таш'Таэтт рассмеялись. Людей с Тари Ашш всегда забавляло, что иностранцы считают их внешность безумной. Впрочем, Ядовитые чародейки с той же уверенностью могли считать странным самого Матье: невысокого, светловолосого, с непременно добрым округлым лицом, образованным маленьким носом, строгими губами и маленькими же глазками.

Однако обе стороны находились сейчас в паритете. Ведь чародейки моих земель, обзаведшиеся серыми глазами и высокими одельтерскими куафюрами [36] , мало чем отличались от имперских женщин. Разве что они были слишком бледны, как после продолжительной болезни. Девушки чувствовали себя хуже, чем мужчины, но старались держаться, что получалось не всегда.

Так и сейчас Кайхесши вдруг страшно побледнела, пошатнулась и упала бы, если бы не была вовремя подхвачена Матье. Лекильм рывком раскрыл свой портфель и достал оттуда пузырек с нашатырным спиртом, который, к сожалению, в дороге уже открывали пару раз. Приведя чародейку в чувство, теоретик магии посоветовал не затягивать сильно корсет и вложил аптекарскую склянку ей в руки.

Чьерцем спустился на перрон последним. Но едва только все части его бренного тела оказались вне поезда, он напрочь забыл о существовании восьми человек, прибывших вместе с ним в Лоэннлиас-Гийяр. Вместо того, чтобы подойти к нам, Васбегард принялся крутиться, оглядываться и чуть ли не подпрыгивать, выискивая кого-то глазами в толпе.

– Нас встречают? – вкрадчивым голосом спросила Унемша Гатадрис; она еще не смекнула, как правильно вести себя в периоды выходок мага.

Словесный ответ на ее вопрос оказался бы излишним, потому что в эту же секунду

из-за спин прохожих на Чьерцема, придерживая модную шляпку, выбежала женщина. Густые черные волосы ее были собраны в прическу, но уже успели растрепаться; в темно-карих, темнее, чем у Васбегарда, глазах блеснули слезы. Одна из них покатилась по смуглой щеке – вдоль красивого длинного носа к краю тонких губ. Незнакомка, очевидно, происходила из народа Песчаных Странников, но была облачена в имперское платье. Поравнявшись в Васбегардом, она с визгом бросилась в его объятия, и маг, хохоча, приподнял ее над землей.

– Позвольте представить вам одну прекрасную даму, – сказал чародей, когда знакомая его вновь ступила на землю. – Аниса [37] Джасинеджа бинт Балькис Саджайки, мой личный врач. Она будет также лечить все, что заболеет или примется истекать кровью во время нашего пребывания в Лоэннлиас-Гийяре. Некоторым из нас, подозреваю, уже нужно медицинское наблюдение.

Несмотря на водевильную сцену, с которой началось наше знакомство с Джасин, женщина эта оказалась приятной и донельзя разговорчивой. Уже к вечеру того же дня каждый из нас выслушал рассказ о ее родном славном государстве Хуран, что родилось много столетий назад в Великой Пустыне Аль-Мансур, и о его вечном соперничестве с халифатом Ат-Гунр, который разросся до самого пролива Мириад и взял его под собственный контроль.

Но сначала мансурская женщина одарила всех приветливой улыбкой и, отстранившись от Чьерцема, заботливо взяла Унемшу за руку. Доктор не ошиблась: девочка страдала сильнее всех – от вырванной из ее организма магии у нее начались сильные боли.

Покончив со знакомством, мы погрузили багаж в повозки и отправились в сторону Фье-де-ля-Майери.

За окнами наших экипажей раскинулся древний, возведенный более двух с половиной тысяч лет назад город. В Империи верили, что именно на этом месте, что называлось прежде Акаэтаал-Авалькур, величайший мансурский чародей М'хаарт передал свои бесценные знания одельтерскому Архимагу. Тот дал городу новое имя, Лоэннлиас-Гийяр, что переводится со староодельтерского как «обретение тайны», и заложил там первую библиотеку магических трактатов. С тех пор город неимоверно разросся, а Фье-де-ля-Майери стал главным магическим университетом Империи.

Первой силой, на которой зиждилось существование чародейской альма-матер, был покой. Фье-де-ля-Майери не был замешан в громких историях и не закрывался. В умиротворении проходили годы, безмятежно закатывались столетия, и университет размеренно старел. Недоступно взору ветшали Главные здания, учебные корпуса, лаборатории, Архив.

Конец ознакомительного фрагмента.