Харрис
Шрифт:
Конечно, большинство вещей в не особо большой комнате — примерно 3 на 4 метра — было куплено на деньги налогоплательщиков и предоставлено правительством Верендела. Тем не менее, были тут и вещи, чисто личного характера. Такой, например, являлась картина — портрет самого Илена, весящий на стене, справа от окна. Слева от того окна висел еще один портрет, некой женщины в возрасте приблизительно сорока — сорока пяти лет. Присмотревшись, Харрис разглядел на нижней части рамы маленькие позолоченные таблички, поблескивающие каждый раз, когда на улице сверкала молния. На табличке под портретом
Портреты, скорее всего, были оплачены не деньгами государства, а из личного кармана Илена и этой Госпожи Болфорт. Поэтому считать их личной вещью можно было сполна.
Помимо этого, в кабинете было множество книг. Харрис мельком увидел несколько названий: Золотой дом, Призрак Кодрингера, Мисс Келенджер, а также книга Фимуса Килиса, такая же, что стояла дома у Харриса, о магии для начинающих. Все книги были в хороших обложках, которые явно стояли не дешево и самому бармену явно были не по карману.
Помимо этого, можно было быть уверенным, что все остальные личные вещи Чена, которые лежали не на виду, были тоже отнюдь не плохого качества и стояли далеко не гроши.
Безусловно, Харрис знал, что Чен получает весьма не маленькие деньги. Однако точную сумму он никогда не уточнял. Теперь же, смотря на книги в дорогих переплетах и портреты, которые в наше время могла позволить себе лишь верхушка, он понял, что Илен добрался туда, докуда добираются лишь единицы, и еще меньшее число может там удержаться.
— Не видел тебя уже больше недели. — Проговорил Чен, доставая из под стола стеклянную бутылку. Харрис сразу же понял, что тот держал в руках. Одна привычка старого друга отца, не исчезла с годами, а лишь усилилась. Алкоголь. Пить Чен любил всегда и видимо уже никогда не собирался бросать.
— Ты выглядишь не лучшим образом. — Снова сказал он. — Я бы даже сказал паршиво. — Он откупорил бутылку. Небольшая часть выпивки, отталкиваясь от запаха — вина, выплеснулась ему на рубашку. — Вот черт! Ну что за дерьмовый день, а?! Прости, — обратился он к Харрису, вытирая рубашку платком, высунутым из кармана, — не могу последнее время нормально сосуществовать. Из-за этих дождей у меня голова чугунная. Алкоголь хоть немного боль притупляет и позволяет мыслить.
Он выдержал паузу, ожидая, что бармен что-нибудь скажет, но тот молчал.
— Так, о чем это мы. Ах, да. Так что стряслось, что ты выглядишь, будто тебя все же переехала та телега из детства? — Он достал бокал и налил немного вина. — Будешь? — Спросил он у Харриса указывая на него горлышком бутылки.
— Нет, спасибо.
Чен, кое-как засунув деревянную пробку обратно в бутылку, убрал ее назад, под стол.
— О какой телеге ты говорил? — вдруг спросил Харрис.
Илен удивленно посмотрел ему в глаза.
— Шутить вздумал? — он отхлебнул вина. — Ну, та телега, на торговой улице, тебе тогда было лет шесть или семь, а черт, не помню, да и не суть важно. Ты тогда выбежал на дорогу, и эта телега тебя чуть не сбила. Благо колесо у нее отвалилось, и остановилась она у самого твоего носа. Неужто, ты и правда не помнишь?
— Нет, не помню, — ответил Харрис, и на миг ему показалось, что что-то подобное
тому, что рассказал Чен, промелькнуло в голове, однако быстро вновь исчезло без следа.— Бывает же, — протянул Илен, делая еще глоток из стеклянного бокала на длинной ножке. — Ну да ладно. Видать забыл ты из-за смерти Лендера. Такое случается, не волнуйся, рано или поздно вспомнишь. Ну, а коли не вспомнишь, так не велика беда. Не столь уж и важное воспоминание.
— Ага, — Харрис безучастно кивнул.
— Ладно, — снова протянул Чен, — выкладывай, что там у тебя. Не думаю, что ты пришел просто поговорить.
Бармен глядел в окно, рассматривая пролетающие за тонким стеклом капли воды, сдуваемые в сторону сильными порывами ветра. Сверкнула молния, на миг дав дополнительное освещение в комнате.
— Слушай, Чен, — наконец начал Харрис, — у тебя бывало когда-нибудь такое ощущение, что ты медленно сходишь с ума? Все, что ты знал, все, чем ты был окружен, медленно начинает рушиться и исчезать бесследно.
По лицу Илена, которое слегка раскраснелось от алкоголя, было видно, что тот изрядно напрягся.
— К чему ты клонишь? — спросил он. Впервые Харрис слышал в его голосе столь серьезный тон и поначалу даже усомнился, что говорит с тем же человеком, что и минуту назад.
— Да так, неделька выдалась тяжелой. — Ответил бармен с легкой насмешкой — Но ты был прав, я здесь не для того, чтобы просто поговорить. У меня есть пара вопросов, и я бы очень хотел, чтобы ты дал на них ответы. Иначе, боюсь, я сойду с ума, гоняясь за ними самостоятельно.
Илен молчал, после чего громко рассмеялся:
— Ты говоришь как настоящий детектив, — сказал он. — А что, звучит не плохо. Детектив Харрис Фарн — продекламировал он, однако, не смотря на веселый тон голоса, на лице все еще виднелось напряжение. — Что ж, раз так обстоит дело, я готов тебе помочь. Естественно, того, чего не знаю, сказать не смогу.
— Та девушка, которую ты посоветовал мне приютить, ты помнишь ее?
— А, ну да, — вопрос явно заставил Илена немного растеряться. — С ней что-то произошло?
— Нет, с ней все в порядке, но… — Харрис замолчал на полуслове.
— Но? — повторил за ним Чен. — Неужто, ты на нее запал? — Илен слегка усмехнулся.
Харрис взглянул на собеседника, его выражение лица, четко дало понять, что ему шутка не понравилась.
— Считаешь, что это остроумно? — спросил Харрис, его голос был слегка ниже обычного.
Чена проняла легкая дрожь. Он уставился на бармена и с минуту молча вглядывался в глубину его глаз.
— Кхм, — откашлялся Илен, — прости, просто подумал что… Впрочем не важно… Рассказывай, что ты хотел спросить?
— Ты никогда не слышал, — начала Харрис, — чтобы Лендер говорил, будто взял на опеку еще кого-то кроме…
— Нет, — прервал его Илен, не дав докончить. — Никогда. Во всяком случае, мне об этом ничего не известно.
За окном снова сверкнула молния, и громко прогремел гром. Дождь, казалось, полил еще сильнее.
— Понятно, — медленно сказал Харрис. — Тогда другой вопрос. — Постепенно, их диалог из дружеского, перешел в чисто официальный.
— Валяй, — Чен залпом выпел оставшееся в бокале вино.