Грехи юности (Том 2)
Шрифт:
– Похоже, он вырос хорошим человеком. Красивый, счастливый... Чего еще желать?
Джесс согласилась с ней.
– Ты не сказала мне, как его зовут, - заметила Сьюзен.– Как они его назвали?
Джесс снова повертела кольцо и дрогнувшим голосом ответила:
– Дэвид.
Сьюзен секунду смотрела на нее, словно не веря своим ушам, потом перевела взгляд на колени.
Часы гулко, протяжно пробили четыре. Сьюзен поднялась.
– Я, пожалуй, поеду.
– Сьюзен, подожди...– попыталась остановить ее Джесс, но та лишь отмахнулась.
– Ничего, Джесс, не переживай. Может, все и к лучшему.
Она
– У меня дома остался сын, которому я очень нужна, сын, которого я люблю, и свобода, которой очень дорожу.
А еще, поверь мне, у меня есть надежный друг, добрый, хороший человек.
Джесс никак не могла придумать, что ей ответить. А Сьюзен между тем продолжала:
– Что же касается этого сына, - она откинула с лица непослушные волосы, - скорее всего он останется для меня без вести пропавшим, как и его отец.– И, высоко вскинув голову, она открыла дверь.– Моя бабушка до сих пор вспоминает о массовом уничтожении евреев во время войны, и тем не менее жизнь продолжается, несмотря ни на что.– Еще раз откинув с лица прядь непокорных волос, она кивнула и, словно успокаивая себя, добавила:
– Пора уже забыть о прошлом и жить настоящим.
С этими словами она повернулась и вышла за дверь.
Джесс смотрела ей вслед и думала о том, что Сьюзен не пропадет. Она всегда умела рассуждать здраво, такой же здравомыслящей останется и впредь. Понимала она также и то, что Сьюзен всегда будет помнить о своем старшем сыне. Джесс была рада, что оставила парню бумажку с фамилией и адресом матери. Возможно, настанет время, когда он захочет встретиться с ней...
В холле послышались шаги, хотя Джесс не слышала звонка в дверь. Она подняла голову. В дверях стояла Джинни, а за ее спиной пожилой мужчина с шапкой густых седых волос и приятным лицом, покрытым густым калифорнийским загаром. Одной рукой он приобнимал Джинни за плечи, словно давая понять, что не даст ее в обиду.
– Вот я и приехала, - проговорила Джинни.
Джесс почувствовала, как у нее потеплело на душе. Она порывисто вскочила со стула.
– Лайза, - обратилась она к девушке.– Познакомься, пожалуйста, это твоя мама.
Дочь Джинни с ослепительной улыбкой пошла ей навстречу, но, не доходя нескольких шагов, остановилась.
Они молча смотрели друг на друга.
– Ты совсем не похожа на меня, - наконец проговорила Джинни и, повернувшись к пожилому мужчине, недоуменно добавила:
– О Господи, Джейк! Она абсолютно не похожа на меня!
Джесс улыбнулась.
– Это и вправду твоя дочь, поверь мне. Спроси у нее, кто она.
– Я - актриса, - проговорила Лайза низким, гортанным голосом, точно таким же, как у матери.
Джинни во все глаза смотрела на дочь. Джесс не сомневалась: она узнала свой собственный голос.
– Правда?– спросила она.
– Правда, - подтвердила Лайза и опять улыбнулась.
Мужчина, который приехал вместе с Джинни, еще сильнее сжал ее плечо. В глазах его появились слезы, на губах заиграла ласковая улыбка. Джесс видела, что он по-настоящему любит Джинни, да и сама Джинни выглядела такой спокойной, умиротворенной, что у Джесс стало легко и спокойно на душе.
– Снимаешься в кино?
– Нет, работаю в экспериментальном театре на Бродвее.
– В кино ты смотрелась бы на все сто. Ты гораздо красивее меня.
– Я похожа на отца? Мне всегда
хотелось с ним тоже познакомиться.Лицо Джинни исказилось от боли. Господи, опять эти призраки прошлого! Джесс затаила дыхание. Джинни, поджав губы, немигающими глазами уставилась на Лайзу. Джесс даже испугалась, что она может повернуться и броситься из комнаты.
Но этого не случилось. Внезапно на лице Джинни появилась ласковая улыбка. Протянув руки, она крепко обняла свою дочь.
– Мне так много нужно рассказать тебе, - проговорила она и взглянула на Джесс.– А почему бы, собственно, и нет? Ведь сейчас девяностые годы. Моя дочь имеет право узнать о своем отце все.
– Все?– спросила Джесс.
– Все, - ответила Джинни, еще раз взглянув на Лайзу.– Думаю, она в состоянии пережить услышанное. Что-то подсказывает мне, что эта девочка кое-что знает о жизни.
***
Они оставили машину Филипа на вокзале в Гринвиче и поехали в Нью-Йорк на машине Джесс. Странной была эта поездка: то они говорили взахлеб, то долго молчали, думая каждый о своем. И вот они стояли в холле дома, где жила Пи Джей, и Джесс молила Бога, чтобы та пустила их в квартиру.
Привратник нажал кнопку переговорного устройства.
– Да?– послышался мужской голос.
– К мисс Дэвис какая-то дама и молодой человек, - сообщил привратник.
Наступила пауза.
– Как ее зовут?– спросил наконец мужчина.
– Джессика Бейтс.
Опять пауза.
– Что ей нужно?
Отстранив дежурного, Джесс подошла к переговорному устройству.
– Извините, я не помню, как вас зовут, - умоляюще проговорила она. Вы друг Пи Джей, верно? Так вот, внизу со мной стоит человек, которого, я уверена, она очень хочет видеть.
Казалось, время остановилось.
– Вы Джесс?– наконец подал голос мужчина.
– Да.
– Уолтер, - распорядился он.– Проводи их наверх.
***
Дверь распахнулась. На пороге стоял мужчина, Джесс видела его в квартире Пи Джей в тот день, когда приезжала рассказать ей о встрече.
– Меня зовут Боб, - быстро проговорил он.– Она в спальне. Не знаю, захочет ли она вас видеть.
Джесс улыбнулась.
– Спасибо, что впустили нас.
Они с Филипом прошли в гостиную. На низенькой белой софе сидела пожилая женщина. Присмотревшись повнимательнее, Джесс узнала мать Пи Джей.
Женщина поднялась.
– Здравствуйте, миссис Дэвис, - проговорила Джесс, протягивая руку.
Та недоуменно пожала ее, потом перевела взгляд с Джесс на Филипа. Она долго смотрела на него и наконец глянула вниз, на розу, которую он крепко сжимал в руке.
Не проронив ни слова, она вышла из комнаты.
Боб сделал приглашающий жест в сторону спальни.
Джесс с Филипом направились туда.
В спальне царил полумрак.
– Ни Джей, - тихонько позвала Джесс.– Это я, Джесс.
Пи Джей с трудом приподнялась на локте.
– Джесс? Что ты здесь...
И, не договорив, уставилась на Филипа.
– Я привела тебе твоего сына, Пи Джей.
– Нет!– закричала та, пытаясь спрятать свою замотанную полотенцем голову под одеяло.– Ты не имеешь права!
Джесс хотела что-то сказать, но не успела вымолвить и слова - Филип ее опередил. Быстро подойдя к кровати, он проговорил:
– Это я во всем виноват. Мне очень хотелось вас увидеть, увидеть свою маму...