Healing
Шрифт:
– Не за что!
– Айения так широко улыбнулась в ответ, что зажмурила глаза. Так, на-слаждаясь моментом полного взаимопонимания, они медленно шли по лесу, ловя проле-тающие мимо редкие листья.
Из-за радуги, устроенной у самого входа, Академия потеряла часть своей величест-венности, как казалось Ени, когда они вышли из леса в долину, где находилась их альма-матер. "Будем надеяться, это одногодичный эксперимент, наверняка предложенный Ксан-дром или Кэсэист, с которым по пьяни согласилась декан. Хотя некоторым нравится..." Лавендер, Калев и Синта совершали ботаническую экскурсию по секторам под подробные комментарии последнего. Впрочем, Лав, казалось, слушала вполуха, выглядывая растения посимпатичнее и собирая их в букет, не забывая каждый раз поинтересоваться у Синты не укусит ли её вот этот вот цветок.
Когда они с Акарасом подошли ближе,
– Что это у неё за веник в руке?
– поинтересовался Акарас.
– Только попробуй сказать это при ней вслух, она тебя прибьёт. А я добавлю, - про-шипела в ответ Ени. Акарас возвел глаза к небу, но ничего не сказал, когда группа "экс-курсантов-ботаников" приблизилась к ним вплотную. Лав отделила от объёмистого ве-ни... тьфу, букета красивое высокое растение с сочными гладкими зелёными листьями и красивыми цветками необычной формы серебристого цвета, свисающими с длинного стебля.
– Это тебе, ты у меня именно с ним ассоциируешься.
Ени с благодарностью приняла подарок и вопросительно взглянула на Синту.
– Это колокольчик. Очень давно известный цветок. Символизирует жизненную силу и вместе с тем хрупкость, поскольку расцветает очень рано весной.
– Видишь, как я правильно угадала?
– Хрупкость, ха...
– в сторону буркнул Акарас и получил удар под рёбра.
– Как насчёт того, чтобы отметить начало второго курса где-нибудь в городе?
– спро-сил подошедший Сайлас.
– Там, - кивок в сторону остальной группы, - все согласны.
И здесь никто не возражал. Обсуждая подходящее место, все направились к входу в Академию и тут Ени, которая считала, что все треволнения на сегодняшний день закончи-лись, ожидал большоой сюрприз. Конечно, как она могла об этом забыть: Академия, нача-ло учебного года, значит, преподаватели, как же иначе... Но вид Энзеллера Авито на сту-пеньках лестницы поразил её как гром среди ясного неба. Судя по тому, как он замер, он тоже её заметил.
Акарас, в кои-то веки не выступающий как один из субъектов напряженных лично-стных взаимоотношений, среагировал достаточно быстро и воспользовался возможностью показать себя надёжным другом. Почувствовав, как мгновенно застыла Ени, и увидев Авито, он мгновенно сложил два и два, аккуратно снял руку с плеча девушки (не то чтобы она заметила это), и умело отгораживая однокурсников от подозрительного выражения лица Айении, начал подгонять их вперёд.
– А как же Ени?
– попыталась обернуться Лавендер.
– Ей ещё нужно переговорить с Кэсэист, - отрезал Акарас, - потом она нас догонит.
"Что маловероятно", - добавил он про себя, проходя мимо преподавателя. Выраже-ние лица Авито вызывало подозрения.
– "Что-то здесь происходит. Ладно, выясню потом". И с приятным осознанием выполненного дружеского долга Карс отправился на коллек-тивную вечеринку курса.
Если Ени и заметила, что Карс куда-то делся, то отметила это разве что краем под-сознания. За каникулы она много раз проигрывала варианты встречи с Авито впервые по-сле того памятного вечера, но ни разу не могла продвинуться дальше простого приветст-вия во многом из-за того, что не могла предсказать его реакцию. Но сейчас дело было в другом: когда она представляла их будущую встречу, то думала, что будет ощущать рас-терянность, неловкость, может, даже ярость... но в реальности её первой реакцией было... восхищение. Надо же, она и забыла, как он красив. На первые несколько секунд все мысли вылетели у неё из головы, она была ошеломлена тем, что снова увидела его вживую и вблизи. Все эти вопросы, которые она хотела ему задать, все претензии, которые она со-биралась ему высказать... померкли пред этими тёмно-золотыми волосами, перекликаю-щимися цветом с отчаянно прекрасными глазами, ооо... и этот соблазнительнейший загар, интересно, где он его получил... Сейчас Авито был не в своём обычном костюме, а в ру-башке с достаточно открытым воротом и короткими рукавами, которая предоставляла воз-можность насладиться этим загаром по полной программе и, кроме того, отлично смотре-лась на его худощавой фигуре, и эти тончайшие черты лица, которым напряжённое, почти болезненное выражение добавляло ещё больше выразительности... Так, стоп. Напряжён-но-болезненное? И тут Ени вернулась к реальности. К реальности, в которой она не могла даже наслаждаться видом любимого человека, поскольку его почти испуганные глаза не отрываясь смотрели на неё.
Ени прерывисто вздохнула и её лицо практически отразило выражение Энзеллера:
боль, смешанная с обреченностью. Она глубоко вздохнула ещё раз и двинулась ему на-встречу. Каждый шаг, казалось, увеличивал тяжесть на её плечах и добавлял по холодно-му камню в груди. Теперь, когда их отношения прояснились, она бы предпочла держаться от него подальше, как и намеревалась весь прошлый год, ожидая, пока эти чувства не утихнут. Но теперь к его статусу преподавателя добавился ещё и факт родства. Откровен-но говоря, Айения сейчас, вместо того чтобы приближаться к всё ещё неподвижному Ави-то, охотнее сбежала куда-нибудь на край света. Но кое-какие обстоятельства оставаться невыясненными не могли, как носитель фамилии Шонор она не могла проигнорировать существование своего единственного родственника. Как бы она обрадовалась тому, что не является единственной в роду ещё год назад... А сейчас при одной мысли, что он её дядя, ей становится трудно дышать. Девушка криво ухмыльнулась и подняла глаза на стоящего на две ступеньки выше её мужчину:– Здравствуйте, профессор Авито.
Мужчина словно пытался прожечь её своим взглядом, пытаясь распознать в её лице испытываемые ею чувства.
– Айения...
– еле слышно слетело с его губ.
Это был запрещённый удар: называть её по имени. Ени покачнулась и еле удержа-лась на ступеньке; как будто прорвало плотину и её накрыло с головой теми эмоциями, которые владели ею с момента его признания: отчаяние, раздражение, злоба на то, что он не сказал раньше, что скрывал всё это время, что он её дядя, но всё это лишь прикрывало главную причину: она была в ярости и отчаянии из-за того, что он её не любит. Несмотря на это она будет вынуждена видеться с ним постоянно, контактировать с ним, общаться. Она никогда не сможет сбежать от этого. Осознание этого лишило её последнего прикры-тия и все эмоции выплеснулись наружу: Энзеллер внезапно увидел столько неприкрытой боли в её глазах, что почти сделал шаг назад. Он искал подходящее обращение, но так и не нашёл.
– Я хотел...
– начал его запинающийся голос и быстро поправился, - я должен всё объяснить...
– Зачем7 - даже для неё самой голос Айении звучал очень сухо.
– По-моему, Вы и так всё мне сказали тогда. Или какие-нибудь ещё неожиданные открытия?
– Я должен объяснить причины...
И тут Ени поняла, что не может. Что не в состоянии разговаривать с ним по душам, выслушивать его, общаться с ним. Во всяком случае, не сейчас. Если она немедленно не уйдёт, то вся эта лавина прорвётся наружу и...
– Простите, но у меня нет времени, мне нужно спешить.
– Я понимаю, но это действительно...
– Извините, - пробормотала Ени и начала обходить его.
– Выслушайте меня!
– Энзеллер резко обернулся и схватил её за руку. Девушку как будто прошило молнией, она так резко выдернула руку, что края рукава оставили следы на его ладони. Её блестящие от слёз глаза заставили Авито окаменеть и он не двинулся ни на сантиметр, пока она взбегала по лестнице.
К счастью, в холле было пусто и никто не видел, как она, задыхаясь, подбежала к свободно программируемому порталу и выбрала практически первое попавшееся место. Куда угодно, лишь бы подальше... Через пару секунд она оказалась недалеко от поляны для медитации, пробежала немного в сторону от еле заметной тропки и рухнула на колени. Она не знала, рыдала ли она в голос или это был беззвучный плач, но пришла в себя она лежащей на траве лицом вниз. Продолжая всхлипывать, она попыталась привести свои мысли в порядок. Получалось плохо. Причиной её страданий были сами страдания. Разу-мом она понимала, что поступила неприлично, просто отвратительно, совершенно недос-тойно Шоноров, но ничего не могла поделать: боль, разрывающая её сердце, была подав-ляюще сильна.
Сигнал часов сообщил, что с ней хочет связаться Акарас. Девушка перевернулась на спину и включила голосовой канал.
– Айя, ты где? Почему не включаешь экран?
– стал допытываться его встревоженный голос.
– Карс, - хрипло прошептала она, - я сейчас не могу пойти на встречу. Не в таком ви-де.
Он помолчал немного.
– Отправляйся с ближайшего портала ко мне домой. Я буду там через пять минут.
Айения глубоко вздохнула и с трудом поднялась на ноги. На эту миниатюрную по-лянку она прибежала в мгновение ока, а путь назад к порталу показался почти бесконеч-ным. У двери в квартиру Лецри силы почти оставили её и она прислонилась к стене, ожи-дая хозяина. Вскоре послышался шум бегущих по лестнице ног и через секунду застыв-ший Акарас взирал на почти растерзанное рыданиями лицо Айении.