Группа продленного дня
Шрифт:
Глоток. Женя, конечно, догадывалась, что ей будет некомфортно на этой вечеринке, но не думала, что настолько. Она ощущала себя здесь чужой, глупой и далекой от происходящего, поэтому мечтала только об одном: чтобы праздник скорее закончился. Ей казалось, на нее смотрят все. В действительности на Женю Кузнецову никто не смотрел – люди пили, веселились, танцевали, смеялись, разве что иногда какая-нибудь мимо проходящая девушка бросала на нее равнодушный взгляд. В эти моменты в Жениной голове возникала мысль: «Я выгляжу нелепо!» Так она думала про свое длинное шелковое нежно-голубое платье с открытыми плечами на резинке и частыми оборками на юбке, про свой макияж – серые матовые тени, персиковые румяна, помада темно-карамельного цвета, про свою укладку – прямые волосы до лопаток. (Вообще,
Глоток. Громко играла музыка. Диджей, лысый мужчина в белой футболке, двигался в такт битам и уверенно дотрагивался до пульта пальцами. Движения его рук, до кистей покрытых татуировками, были четкими, красивыми. В воздухе висела едва заметная паутинка флирта и гудел ритмичный шум из разговоров о деньгах, охватах, брендах, съемках, отношениях и путешествиях. Женя исподтишка наблюдала за людьми и вот уже десять минут пыталась найти глазами своего парня, но его нигде не было. Она вздохнула и в очередной раз осторожно осмотрелась.
Полутемное двухэтажное помещение с кирпичными стенами – на двух из них растянулись панорамные арочные окна с черными металлическими рамами – условно поделили на три зоны: барную, танцевальную и чилаут. Бар находился справа от входа, над ним висели гирлянды из моментальных фотографий гостей. Танцпол занимал большую часть пространства и освещался со всех сторон. Чилаут был отделен импровизированными стенами из красного длинного дождика. В нем уместились пара гримерных столов с зеркалами, круглые бархатные пуфы цвета слоновой кости и несколько темно-бордовых мягких козеток. Парень Жени сказал, что Пати в точности воссоздала здесь атмосферу гримерок Studio 54. Женя тогда непонимающе посмотрела на него, а он с улыбкой пояснил: «Культовый ночной клуб Нью-Йорка в здании бывшего театра: безбашенные вечеринки, беспорядочные половые связи и обязательное употребление наркотиков». (После этого она подумала, что в Studio 54 чувствовала бы себя примерно так же, как чувствует сегодня на дне рождения Даши Меркуловой.)
Второй этаж лофта представлял собой балкон с черными коваными перилами и стеклянным полом. Там Женя наконец и увидела своего парня.
Он стоял со стаканом виски в руках, опершись локтями на поручни. Рядом танцевали две девушки. Грудь одной из них, плотная, шаровидная, с глубокой темной ложбинкой, так сильно возвышалась над декольте, что Жене показалось, еще пару движений – и она увидит ее соски. «У нее, наверное, очень красивые соски», – вдруг подумала Женя и расстроилась: свои собственные, плоские, бледноватые, ей никогда не нравились. Девушка с предполагаемо красивыми сосками извивалась всем телом и постоянно бросала взгляды на парня Жени, но тот не обращал на нее внимания. Он пил виски и медленно водил головой из стороны в сторону. Создавалось ощущение, что он кого-то потерял, но не особенно переживает по этому поводу, потому что уверен: этот кто-то найдется очень скоро – нужно просто его вовремя заметить.
Женя смотрела на него, не отрываясь: какой красивый! Самый красивый мужчина на этой вечеринке. Да что там – на этой планете.
Высокий – Жене, с ее ста семьюдесятью пятью сантиметрами, приходилось вставать на кончики пальцев, чтобы дотянуться до его губ, в меру накаченный, с короткими темными волосами, выбритыми на висках почти под ноль, широкими бровями, карими глазами, прямым, слегка расширенным у ноздрей носом и короткой темной густой щетиной, покрывающей подбородок, нижнюю часть щек и область над верхней губой. «Роскошно», – определяла для себя Женя его внешность.
В нерабочее время он носил джинсы, свитшоты, футболки, худи, бомберы, кепки, кроссовки и кеды – терпеть не мог костюмы, рубашки, туфли и прочее, как сам выражался, офисное обмундирование. «Небрежно», – думала она про этот его стиль одежды, который, к слову, шел ему гораздо больше, чем классический.
Вот именно так – роскошно-небрежно – выглядел в глазах Жени ее парень. (Он выглядел так в ее глазах даже голый.) Она была в восторге от этого и тоже хотела выглядеть в его глазах роскошно-небрежно, но
не могла – не знала как: когда надевала платье – смотрелась слишком роскошно, когда футболку и джинсы – чересчур небрежно. Женя стеснялась себя рядом с ним, а еще не понимала, как такой мужчина мог вообще обратить на нее внимание.Глоток. Они познакомились четыре месяца назад. В метро. В тот день – «в тот самый день», как называла его в мыслях Женя, она шла к выходу в сторону эскалаторов, споткнулась и упала. Мимо проносились люди, на нее, неуклюже пытающуюся встать, никто не реагировал. Внезапно она почувствовала на ребрах сильные руки, которые мягко, но уверенно подняли ее с пола, и обернулась. Высокий кареглазый парень смотрел на нее и что-то говорил. Она не разобрала, что именно, но не потому, что его слова тонули в гуле поездов и других звуках московского метро, а потому, что на секунду, бесконечную безмолвную секунду, вообще перестала слышать. Ей в уши будто вставили беруши, которые заглушили звучание внешнего мира, и в образовавшейся тишине она вдруг ясно различила глухие удары собственного сердца, по кругу отбивающие два слова: «Это он».
Когда они вышли из метро, он сказал, что опаздывает на встречу, предложил обменяться номерами и пообещал, что позвонит вечером. Она стояла и смотрела ему вслед, а когда он скрылся за углом высокого серого здания, открыла список входящих звонков и добавила в контакты последний. Его имя. Четыре буквы. Только четыре буквы, без слов-ассоциаций или других смысловых кодов, которые люди обычно добавляют к именам и даже фамилиям, чтобы лучше ориентироваться в своей телефонной книге. Жене не понадобились дополнительные буквы – этих оказалось достаточно.
Тем же вечером на экране ее телефона высветились четыре буквы. «Олег».
Она отложила дела и уже через час держала в руках меню, в котором были только четырех- и пятизначные числа, а через два – лежала голая на огромной кровати в люксе отеля на Тверской. Ей казалось, она попала в сериал о красивой и порочной жизни, в одну из тех самых сцен, из-за которых фильмы маркируют знаком «восемнадцать плюс»: ужин с малознакомым, симпатичным и обаятельным, парнем, очаровательный флирт, стихийный секс – и все это на фоне киношных декораций. Олег тоже был каким-то киношным – словно его придумала романтично настроенная сценаристка. Внимательный, улыбчивый, интересный, инициативный. Он не давал разговору зайти в тупик, помогал определиться с выбором еды и напитков, говорил уместные комплименты и доказал ей, что восемь (она считала) женских оргазмов за ночь – это не вымыслы, а вполне реальные вещи.
Глоток. После той ночи они стали иногда видеться, но между ними не было ничего серьезного. Олег пропадал, без объяснений появлялся, в один день записывал десяток «кружков» в телеграме, в другой – даже не читал ее сообщения там. Жене подобное поведение не нравилось, но она влюбилась, поэтому терпела и не показывала характер: брала трубку, когда бы он ни звонил, меняла свои предварительные планы ради его спонтанных, старалась не задавать лишних вопросов.
Последнее получалось особенно сложно. Олег как будто нарочно держал дистанцию – почти ничего о себе не рассказывал. Говорил, много работает, а в свободное время встречается с друзьями и путешествует. Жене этой информации, конечно, не хватало – ей хотелось знать о нем все: привычки, хобби, принципы, страхи, мечты, предпочтения в еде, музыке… Вместе с тем она боялась показаться навязчивой, поэтому не донимала его расспросами.
Был еще один момент, который ее волновал: действительно ли Олег обеспечен настолько, насколько кажется? Он приглашал ее в дорогие рестораны и отели, счета за которые оплачивал сам, приезжал на свидания на джипе (она нашла похожую модель в интернете – цены на нее колебались от пятнадцати миллионов рублей до бесконечности), стильно одевался и вообще напоминал главного героя современных турецких сериалов: красивый, богатый, образованный, уверенный в себе мужчина с сильным характером.
Женя никогда не встречалась с такими парнями. Она переживала, не знала, как себя вести, и каждый раз, когда Олег пропадал, думала, что это – навсегда.