Хадават
Шрифт:
– Хорошо, я все поняла; вот только думаю, если они такие непобедимые, почему они не правят этим миром? – Гроздана не привыкла легко признавать чужое превосходство, особенно со слов.
– Мой дед мог спокойно сломать подкову, но за свою жизнь не сломал ни одной, – сказал монах.
– Ладно. Так что будем делать?
– Сейчас мы спокойно переберемся на тот берег, остановимся, отдохнем и подождем. Они сами к нам выйдут.
– И сколько нам придется ждать, пока нас заметят?
– Думаю, нас уже заметили, а сколько ждать, – Горан пожал плечами, – посмотрим. – И он тронул своего коня.
Они шагом перешли реку вброд, вода даже не доставала лошадям до брюха. Попав на тот берег, спешились, стреножили лошадей, и монах принялся разводить костерок.
Гроздана только посмотрела на него и переключила внимание на густые заросли.
– Слушай, монах, а сколько еще здесь бродов?
– Этот единственный.
– Вон оно как, – протянула Гроздана. Теперь стало понятно, почему их «уже заметили»: в таком месте точно должен быть пост. Вполне возможно, что они и сейчас на нее смотрят, а она вот ничего не видит. Брр, – девушке стало немного не по себе. Не очень приятно знать, что за тобой наблюдают и в любой момент из-за этих чудных деревьев может вылететь стрела. – Они сейчас на нас смотрят? – спросила она у Горана.
– Наверняка, здесь постоянный пост.
Ларги появились часа через три. Они просто вышли из зарослей на берег и молча приблизились к их костру. Черт! Гроздана, которая только что осматривала как раз эту часть леса, ни за что бы не подумала, что там кто-то прячется. Она во все глаза уставилась на легендарных ларгов. Их было трое. Все высокие, почти как Горан. Только в отличие от широкоплечего монаха, напоминавшего фигурой медведя, эти были стройные и даже какие-то тонкие, что ли. Довольно смуглые, но не так, как вольные сыны Такеша. Кожа была с красновато-бронзовым отливом. Лица удлиненные, с мягкими чертами, тонкие носы и губы. Особо выделялись глаза. Немного узковатые, формы миндального ореха, внешние уголки чуть приподняты, отчего глаза смотрелись косыми росчерками от носа к вискам. И цвет. Насыщенно-синий, цвет ясного, чистого осеннего неба, с едва заметной золотой искоркой вокруг зрачка. Гроздане почему-то вспомнился кормчий с «Ласточки». Волосы цвета темной меди у двоих были собраны сзади в конский хвост. Третий имел такую же прическу, только сбоку на щеку падала тоненькая косичка. Его волосы имели цвет пепла. Еще одно отличие этого парня от своих спутников – это рукояти двух мечей, торчащих за спиной. У остальных было только по одному мечу, в руках луки. Луки тоже привлекли внимание наемницы – сложносоставные, из дерева, металла и рога неизвестного ей зверя, покрытые черным лаком, они были хороши, уж она-то знала в них толк. Тот, что с косичкой, подошел к ним, двое остались стоять в нескольких шагах. Гроздана отметила, что главный (она так окрестила обладателя косичек) встал так, что, по крайней мере, одному из своих людей закрывал ее. Тоже мне! Или он настолько уверен в себе? Посмотрим. Гроздана не то чтобы собиралась драться, она отмечала это скорее по привычке.
– Я и мои спутники приветствуем тебя, серый брат. – Носитель косички обратился к Горану. – Что привело тебя в наши земли?
Тон ларга был вежливым и даже дружелюбным. Вообще эти ребята не производили впечатления агрессивных. Они стояли спокойно, в расслабленных позах; казалось, что они даже скучали. Насколько это спокойствие обманчиво, можно было только догадываться.
– Мое имя Горан, я служитель Единого из храма Северной Звезды, это Гроздана – наемница, из дома умелых, мы идем с миром.
– Довольно странная компания: монах и наемница, хотя это не мое дело. Мое имя Арм-дир, мои спутники Ан-мор и Ан-гил. У меня нет оснований не верить в добрые намерения перешедших рубеж, но мой долг все же уточнить, зачем им это понадобилось. Могу я спросить, по делам ли храма путешествует серый или это его частная прогулка? – Он снова обращался к монаху, игнорируя Гроздану. Ее это начинало злить.
– И я, и мои братья не покидаем стен храма по личным делам, это должно быть известно высокородному. Только поручение великого магистра подвигло меня переступить рубеж. Но я знаю правила, потому и ждал на берегу. Прошу простить мою дерзость, но я просил бы встречи с наместником.
«Дипломатия! – зло подумала Гроздана, – дзорги сожри их печень!»
Она ожидала дальнейших расспросов, но ошиблась. Главный ларгов что-то быстро проговорил одному из своих воинов. Тот кивнул и быстро удалился в сторону леса.
– Хорошо, – сказал Арм-дир, снова поворачиваясь к монаху, – вы можете переступить черту леса, я сам провожу вас! – Последняя фраза была произнесена с таким
видом, точно они удостоились высокой чести. Гроздана хотела было ответить, что она думает по этому поводу, но сдержалась.Лошадей они оставили на берегу, ларги заверили, что позаботятся о них. Гроздане очень не нравилась эта идея, но Горан так на нее зыркнул, что она сдалась. Было понятно, что монах знает, как общаться с этими ребятами. Значит, будем помалкивать и делать то, что он скажет. В конце концов, гордость наемницы дешевле, чем человеческая жизнь. Она здесь из-за Татьяны.
Гроздана часто вспоминала странную женщину, спасшую ей жизнь. Она казалась такой беспомощной и никчемной. В том путешествии из проклятого города Гроздана считала ее обузой. Макс был покрепче, и именно на его помощь она рассчитывала. Кстати, интересно, что случилось с парнем? Нападение дикарей оказалось очень неожиданным. И как они только сохранились в тех краях? Вокруг империя, цивилизация, храмовая обитель опять же, а тут на тебе! Ошибка природы. Но эти еще ничего, дальше в дебрях старого леса жили людоеды правда лично с ними Гроздана никогда не сталкивалась. Может, парня уже давно зажарили и съели? Жаль, неплохой вроде паренек. Гроздана вспомнила свой разговор с монахом. Она как-то пристала к нему с расспросами о незнакомцах. Действительно ли они пришельцы из другого мира и как они попали на Тайаму. Горан тогда сказал, что да, они действительно рождены не под нашим солнцем. А как это случилось, никто не знает. Такое просто бывает иногда, вот и все. Раньше знали, а теперь нет. Многие знания были утеряны в череде Войн Цветов. Многие. Да и магов, считай, не осталось. Это Гроздана знала и сама. Проклятый город забрал почти всех знающих. Те, что сейчас носят витые браслеты, – не мастера, и даже не подмастерья. Так, мелочь. Интересно, а знает ли наш братец о тех поручениях, которые последние три года выполняла Гроздана? Или магистр не особо посвящает братию в свои дела?
Последние три года она работала только по поручениям великого магистра храма Северной Звезды. Поручения эти были весьма необычны. Она искала магические артефакты. За два года она четырежды побывала в проклятом городе и один раз на Южном материке. Та еще поездочка, чуть к предкам не отправилась. Но работа того стоила. И деньги, конечно, тоже. Но главное другое, главное – это состояние непрекращающегося приключения. Риск, разгадка тайн, поиск ответов на труднейшие вопросы – вот что влекло наемницу.
Путешествие по Радужным лесам продолжалось недолго. Уже к вечеру следующего дня лес отступил в сторону, открывая их взору поселение ларгов. Оно, как пояснил Горан, принадлежало клану вепря. Ларги жили именно кланами, каждый из которых имел свой тотем. Правил кланом совет вождей во главе с наместником. Наместник всегда был представителем другого клана и присылался от лица единого правителя, которого сами ларги называли скоршем. Титул был не наследственным, а выборным.
Поселение не представляло собой ничего особенно интересного. Небольшой городок правда хорошо укрепленный. Он стоял на просторной поляне, скорее всего рукотворной; несмотря на это, он настолько естественно вписывался в лесной пейзаж, что казался продолжением самого леса. На гостей не обращали особого внимания, хотя жители попадались на каждом шагу. Они сдержанно приветствовали их провожатых и вскользь бросали взгляды на пришельцев. И только небольшая стайка мальчишек неотступно следовала за ними, тыча в них пальцами. Дети везде дети.
Горана и Гроздану устроили в просторном доме, принесли еды в большой корзине и сказали, что завтра утром они смогут встретиться с наместником. Их не заперли, не приставили охрану, только сказали, что за стены лучше не выходить. Причем прозвучало это как предостережение, а не как запрет.
– И что ты скажешь? – спросила Гроздана, открывая корзину. Мясо, сыр, мягкий белый хлеб, очень душистый, кувшин с вином, фрукты, соты с медом, какие-то длинные овощи светло-зеленого цвета. Выглядело все аппетитно.
– Это клан вепря, самый западный; скорее всего, Татьяну купили они. Этот Арм-дир из высокородных, остальные двое – простые воины.
– А как ты это узнал? – Наемница отрезала аппетитный ломоть окорока, принюхалась, осторожно откусила. – У-у, а местные ребята знают в этом толк. – Она помахала ломтем в воздухе.
– Отличить высокородного ларга легко – по имени. У всех высокородных семей приставка Арм, у простых воинов Ан, у женщин – Ам.
– А что, женщины не бывают высокородными?