Чтение онлайн

– Обращение, как я понимаю, контролируемое? – спросил он.

Ян кивнул и ничуть не удивился, когда доктор попросил продемонстрировать полноценную трансформацию. С готовностью стянул линялую футболку с надписью «ФЕЯ» и, лишь на мгновение сосредоточенно нахмурившись, легко обратился в получеловека-полуптицу.

– Но вы не можете летать? – уточнил Давид, вспоминая личное дело.

Господь всемогущий, он два года изучал листы анализов этих существ, знал об их существовании, видел трансформации, но никогда по-настоящему ими не интересовался. Сейчас его удивило собственное безразличие. Кажется, он так старался быть объективным, непредвзятым учёным, что совсем забыл, каково оставаться простым человеком, способным удивляться чуду.

Ян

– Нет. Кати, мой зоолог, говорит, что я физически не приспособлен для полётов, могу только планировать. Слишком слабые мышцы спины. И хоть при трансформации у меня и уменьшается объём костей, отчего я становлюсь легче, крылья всё равно маленькие, – он развёл руками, синхронно с ними чуть поднимая крылья. – Кажутся большими, но с моей анатомией для полётов они должны быть гора-а-аздо больше.

Давид удивлённо поднял брови: что он вообще знал об этих полулюдях, кроме состава крови и зон повышенной активности мозга?

– Какая насмешка судьбы, – задумчиво заметил он, – подарить вам крылья, но не дать возможности летать.

– Ничего, мою печаль разделяет целая популяция пингвинов, страусов, павлинов и куриц. С их поддержкой как-то полегче.

Ян лучезарно улыбнулся, возвращая себе человеческий облик.

– Зато при трансформации моё зрение становится в два раза лучше обычного, – добавил он.

Давид вообще не был заинтересован в этом ястребе, его ждали девушки, а он ждал их. Но любопытство исследователя взяло верх.

Два года назад, попав в «Нейм», подписав кучу бумаг о секретности и неразглашении информации и узнав, наконец, о химерах, он был в экстазе. Ничто из того, что он изучал прежде, не могло сравниться с этим. Невероятная загадка природы, чудо мироздания – и он стал к нему причастен. Мог изучать! Но первый энтузиазм поутих, и Давид потонул в рутине. Даже видя метаморфозы собственными глазами, он воспринимал их лишь как некий объём информации. Химеры стали для него набором данных, цифрами в строке «лимфоциты» и «эритроциты», длинными графиками ЭЭГ, чёрно-голубыми снимками МРТ.

И вот, возможно впервые за последние два года, Давид вновь взглянул на исследуемого с желанием узнать больше.

Следующим был Урса Марич, огромный, угрюмый мужчина, способный обращаться в медведя.

Для всех химер оставался справедливым закон сохранения массы: как и любая система, закрытая для переносов материи и энергии, тело химеры трансформировало ткани, сохраняя при этом общую массу. В «Нейме» не нашлось ни одного полузверя, способного трансформироваться в насекомое или в маленькую белку. Человек-пёс обращался в крупное животное, размером с человека. Отращивающий крылья Ян терял при трансформации часть объёма спины, грудных мышц, его кости истончались.

Урса был способен полностью обратиться в медведя ростом два метра и пять сантиметров, весом двести десять килограммов. В человеческом облике он достигал двух метров и тридцати сантиметров, имел широкий размах плеча, мощную грудную клетку, огромного объёма бёдра и ягодицы. Его вес всё ещё был двести десять килограммов. Этот человек одним взмахом руки мог отправить в нокаут даже самого опытного бойца MMA.

Беседа с ним заняла куда меньше времени, так как Урса был не столь словоохотлив, как Ян. Хотя его метаморфозы оказались весьма любопытными: он мог менять внешность и в человеческом облике, перераспределять ткани усилием мысли. Без труда увеличивал щёки, уменьшив плечи, или отращивал невероятные ягодицы, пожертвовав бицепсом. Это Давид знал из записей – просить Урсу продемонстрировать навык он не решился.

– Облик, в котором пришли, вы считаете своим обычным состоянием? – уточнил Давид, силясь сохранять нейтрально-скучающий тон.

Урса молча кивнул.

– Неконтролируемые трансформации случаются?

– Да… – проговорил он, чуть нахмурившись.

Давиду пришлось многозначительно поднять бровь, чтобы тот продолжил:

– Если больно, или если на эмоциях.

Серьёзно

Третьей химерой, наконец, оказалась женщина. Её особенности были самыми скромными: лишь жабры на шее, благодаря которым она могла дышать под водой, а на руках и ногах у Лоры – так её звали – сформировались тонкие, почти прозрачные перепонки. Она не трансформировалась, поэтому, по её словам, была рада попасть в «Нейм» – это дало возможность спокойно общаться с людьми, не скрывая постоянно «проблемные участки тела».

Лора была высокой, крепкой, с густыми каштановыми волосами. Вероятность, что Давид видит перед собой Лотти, казалась ничтожной. Четвёртая дама, лисица, усилием воли отращивающая рыжий мех и пушистый хвост, тоже ни капли не походила на девушку, которую он искал.

Однако, несмотря на отсутствие результата, Давид остался доволен. Вернувшись в кабинет, он вычеркнул два имени из списка.

Позже приходили другие химеры. С одними он общался, на других просто смотрел со стороны. Среди них были и те, кого Давид замечал раньше, и те, с кем повстречался впервые. Несколько человек пришли, когда рабочий день уже давно подошёл к концу. Многие сотрудники лаборатории А-18 к тому времени ушли домой, но Марта, София и Ирма, а также Кито и Фантэ, остались. Давид окинул взглядом людей, что ожидали взятия крови, и разочарованно скривил губы. Никто из них не был похож на Лотти.

Но уходить он пока не собирался. Она могла явиться в любой момент.

Ближе к одиннадцати вечера пришли ещё две молодые женщины. Давид предполагал, что они окажутся последними.

Он прошёл в процедурный кабинет и внимательно посмотрел им в глаза. Вполне обычные на вид, не похожие на Лотти ни лицом, ни телосложением, обе глядели на Давида скучающе.

Устало потирая переносицу под очками, он вознамерился вернуться в свой кабинет. В этот момент сработала пожарная сигнализация. Работников оставалось немного, и начавшаяся паника оказалась не слишком разрушительной. Найти возгорание не удалось, и, по счастью, вода не брызнула непроизвольно – система пожарной безопасности в лаборатории отличалась от обычной. Капля воды здесь могла создать серьёзные проблемы, поэтому включалась только вручную либо при критических показателях температуры воздуха. Проверив на тепловизоре все ближайшие помещения, Давид спокойно вернулся к своему рабочему месту. Он начал собирать вещи, когда понял: ключ Лотти пропал.

Давид так и замер, сгорбившись над собственной тумбочкой, в которую переложил ключ накануне. Его там не было. Давид прикрыл глаза в попытке совладать с собой, затем распрямился и все же громко зарычал. В следующее мгновение заметил за стеклом многозначительный взгляд Марты. Двери кабинета оставались открытыми из-за системы безопасности, и она наверняка слышала его отчаянный рык. Но, вероятно, дьявольское пламя в глазах доктора Сезара удержало её от остроумных комментариев.

Он с силой захлопнул шкафчик, затем стянул белый халат, схватил с вешалки чёрное пальто и вылетел на улицу. Нужно было остыть. Сделав несколько кругов вокруг трёх корпусов «Нейма», он вернулся в лабораторный. На посту охраны попросил у дежурного показать видео с камер наблюдения.

– Вы должны были слышать, сработала система противопожарной сигнализации. А что стало причиной – неизвестно, – пояснил он свою просьбу.

Но охранник лишь развёл руками:

– Записей нет, доктор Сезар.

– Как – нет?!

– Что-то засбоило, с вашего этажа записей нет. Техники уже разбираются.

Давид возвёл глаза к потолку, терпеливо дождался, пока кровь перестанет наливать глазные яблоки, и сдержанно произнёс:

– Как только что-то прояснится, сообщите мне.

Давид ехал в лифте, сжимая кулаки. Его руки слегка дрожали. Не сумев совладать с собой, он ударил по блестящей металлической стене. В этот момент двери открылись. Перед ним стояла Марта, которую он окинул сердитым взглядом.