H.i.d.a.
Шрифт:
Если бы все это не было хорошо освещено, то у меня могла разыграться клаустрофобия. Неудивительно, бетонные стены никак не связаны с понятием «простор», особенно когда сам коридор кажущийся идеально квадратным в ширину давил со всех сторон. Тусклый свет ламп, спрятанных под усиленной толстой железной сеткой, высвечивал пространство в широком конусе под собой и над, оставляя лишь тусклые тени где-то на периферии зрения, когда проходишь мимо них дальше.
— Коридоры секретной базы под Пентагоном и то лучше выглядят, чем эти, — неодобрительно бурчу я, вспоминая как в прошлом частенько являлся гостем управлений.
И правда, идя дальше к тренировочному залу коих здесь было великое множество, я невольно
Пройдя чуть дальше по коридору, я увидел перед собой огромное панорамное окно, открывающее вид на круглую комнату тренировок. Хотя она больше походила на арену с трибунами вокруг, в центре которой должны биться насмерть гладиаторы, а не место для тренировок.
Трибуны были заняты, на них сидели студенты и наставники, наблюдающие за боем двух будущих героев. Облаченные в защитные костюмы они, используя свои способности сражались друг против друга. Изредка наставники, сидящие в первых рядах, кричали им советы по ведению боя, или то, как следует бороться с той или иной способностью оппонента. Вполне хорошая тренировка.
Раньше, когда я только начинал свой путь героя, то сильно терялся, когда приходилось сталкиваться в бою со способностями, которые раньше не видел. К примеру, как победить невидимку? Как найти его? Как бороться с летающей целью?
Все это конечно придет с опытом, но у героя на улице нет такой роскоши как время на обучение. В итоге ты либо выигрываешь, находя выход, или проигрываешь и терпишь поражение влекущее за собой множество жертв. Цена ошибок очень высока.
Постояв так немного и полюбовавшись на попытки какой-то девчушки допрыгнуть до парившего в воздухе паренька, я пошел дальше.
Сегодня первым занятием у нас была физическая подготовка с Барретом, затем урок изучения техники с Йоландой и психология у Маркуса. И не скажешь ведь, что вчера нас чуть не покалечили и не изнасиловали, и мы являемся тайными агентами детективши. Как там ее имя было? Кэйтлин? Вроде так я вчера ее называл.
Вчера, как только удалось вернуться домой, я принял душ смывая с себя всю грязь и пыль, а затем позвонил Ви, прямо там, не выходя из кабинки.
Виолетта ничуть не удивилась такому вниманию от детектива, лишь порадовалась отсутствию улик и доказательств. Сказала, что пока ничего страшного не произошло, если я, конечно, продолжу быть тихой и не начну буйствовать в одиночку. Пока, до ее возвращения мне предстоит лишь отыгрывать роль Джесс.
— Доброе…уф утро! — раздался энергичный голос Оскара.
Когда я зашел в зал, то увидел комнату с множеством тренажеров и полосами препятствий, как воздушных, так и наземных. Большие кольца и столбы свисали с потолка создавая препятствие для летающих героев, а на земле были протянуты сети, чтобы ловить их. Если ты летаешь, то это не значит, что не падаешь. Простая истина.
Оскар стоял в стороне одетый в спортивный костюм, и вновь пытался с помощью своей способности поднимать в воздух тяжелые бетонные блоки, но выше десяти сантиметров ничего не получалось. Зрелище было не самым приятным.
Рыжий парень стоял вытянув руки перед собой, напрягая все тело и краснея лицом пытался превзойти свои пределы. Вот только все было тщетно. Он ведь даже не понимает, что все делает неправильно. Источник его силы не в магнетизме и умении поднимать предметы — электричество, вот весь ответ. Ему нужно научиться управлять энергией в собственном теле и снаружи, заставить их синхронизироваться, стать чем-то единым, и только тогда он сможет с легкостью подкидывать в воздух эти камешки. Все-таки оценка способностей не идеальна. Там могут ошибиться, и ты всю жизнь будешь тренироваться не так и пользоваться своими силами не в полную
мощь. Обидно.— Ага, доброе.
Я стараюсь быть сдержанным и особо неприветливым, мне не нужно водить с ними дружбу или как-то сближаться. Как показал вчерашний инцидент — все это лишь навредит им сами, а не мне.
Пройдя к трибунам, я сел на самую первую в ожидании прихода остальных студентов и наставника Баррета, который вообще не торопился.
— Все! Больше не могу! — выдохшимся усталым голосом простонал Оскар, ложась на холодный бетонный пол.
Вид у него был до невозможного жалкий. Худой щуплый рыжий парень с веснушками, да такого обижать всякий будет. Ему бы подкачаться и тогда вся жизнь изменится. Девушки начнут бегать толпами, парни уважать и побаиваться.
Блин, разворчался здесь как старик, сидящий на лавочке в парке недовольный молодежью. Мне еще клюшки не хватает и доски с шахматами. Авось рядом сядет такой же брюзга и мы вместе начнем промывать косточки всем молодым будущим героям и злодеям. Всем достанется.
— К чему все это? — мой скучающий голос эхом отражается от стен зала, доходя до ушей парня и заставляя его удивленно воззриться на меня из положения лежа.
— Как это к чему? Чтобы стать сильнее! — ответил он так, словно я должен был сразу это понять и не беспокоить его своими глупыми вопросами.
Но я, понимая всю глупость своих вопросов, продолжал давить ими на парня:
— Зачем тебе становиться сильнее?
Спросив это, я откинул капюшон с головы, чувствуя, как он уже начинает бесить, а голову припекать. Внутри зала было очень тепло, а я догадался накинуть толстовку поверх спортивного костюма и сейчас парюсь.
Недолго думая, я скинул с себя худи, дав телу такую живительную прохладу и свободу, от которой захотелось сделать вздох наслаждения как в рекламе шоколада из прошлого. Райское наслаждение.
Увы спортивная форма на мне была не совсем броская, лишь удобные бриджи, кроссовки и серая майка.
К моему удивлению, женская одежда была такой обтягивающей со всех сторон, но при этом такой удобной. Нигде ничего не натирало, удивительно. За пару недель в женском теле, я сделал для себя открытий больше, чем за всю жизнь в лице супергероя. Ха.
Оскар при этом бросил на меня какой-то странный взгляд, от которого по моему телу пробежались нехорошие мурашки. Видимо, молодой парнишка не смог удержаться от заинтересованного взгляда на девушку в обтягивающей одежде, и мое тело ощутило это на каком-то рефлекторном уровне восприятия. Блин. Даже не знаю, как это описать, но теперь я понимаю, что имели ввиду девушки, когда говорили, что ощущают куда направлены взгляды парней. Да тут такое ощущение, что он своими глазными яблоками по моему телу провел. Уф…
Меня это злит, от чего я бросил раздраженный взгляд на Оскара, и он, поняв причину резко отвернулся, смущаясь и краснея как спелый помидор.
— Я хочу стать сильнее, чтобы больше не быть обузой, — ответил он, смотря в противоположную сторону.
Затем парень наконец принял сидячее положение скрестив ноги перед собой уперся локтем в сгиб колена и положив подбородок на ладонь смотрел в пол водя по нему пальцем.
— Ну вот ты не станешь обузой, а что дальше?
Мне было интересно. Прямо сейчас Оскар смахивал на меня старого, точнее молодого меня, когда я только получил свои силы, точнее они развились до такой степени, что их можно было заметить. В детстве все это объяснялось моей повышенной выносливостью и нечувствительностью к боли. Я ее чувствовал, но не так сильно, как другие. Если ребенок падал с велика на асфальт, то рыдал навзрыд, я же мог спокойно подняться и бежать дальше. Это не казалось странным, ведь многие дети в пылу игры не замечали боли от чего сами удивлялись вечером обнаруженным ранам и ссадинам.