Шрифт:
— Вечно ты витаешь в облаках! — сказал мне вчера учитель.
Здравствуйте, пожалуйста! Во-первых, не в облаках, а в космосе. Во-вторых… не такое уж это простое дело, как кажется.
Сейчас я вам все расскажу с самого начала и вы сами со мной согласитесь.
Впрочем, если вы любите фантастику, то мне не в чем особенно вас убеждать. Наверное, и вам не раз доводилось смотреть по ночам на бесчисленные звезды и с замиранием сердца думать о жизни, которая, может быть, существует в неведомых мирах. И, конечно, в такие минуты вам было не до сна.
А известие о запуске нового космического корабля? Разве оно не вызвало у вас бурной радости и одновременно
А теперь самое время перейти к главному. Я должен сделать одно важное признание. Самые известные космонавты бывали в полетах по нескольку раз. А я… улетаю каждую ночь и возвращаюсь под утро.
…Однажды гуляю в каком-то странном корабле. Его хозяева инопланетяне, оказывается, похожи на землян, только верхняя часть туловища напоминает перевернутую редьку. Редьку я очень люблю, особенно с пловом. Наверное, поэтому редькоподобные существа понравились мне с первого взгляда.
А они почему-то принялись от души смеяться. Я терпеливо жду, только веселью нет конца. Что это с ними? Или думают, будто земляне не умеют смеяться?
Я взял и тоже расхохотался.
— Ха-ха-ха! Хо-хо-хо!
Что-что, а посмеяться или рассмешить кого-нибудь до коликов в животе я мастер. У меня весь класс в один миг закатывается со смеху. Я обычно делаю так. Принимаюсь безудержно хохотать, потом вдруг принимаю серьезный вид и через несколько секунд хохочу снова. Тут не только у пришельцев, у зайца рот разведется до ушей. А однажды я рассмешил даже осла!
Наконец мои инопланетяне умолкли и я тоже успокоился.
— Чего смеешься? — спросил меня один из них на чистом узбекском языке. Я ничуть не удивился этому: во сне чего только не бывает!
— А вы чего? — спросил даже не задумываясь. Они опять захохотали.
— Мы оттого, что ты растерялся, увидев нас.
— Э, нет, это вы растерялись, увидев меня. Повторился раскат смеха.
— Рузей, — сказал наконец один из них, тыча себе в грудь. Затем показал на товарища: — Кео. А тебя как звать?
— Фантазер! — Я так торопился, что выпалил свою кличку. Но тут же исправил оплошность: — Фахри.
— Бахри? — переспросил Рузей.
Ну и чудаки! Они что, мальчика от девчонки не могут отличить?!
— Фах-рет-дин! — повторил я по слогам.
— Трудно выговорить, — виновато улыбнулся Кео. — Ты не возражаешь, если мы будем звать тебя по-своему — Фухре?
— Не возражаю, — ответил я и про себя добавил: «Зовите хоть шайтаном, лишь бы не Бахри».
— Слушай внимательно, Фухре, — сказал Рузей. — Я капитан корабля, на котором ты находишься. Тебя доставили сюда прозрачные по моему приказу. Ты знаешь, кто такие прозрачные?
Я отрицательно мотнул головой.
— А про роботов слыхал?
— Конечно!
— Ну, вот. Наши прозрачные — вроде ваших роботов. Сконструировали мы их совсем недавно. Прозрачные — это как разведчики.
— Ага! — догадался я. — И они передают вам информацию с Земли?
— Правильно, — Рузей сделал одобряющий жест. — Понимаешь, Фухре, мы обитаем в среде несколько иной плотности, чем вы, земляне. Поэтому атмосфера Земли для нас — непреодолимая преграда. Мы с очень далеких времен пытаемся установить с вами связь. Но наши корабли сразу взрывались, как только входили в атмосферу. Пробовали тысячу способов и наконец провели один зонд через всю атмосферу. Но над самой землей он тоже взорвался. Как передали прозрачные, вы его приняли за большой метеорит.
— Тунгусский метеорит! — Я вскочил с места. — Сколько шума было вокруг него.
Сказали «метеорит», но не смогли найти хоть один осколок. И когда выяснилось, что это космическое тело взорвалось еще в воздухе, некоторые ученые стали подозревать гибель инопланетного корабля. И я тоже верил этому! О происхождении этого взрыва появилось уже больше ста гипотез, но ни одна из них не могла полностью объяснить тайну!— После этого вы, наконец, начали принимать наши сигналы, которые мы посылаем уже тысячи лет. Но, как передали прозрачные, вы решили, будто эти сигналы идут от развивающихся звезд.
— Нет, нет! Некоторые ученые утверждают, что они, может быть, исходят от разумных существ, но мы не сможем читать их. И я верил этому! Ведь эти сигналы, точно повторяясь через определенные промежутки времени, резко отличаются от электромагнитных волн, идущих от всех звезд Вселенной и излучаются не только в радиодиапазоне, но и в оптическом, инфракрасном, ультрафиолетовом и в других диапазонах. Но большинство ученых, считая, что они тоже идут от развивающихся звезд, ограничились тем, что назвали эти звезды пульсарами — пульсирующими звездами.
— Знаем. Но это другие сигналы, вы еще не научились различать их от иных…
— Что делать, в поисках жизни во Вселенной и такое случается нередко, — вздохнул я.
— Но прозрачные проникли… Показатель светового преломления их верхнего покрова одинаков с показателем светового преломления земного воздуха. Вот почему для вас прозрачные невидимы. Мы внедрили их на многих жизненно важных точках земного шара, в том числе и в Ташкенте! При их помощи изучили несколько языков, в частности и узбекский. Недавно мы изобрели антигравитационное устройство, с помощью которого один из прозрачных и доставил тебя к нам. Мы хотели, как только появится возможность, побеседовать с мальчиком, который больше других интересуется Космосом. В любом мире дети чисты душой и беспристрастнее судят обо всем. А тот, кто интересуется проблемой жизни в Космосе, естественно, для нас еще важнее. Значит, это ты чаще других смотришь на звезды?
— Потомок Улугбека! — гордо ответил я.
— Знаем, он был великим тружеником науки о Космосе. — Рузей задумался. — Да, кстати, мы привели тебя, чтобы задать один вопрос. Давным-давно вот этот Кео изобрел так называемый посол-метеорит. Да, забыл представиться. Мы из созвездия, которое вы называете созвездием Орла, где наше Солнце видно с Земли самой яркой звездой.
— С Альтаира!
— Да, вы так называете нашу звезду. Короче, в ядро этого искусственного метеорита помещены киноленты и демонстрационное устройство, рассказывающее о системах Альтаира и Солнца, о наших попытках связаться в вами. Мы послали метеорит на Землю. По нашим расчетам, когда он, упав на поверхность Земли, разобьется, ядро должно сохраниться. Так и получилось. Как говорят прозрачные, земляне изучали метеориты с древнейших времен, и мы рассчитывали на это. Но почему-то наш метеорит как в воду канул.
— Может, приняли за обычный метеорит, — высказал я первую пришедшую в голову мысль.
— Нет! Это невозможно! — Рузей говорил уверенно. — На поверхности ядра есть ясный знак, чтобы его разбили… Имеем точные сведения: метеорит попал на Землю, Но почему-то до сих пор земные ученые все еще сомневаются, есть ли другая жизнь во Вселенной.
— Может, он не найден, — я представил себе бескрайние ледяные поля Антарктиды или непроходимые джунгли Южной Америки. — А может, он упал в море?
Тут же на стене каюты проступила карта Земли.