Грех и чувствительность
Шрифт:
– Я ожидал не такого ответа. Значит, вы твердо намерены исполнить задуманное?
– Я настроена чрезвычайно решительно. – Вальс кончился, но он все еще держал ее за руку.
Наконец он отпустил ее руку и указал на дверь, ведущую в коридор.
– Идите в библиотеку и возьмите атлас.
– Атлас? – удивилась Элинор. – А что мне там надо найти?
– Все равно что. Какую-нибудь реку в Америке, относительно которой мы с вами поспорили, – сказал Валентин и, повернувшись, направился в комнату с закусками.
Элинор с бешено бьющимся сердцем стала пробираться сквозь толпу гостей.
Отыскав библиотеку, она вошла внутрь.
– У нас всего одна минута, прежде чем появятся ваши братья, делая вид, что вовсе не ищут вас, – тихо сказал Валентин, стоявший возле книжного шкафа, – так что говорите скорее, что вы хотели мне сказать.
Элинор некоторое время молчала, не зная, стоит ли о чем-нибудь спрашивать. И вдруг ей пришло в голову, что она еще никогда не бывала с Валентином Корбеттом в более интимной обстановке чем сейчас, если не считать того случая, когда он вез ее в экипаже, но тогда она была отравлена наркотиком и напугана до безумия.
– Поцелуйте меня еще раз, – попросила она.
– Хотите быть смелой, да? – Я…
Валентин отошел от шкафа и, взяв ее за плечи, привлек к себе. Наклонившись, он завладел ее губами.
Время остановилось. Ее тело как будто парило в воздухе и словно бы не совсем принадлежало ей, потому что все ее существо было сосредоточено на нежном, бережном прикосновении его губ к ее губам, на его теплом дыхании, на желании, охватившем ее.
Она беспомощно застонала, запустив пальцы в его шевелюру. В ответ его поцелуй стал еще крепче, потом он вдруг остановился. Ошеломленная Элинор открыла глаза.
– Что…
– Вы просили поцеловать вас, – пробормотал он, снимая ее руки, обнимавшие его шею. – Могу ли я что-нибудь еще сделать для вас?
«О да!» Она смутно услышала мелодию начавшегося контрданса. Силы небесные! Ведь он предупреждал, что в их распоряжении всего одна минута, и теперь их могут застукать в любой момент. «Думай, Элинор!»
– Организовать приключение. Он нахмурил лоб.
– Ах да. – Он потер лоб. – Ну конечно. Но скажите, не можете ли вы хотя бы намекнуть, в каком направлении следует действовать?
– Я еще не решила. – Она ничего не успела придумать, а из-за Кобб-Хардинга, который вертелся во круг и что-то затевал, совсем не заметила, как пролетело время.
– Лучше подумайте об этом хорошенько, поскольку, несмотря на вашу минутную слабость, вы, кажется, не хотите сделать свободу образом вашей жизни. А это сужает круг ваших возможностей.
– Я это знаю, – сказала она, тяжело вздохнув. – Пока что я решила присоединиться завтра к лорду Майклу Фицрою и его друзьям, которые участвуют в регате.
Он чуть не открыл рот от удивления.
– В качестве участника или зрителя? Она усмехнулась.
– Я никогда в жизни не сидела на веслах, – призналась Элинор и усмехнулась, представив себя в роли гребца. – Но ведь можно просто сказать, что я буду там, ничего не уточняя, а уж Мельбурн пусть сам делает выводы.
– Опасная тактика, авантюрная. Но желаю вам получить удовольствие.
Он отвесил ей небрежный поклон и распахнул дверь. Элинор достала
из ридикюля зеркальце, и, проверив, в порядке ли прическа, вернулась в зал. Едва она успела войти, как перед ней возник Закери.– Ты с ума сошла? – пробормотал он и, взяв ее под локоть, отвел в сторонку.
– Это ты о чем? О моем вальсе с Девериллом? – спросила она, надеясь, что никто не заметил, как они скрылись в библиотеке. – Но, Закери, я знала его… всю жизнь. К тому же наша договоренность.
– Я не о том, – отмахнулся он. – Я о Фицрое. Ты не можешь отправиться с ним на регату. Тем более в его обычной компании пьяных идиотов.
«Боже милосердный, она еще не успела ничего скачать, а слухи уже поползли!»
– Он попросил, чтобы я его сопровождала, и мне показалось, что это может быть весело, – сказала она в ответ, даже обрадовавшись вмешательству Закери. Это, по крайней мере, отвлекало внимание от Деверилла. – Я и раньше бывала на гребных гонках. Ты сам брал меня с собой. И не раз.
– Быть зрителем и участвовать – это не одно и то же, Нелл.
– Да, это разные вещи. Спасибо за разъяснение. А теперь либо потанцуй со мной, либо уходи.
– Чтобы не мешать тебе, отплыть в Индию овладевать мастерством заклинания змей? Ты должна понять, что, пускаясь в приключение, следует думать о своей безопасности, иначе можно полностью потерять свободу, ради которой ты подняла весь этот шум.
– Закери, я буду, сама решать, каким должно быть приключение и стоит ли ради него рисковать моей безопасностью и репутацией. И никакого шума я не поднимала. Это была «декларация», которая важна для меня.
– Нелл, я, конечно, на твоей стороне, но ты ведешь себя как дурочка.
– Деверилл так не думает.
– Деверилл? Ты судишь о разумности своих поступков по тому, что скажет о них Деверилл? Побойся Бога, Нелл, ведь он сумасшедший. До тебя наверняка доходили слухи о его проделках. Причем в большинстве случаев это правда! – Брат сердито взглянул на нее. – К тому же ты девушка. Нравится это тебе или нет, но есть вещи, которые мужчине сойдут с рук, а вот девушку навсегда обесчестят. Одна из таких вещей – участие в гребных гонках.
«А другая – поцелуи».
– Если моя репутация будет погублена, то вы с Мельбурном выиграете. Так что не расстраивайся.
Она хотела уйти, но он схватил ее за плечи и развернул лицом к себе.
– Речь не о том, кто выиграет, а о том, кто проиграет. Речь о моей сестре. Будь хоть немного осторожнее, Нелл. Я не хочу, чтобы тебя выдали замуж за какого-нибудь безмозглого шута горохового потому лишь, что Себ сочтет, что ты ведешь себя неправильно.
Элинор остолбенела.
– Значит, он уже выбрал кого-то?
Брат покраснел и поспешно отпустил ее руку.
– Нет, это я просто так сказал…
– Кто это, Закери?
– Это не будет иметь значения, если ты выбросишь из головы блажь относительно поиска кандидатуры собственного мужа.
– Я еще даже не начала поиск, – солгала она, бросив сердитый взгляд в ту сторону, где стоял Мельбурн. – И прошу всех вас помнить о нашей договоренности: пока что никто не сказал ни слова о моем плохом поведении. А поэтому я по-прежнему являюсь хозяйкой собственной судьбы.