Healing
Шрифт:
– А... Айя, - Оро тоже обернулась и посмотрела на подругу, как будто в первый раз её увидела, впрочем, свежеиспеченная парочка уделила ей секундное внимание и верну-лась к прежнему состоянию.
– Я, наверное, пойду...
– Оро кивнула. И тут Ени впервые увидела, что такое влечение, до того почитаемое ей за метафору. Между её друзьями словно протянулись какие-то токи, заставляющие дрожать каждую клеточку тел и притя-гиваться друг к другу. Проблема в том, что они не знали, что с этим делать. Хотя, если бы её здесь не было...
Акарас нехотя сделал шаг назад и так, почти пятясь, дабы не разрывать зрительный контакт, покинул квартиру, напоследок послав ещё одну убийственную улыбку. Когда Оро наконец отвернулась от двери, на её лице сияла почти такая
– Чёрт! Я ничего не сказала по его недостатки! А-а-а!
– Не волнуйся, у тебя на это теперь будет куча времени.
– Да, наверное...
– Ени видела, что она с трудом удерживалась от того, чтобы не за-вопить от распирающих эмоций, и улыбнулась. Всё действительно закончилось.
Словно холодный ветер подул оттуда, где располагалась комната Хэллин, и девушки вспомнили, что для ещё кое-кого всё только что закончилось тоже. Взгляд Оролен выра-жал столько тоски по контрасту с недавней радостью, что это казалось невероятным. Впервые за все время их дружбы она не могла утешить свою подругу, да и просто поя-виться у неё сейчас перед глазами.
– Ени, сделай, пожалуйста, что сможешь...
– она даже не просила, ведь Хэллин была их общей подругой, а просто хотела передать свои чувства. Нет, не сочувствия, а сожале-ния о том, что сейчас не сможет разделить боль Хэл.
– Наверное, меня ночью сегодня не будет, - неверящая улыбка вновь стала появляться у неё на лице.
– Хорошо, - Айения наблюдала, как Оролен, только надев кроссовки и накинув курт-ку, исчезла из квартиры, даже не закрыв дверь, и, судя по звукам, побежала по лестнице наверх на крышу. Видимо, сегодня путешествие по земле не соответствовало её настрое-нию: к счастью, дома в Друине стояли достаточно близко, чтобы, при наличии достаточ-ной физической подготовки, можно было не спускаться вниз совсем.
А теперь нужно было оказать поддержку другой её подруге: последняя, она надея-лась, плата за вмешательство в чужие дела. Дверь в комнату Хэл была приоткрыта, и она только тихонечко толкнула её, чтобы увидеть щемящую душу картину: девушка просто сидела на кровати, уткнув лицо в колени, и тихо плакала. Ени тихонько приблизилась к ней, присела и осторожно дотронулась до плеча: любой знак или намёк и она бы ушла, если бы Хэллин хотела оставаться в этот момент одной. Но только её рыдания стали гром-че и Ени так же осторожно приобняла свою подругу. Слова были сейчас как никогда бес-полезны, и единственное, что она могла сделать, - это разделить с ней эти тяжкие часы. Если Хэллин это было нужно, если она этого хотела, Айения осталась бы так на всю ночь.
Но мало-помалу всхлипы стали стихать и наконец Хэллин подняла голову.
– Всё нормально, - её голос стал настолько хриплым, что его было трудно узнать.
– Иди спать.
– Элруд, передо мной можешь не выпендриваться. Я буду с тобой, пока ты не за-снешь.
В комнате было темно, и Ени не могла увидеть реакцию Хэллин, но она без даль-нейших возражений, не раздеваясь, легла в постель. Ени, сжимая её ладонь в руках, при-слушивалась к её попыткам заснуть: судороги плача всё ещё иногда сотрясали её тело, а дыхание то и дело становилась прерывистым, но вот наконец и оно выправилось, и ослаб-ла хватка её пальцев на руке Ени, а ведь та даже и не замечала никакого давления. Для то-го чтобы быть уверенной в том, что Хэл точно погрузилась в сон, она ещё некоторое вре-мя просидела у её кровати, размышляя о случившемся. Не обсуждая сам по себе карсов-ский выбор, она признавала, что все прошло наилучшим образом. Как бы не хотелось, вряд ли существовал вариант, при котором никому бы не было больно. И к действиям Лецри у неё никаких претензий не было, он сделал все на удивление правильно. Однако... Оро и Хэл всегда были для нее неразрывным целым, и было как-то тревожно осознавать, что сейчас одна из них летает по крышам в буквальном смысле этого слова, не в силах скрыть обуревающее ликование, а другая лежит сейчас, сжавшись в комочек, под одеялом и пытается смириться со своим
разбитым сердцем. Ени оставалось только верить в то, что их дружба перенесет и такое стихийное бедствие как Акарас Лецри.Наконец, точно уверившись, что Хэллин заснула, Ени вернулась в свою комнату. Лунный свет настолько ярко заливал всю комнату, что включать освещение не было необ-ходимости. Хотя сегодняшний вечер разделил для некоторых привычное течение жизни, но утро завтра настанет так же неотвратимо, значит, надо готовиться к следующему дню, который без всяких скидок потребует выполнения всех обязательств и преодоления всех препятствий. Ени задумчиво разделась, все ещё под впечатлением от недавних событий, легла в постель, с наслаждением потянулась, последний раз глянула на яркий диск за ок-ном и закрыла глаза.
Если так подумать, то это, наверное, был первый за оооочень долгий период времени день, когда Авито не всплывал у неё в памяти. И не до того ей было, мысли постоянно ве-ртелись вокруг Карса-Оро-Хэл, поэтому, наверное, она и была в таком шоке, когда откры-ла глаза.
Очевидно, все ещё стояла ночь, но очнувшейся Айении было трудно это понять. Свет Луны стал настолько нестерпимым, она как будто заглядывала прямо в окно, и Ени показалось, что прямо ей в глаза уперся свет включенных прожекторов.
Словно придавленная этим сиянием, она поднялась и подошла к окну. Свет стал привычней и яркость не была уже такой нестерпимой, и Ени смогла рассмотреть эту столь необычную Луну. Необычную прежде всего цветом: не мертвенно-бледным, как обычно, а бледно-жёлтым, почти золотым. Золотистое марево размывало контуры кратеров, которые были очень легко различимы, казалось, Луна нависала прямо над крышей дома. Более то-го, золотистая дымка окутывала весь город, придавая ему какой-то совсем уж сюрреали-стический вид. Но Ени было не до этого впечатляющего зрелища, тем более, соответст-вующего её внутреннему состоянию, она просто прижалась лбом к окну, всё еще находясь во власти недавнего сновидения.
А сон она видела весьма и весьма... странный. Пугающе странный. Странным было в нём то, что этого никогда не могло быть в реальности, но всё казалось таким настоящим. Точнее, настоящими во сне были только его прикосновения, его запах, его лицо, всё ос-тальное не существовало. Воспоминания заставили её вздрогнуть и зажмуриться, но было поздно: безумие сна проникло в реальность. Сейчас бы она отдала всё, чтобы вернуться в его объятия, даже если это просто сон. Нет... сна было недостаточно. Её кровь словно превратилась в кислоту, сжигающую её изнутри потрясающим по силе желанием. Облег-чить эту пытку мог только Авито, только он мог прекратить этот ужас.
Айения согнулась, пережидая этот пугающий приступ тоски и желания. Не то чтобы боль стала меньше, но её первая волна схлынула, и она смогла более-менее прийти в себя. И начать думать.
Почему? И днем ей было тяжело, но всё равно не до такой степени, когда как будто все тело горит в огне. Перед этой атакой было бессильно всё её хваленое самообладание, это она должна была признать. И как она не старалась закрыть свой рассудок, обрывки сна продолжали пробиваться, окутывая её жаром и заставляя сердце биться как сумасшедшее. Что же случилось? Из-за чего ей до сих пор кажется, что она помнит ощущение от того, как её руки скользили по ткани его рубашки, и как будто до сих пор слышит неразборчи-вый горячий шёпот? Если откровенно признаться, сейчас она больше всего жалела, что всё оборвалось, не дойдя до логического конца. Хотя бы так...
Айения криво усмехнулась. Господи, до чего она докатилась: готова удовольство-ваться ночными фантазиями. Ей стало противно. Какая-никакая гордость у неё всё-таки имелась, и если свои чувства она действительно подавить не могла, то довольствоваться суррогатом эта самая гордость ей не позволяла. Усилием воли Ени заставила себя со-браться и выпрямиться. Огромная Луна всё так же маячила перед самым её взглядом. Шальная мысль пришла девушке в голову:
– Может, это ты околдовала меня, а?