Грэй
Шрифт:
Погружённый в свои мысли, он едва не пропустил свою очередь защищаться.
— Ричард Грэй, — объявил Кэмпбелл, сверяясь со списком и неприятно ухмыльнулся. — Атакующие чары: проклятье Рише поражает мягкие сухожилия и мышцы, выжигая их подобно кислоте. Цель: правое предплечье. Ричард Грэй, назовите последствия неправильного исцеления таких увечий.
— В зависимости от серьезности ошибки при исцелении или недостаточной оперативности исцеления: от утраты чувствительности тканей до полной невозможности их восстановления и потери двигательной функции руки, — как можно ровнее ответил Ричард, едва удерживаясь от того, чтобы не скрипнуть зубами. Ещё ни разу в жизни он не подвергался такой опасности. Правая рука была его ведущей, и потеря её функционала означала серьезные проблемы
Стараясь не смотреть в сторону профессоров, Ричард окинул взглядом студентов и наткнулся на лица взволнованного Кристофера и непривычно тихого и серьёзного Джеймса. Похоже, они сделали те же выводы, что и он. Ричард попытался им улыбнуться, чтобы хоть как-то поддержать и сгладить грядущее поражение.
— Ухмыляться будете после выполнения задания, — осадил его Кемпбелл, смахивая снег с волос. — Соберитесь, выходите на исходную.
Ричард покорно поднялся на помост. Напротив него встал явно волнующийся маг, следом поднялся и его наставник, что-то объясняя и всё время показывая в сторону Ричарда. Маг кивал, слушая последние наставления и встряхивал руками, сбрасывая ненужное напряжение. Ему тоже предстояла непростая задача: ударить ровно туда и ровно с той силой, как ему скажут, да ещё и в сложных погодных условиях. Он уже как будто ощупывал нервным взглядом правую руку Ричарда, прикидывая, где же там под одеждой прячется предплечье. Ведь если он промахнётся или заденет локоть или плечевой сустав, то ему засчитают это как поражение или недочёт. Ричарду стало его почти жаль. Форма студентов была довольно мешковатой, снег мешал сосредоточиться, и целиться, наверное, было сложно.
— Внимание, задание выполняют Алекс Райт и Ричард Грэй. Все следим и отмечаем для себя ошибки и преимущества исполнения, — объявила Этвуд, с головой укутанная в огромную шаль, отчего походила на хищную птицу, и стукнула клюкой так, что Ричард встрепенулся и мгновенно вспомнил о грозящей ему опасности. — Повторяю: не спешите. Все ошибки, которые вы делаете, от вашей поспешности и не сосредоточенности. Встаньте ровно, ноги на ширине плеч или как вам удобно, но только не вместе, выберите устойчивую позицию. Отгородитесь от внешней среды. Почувствуйте себя, своё тело, его вес, его тепло. Оно согревается и теплеет всё больше и больше, жар скапливается у вас в груди, льётся по рукам, копится в ладонях. Собирайте этот жар, собирайте весь, без остатка, концентрируйте его, контролируйте. Приготовиться…
Жар, как и всегда, послушно разгорелся: сначала в груди, потом сместился к плечам, к ладоням, заполняя собой почти всё тело. Вот только этого было мало. Ричард видел, как красные искры побежали по кончикам пальцев его соперника, а его серебристая святая сила не спешила покинуть его физическую оболочку, предпочитая оставаться внутри. Алекс Райт волновался, но уже поднял руки, готовый бросить в сторону Ричарда коварное проклятье, а Ричард всё ещё не знал, что ему делать.
«Это будет больно», — малодушно констатировал Ричард, представляя, как его красная кровь красиво разлетится по белому свежему снегу. Рука уже начала ныть, словно заранее готовилась к боли от удара.
— Огонь! — рявкнула Этвуд, оглушительно ударяя клюкой в помост, и одновременно с этим алое пламя сорвалось с рук мага и стремительно понеслось в сторону Ричарда.
«Не хочу», — только и успел подумать он, отпуская свой жар. Сопротивляться и удерживать его дальше не было смысла — ему всё равно не исцелить такую травму, а Кэмпбелл или Этвуд не будут ему помогать. Ричард уже почти смирился с тем, что выхода не было, но руку было всё-таки жалко.
Снег словно замер на какое-то мгновение в воздухе, повиснув неподвижной пеленой. Алое пламя со свистом рассекло воздух над помостом и с грохотом рассыпалось о серебристый щит.
Ричард моргнул и на всякий случай покосился на свою руку. На
месте. Боли не было. А серебристый щит вокруг него — был.***
Ричард стоял уже три часа перед комиссией из ректора, двух своих профессоров и профессора магов, который присутствовал на зачёте, и конца и края этому не было. Обычно он нейтрально относился к жалобам Кристофера, когда ему приходилось немного постоять, но сегодня понимал его в полной мере: у него затекли ноги, а шевелиться и переступить с ноги на ногу, как это делал Кристофер в таких случаях, он не рисковал.
— Вы продолжаете настаивать на том, что не знаете, как у вас получилось щитовое благословение? — наверное, уже в пятнадцатый раз спросил ректор.
— Другого ответа у меня нет, — ему уже было не интересно, чем закончится этот разговор, лишь бы он просто закончился. Больше не поднимая взгляд на ректора, Ричард занимался изучением паркета, как чем-то более продуктивным. Он не был уверен, в чём проблема, поскольку щитовые благословения не были чем-то необычным. Да, задание выполнено не так, как требовалось, но почему тогда его допрашивают, а не ругают?
— Кто обучал вас щитовым благословениям? — в двадцать четвёртый раз спросил Кэмпбелл.
— Никто.
— Вы точно уверены, что вам не показывали щитовые чары? — в девятый раз уточнил профессор Блоссом, занимавшийся обучением магов.
— Не показывали.
— Неслыханно, — возмутилась Этвуд в тринадцатый раз и в тридцать второй стукнула клюкой в пол.
— Неслыханно, — эхом откликнулся Кристофер за ужином, когда Ричарда наконец-то отпустили.
— Я слышал это сегодня уже слишком много раз, — осадил его порядком раздражённый Ричард. — Давай ты не будешь уподобляться Этвуд.
— Но она, кстати, права, — заметил Джеймс, как обычно помахивая вилкой в воздухе, словно она придавала особый вес его словам.
— Что такого в том, что я растерялся и нечаянно применил щитовое благословение? — в конце концов не выдержал Ричард. Он решительно не понимал, в чём именно проблема. Да, он неверно выполнил задание, показал применение навыка, официально принадлежавшего другому факультету, но разве это важно? Может быть, он и не целитель вовсе, а защитник?
— О, мой непросвещённый друг, — Джеймс улыбнулся так широко, что Ричарду показалось, что его щёки сейчас просто треснут, — позволь мне оказать тебе услугу и быть светочем на твоём пути из дремучих неучей в мужи учёные.
— Я и без тебя знаю, что у меня серьёзный пробел в базовых знаниях, которые вы с Кристофером получали с детства, — мрачно заметил Ричард, уставший ходить кругами. — Однако это не повод говорить загадками.
— Видишь ли, дело не в том, что ты использовал щит, а в том, какой именно это был щит, — уклончиво начал Кристофер.
— Да его просто к чертям в природе не существует, щита-то этого, — прямолинейно закончил за него Джеймс, улыбка которого, кажется, стала ещё шире. — Друг мой, когда на распределении я сказал, что ты — тёмная лошадка, от которой неизвестно чего ожидать, я ошибался, как никогда. Ты нечто хуже, и я прямо-таки слышу, как хрустят извилины у всего профессорского состава в попытке осознать, что же случилось сегодня на зачёте и как это оценивать. И попрошу учесть, что я жду от тебя подобного и в дальнейшем.
Второй семестр. Часть 1
Постепенно слухи вокруг Ричарда стали стихать. Профессора и студенты всё ещё обсуждали странный щит на зачёте, но быстро снова погрузились в учебный процесс. Нового материала становилось всё больше, и знания, полученные дома, не спасали уже даже Веронику Эрол — ту самую, кого профессор Кэмпбелл назвал целительным самородком.
— Она настоящий ужас, поверь мне на слово, — по секрету как-то раз рассказал про неё Джеймс. — Её семья не из самых талантливых, но у них есть деньги, так что они наняли ей сразу пять репетиторов. Но ты погоди, она ещё сдуется. Конечно, хуже тебя учиться сложно, но в лидерах точно не удержится. Я скорее поверю, что на выпуске первым в рейтинге окажется Кристофер. Кстати, если будут ставки, имейте в виду, что я поставлю на вас, как на первого и последнего в рейтинге, не подведите меня. Эй, хватит драться!