Грешник Шимас
Шрифт:
Да, для халифа Мирзы это было настоящее событие. И готовился он к нему долго и весьма вдумчиво. Почти целый месяц он составлял письмо, которое должно было бы пусть недолго, но послужить шпаргалкой для начинающего правителя.
К сожалению, он знал, что принц Салех вовсе не мечтает о престоле, с удовольствием отдав бы отцу все почести до самой его смерти. Хотя вряд ли это знание могло что-то изменить в поведении Мирзы — он был приверженцем традиций и педантично соблюдал даже самые мелкие церемониалы, вроде ритуала отхода ко сну или торжественного похода в баню по вторникам, пятницам и воскресеньям.
И потому в заранее определенный
— Аллах всесильный, — вздохнул, потянувшись, халиф Мирза. — Ведь я вовсе не собираюсь умирать, передав трон мальчику. Если у него что-то пойдет не так, он знает, что всегда может спросить у меня совета.
О, халиф Мирза был мудр! Столь мудр, что не произнес, но подумал, сколь редко молодые прислушиваются к советам стариков, предпочитая «жить по-своему» и по-своему набивать шишки на тех же местах, на которых это уже сделали когда-то их отцы и деды.
Итак, письмо было составлено, день передачи власти назначен. И оставалось теперь только дождаться того мига, когда халиф Мирза станет просто почтенным Мирзой, а юный Салех станет халифом Салехом Ас-Юсефом, двадцатым халифом династии Ас-Юсеф, правителем прекрасной страны Аль-Миради.
Вечером того дня, когда халиф закончил, наконец, свое послание, в его покои вошел, о нет, воистину ворвался Салех.
— Батюшка, — упал он к ногам отца. — Прошу тебя, отсрочь коронацию. Ты силен и мудр, а я вовсе не стремлюсь воссесть на трон… Я задумал экспедицию… в дальние страны. Она может занять не один месяц и, быть может, растянуться даже на годы. Как же страна будет без правителя все это время?
— Мальчик мой, — халиф посмотрел на сына из-под широких бровей. — Думаю, тебе придется отменить свое странствие. Или перенести его на более поздний срок. Традиции нашей страны нерушимы, и день коронации, назначенный один раз, перенести или отменить уже нельзя. Надеюсь, что ты, приняв власть и разобравшись с делами, сможешь найти того, кто поможет тебе править страной, когда ты все же соберешься в свою экспедицию…
И про себя подумал: «Если вообще такое случится…» Ведь когда-то и он, молодой Мирза, готов был просить своего отца о том, чтобы коронацию перенесли лет на пять… или десять. Ибо и ему, Мирзе, некогда хотелось отправиться в далекую полуночную страну, дабы насладиться несметными сокровищами ее природы и увидеть наконец огромных лохматых зверей, которые превратились в камень и теперь безмолвными громадами возвышаются там, где некогда паслись они сами и их предки. Но, увы, его отец был столь суров и непреклонен, что Мирза даже не решился заговорить об этом.
Теперь же все его поступки, и глупые, и умные, повторяет его сын. Ну что ж, должно быть, есть в этом некая высшая справедливость… Но если она действительно есть, то и Салеху не время сейчас отправляться в долгое странствие…
И халиф вновь посмотрел на сына. О, тот отлично знал, что значит этот взгляд, — так отец давал понять, что решение окончательное и что ничего меняться не будет, как бы сильно он, Салех, ни просил об этом.
И потому юноша лишь поклонился отцу и со вздохом произнес:
— Да будет так, повелитель! Я приму титул
и буду править до того дня, когда смогу оставить страну на некоторое время, не опасаясь за ее благополучие.— Благодарю тебя, мальчик! — Голос отца потеплел.
О да, Салех вырос настоящим наследником всей славы и всей мудрости правителей страны Аль-Ми-ради. И воистину глупо растрачивать такие богатства на долгие странствия, которые могут и увенчаться успехом, и навлечь на голову странников несмываемый позор…
О нет, сейчас не время думать о каком-то глупом позоре. Как не время думать вообще о чем-то, кроме, конечно, церемонии передачи власти. За двадцать поколений и более чем пять столетий она была отработана до мелочей. Но все же халиф Мирза понимал, что иногда следует ее слегка нарушить. Что бросать мальчика одного в бурные воды политики и интриг неразумно, да и нецелесообразно. Пусть ему предстоит испытать все это на собственной шкуре, но все же пара-тройка советов, надеялся халиф, помогут избежать совсем уж глупых ошибок.
И потому он, усадив сына рядом с собой, проговорил:
— Мальчик мой, помни, что традиции помогают нам управлять страной мудро и справедливо. И потому следует их соблюдать для блага наших подданных, равно как и для собственного нашего блага.
Салех кивнул. О, эти слова он слышал уже, должно быть, тысячу раз… А быть может, и дюжину тысяч раз. Но спорить с отцом не стал — время, надеялся Салех, все расставит по своим местам. И через пару-тройку месяцев сможет он отправиться в древнюю восходную страну, дабы… Но надежда принца была так велика, что он позволил себе переспросить:
— Но, быть может, отец?…
Халиф Мирза отрицательно качнул головой.
— Нет, мальчик, этому не бывать. Но сейчас я хочу сказать, что вместе с прочими регалиями ты получишь и ключ от вот этого шкафчика. В нем не хранятся никакие драгоценности, кроме, быть может, драгоценной мудрости твоего отца, и его отца, и его деда, и…
— Мудрости, отец? Должно быть, какое-то послание? Ты собираешься покинуть меня? Покинуть страну? Ты…
Тут страшная мысль пронзила Салеха.
— Ты… болен, отец? Твои дни сочтены? Смертельная бледность сына бальзамом пролилась на душу халифа.
— О нет, мальчик мой, — рассмеялся Мирза и потрепал сына по плечу. — Не тревожься за меня. Я здоров, хотя, конечно, и не молод. Я не собираюсь превращаться в отшельника, я буду жить рядом со столицей в доме отца твоей прекрасной матушки.
— Но зачем тогда все это?
— Все просто, мой друг. Каждый раз, когда жизнь будет ставить тебя в тупик, тебе придется принимать некое решение. Зачастую же подобные решения уже принимал и твой отец, и твой дед, и его отец… И потому я просто собрал вместе все советы, которые могут пригодиться начинающему правителю для того, чтобы ты каждый день по три раза не ездил ко мне советоваться…
— Ты запрещаешь мне это, отец? Халиф улыбнулся и покачал головой.
— О нет, более того, я мечтаю о том, что ты будешь со мной советоваться. Но согласись, мальчик, если ты из-за каждого пустяка станешь отправлять ко мне гонцов или появляться сам… Подданные могут подумать, что ты не в силах принять разумного решения сам… ты, двадцатый из справедливых и мудрых халифов…
Салех подумал, что, безусловно, не стал бы из-за каждой мелочи отправлять гонцов к отцу. Но… «Аллах всесильный, — подумал юноша с облегчением, — отец просто оставил мне учебник!»