Грань
Шрифт:
— Вы наверняка придумали свой гениальный план, но он оказался, гм… не новым? — я влезла в их разговор, но, кажется, никто в склепе не посчитал хрупкую девчонку третьей лишней.
Я еще не отняла руку от мужского запястья. Холодный ветерок пробрался под тонкий слой одежды, и кожа покрылась мурашками.
— Можно и так сказать… — Рэнс склонил голову на бок. — Я верил, что продумал все нюансы, и еще до наступления рассвета по глупости первым пересек тайком границу, чтобы увидеть живьем врага.
— И вас схватили, — подхватила я.
— Да. И в точку попали, чего же я хотел. Я ожидал,
Ему запудрили мозги, нарисовали невероятные перспективы, в которых от нас останутся только внешние оболочки, а он и рад. Безумец. Зависть к брату за то, что тот добился всего упорным трудом, отбила здравомыслие.
— Я согласился, темная мощь манила… Но у себя я считался пленником врага, и брат появился у них, чтобы договориться. Бен не знал, что проиграл. Но не перестал считаться лучшим. Он…
И поболтать любит.
«Задержи его еще ненадолго» — прозвучал в голове голос Бена.
Едва сдержала радостный возглас, а шатен настолько увлекся своей историей, что практически не следил за моими эмоциями. И хорошо. Мысленная связь — полезная штука.
«Ты как?» — спросила, счастье так и распирало грудную клетку.
«Десять лет без движения, как сама думаешь?»
— Удивительно, что обман сошел мне с рук. Лекари осмотрели тело, обнаружили много остаточной темной магии, и моя версия произошедшего ужаса принялась за чистую монету. Родители поверили в ошибку брата и то, что я воссоздал защитный купол притом, что он его творец. Подло? Безусловно. Его тело обернули в черное, как символ предательства. Я же возвысился в родительских глазах, стал любимчиком.
— Но не все повелись, не так ли?
— Мятежники и противники были, есть и будут, леди Эстер. Мне непонятно одно — откуда такая преданность моему брату? Да, именно… Только такая девушка поступила бы как вы. Но когда? Из книжек по истории и рассказов мятежников? Восторгались образом благородного воина и спасителя, а потом рванули спасать, когда запахло крупными неприятностями. Но зачем же впутывать друзей и мужчин, влюбленных в вас? Ваше сопровождение на балу… Лишь сейчас все сошлось воедино.
«Я готов! Может попробуем наяву?»
«Постой секундочку… Пусть скажет.»
— А, может быть, вы влюблены вовсе не в того брата, о котором я думал. Правда, Джеймс?
Я оторопела и как ошпаренная отскочила от гроба, сглотнула неприятный комок и прошептала:
— Нет, все вовсе не так…
Мужчина встал рядом со мной.
— Клянусь, я лишу его дара речи, — горячее дыхание опалило ушко.
— Ты не мог не знать, — а у этого гада превосходный слух. — Хотя… Тебя же перекроили. Пф… Близнец. Нет, я и раньше видел, что вы с Беном были не разлей вода, но такого сюрприза…
Никак в толк не возьму, почему они упрятали тебя и обрекли на жизнь сироты и одиночки?— Наверное, потому что у тебя аллергия на родную кровь и плоть. Ты избавился от родителей разом, как только добился коронации, — невозмутимо высказался Риган. — Чтобы они рано или поздно через доверенных шпионов не узнали, насколько их ребенок погряз в собственных пороках и безумии. Ну ты и свинья, Рэнс. Ты убил короля и королеву.
Я ужаснулась и не смогла сдержать крик.
— Как вы посмели! Непростительная наглость! Измена!
— О которой никто все равно не узнает, — мужчина равнодушно повел плечами. — Уж я позабочусь, — и оскалился.
Неприятно так. В предвкушении чего — то.
— И так и быть, вы пройдете превращение безболезненно. Оба. Но начну я с тебя, дорогой брат… Ты прочувствуешь потоки…
— Отличный рассказ, Рэнс, — пора заткнуть его речь, которая даже хуже трескотни академических модниц о платьях. — Но тебе что скажу. Я хотела спокойно доучиться, а в начале года в прямом смысле слова опустилась ко дну. Я чуть не умерла, — блондин прижал меня к себе, но молчал. — Но мой друг вернул меня назад. Да, тот друг, которого ваша жена превратила в монстра, а я сняла чары. Вновь попала под раздачу темных сил, но что же, меня спас Джеймс. И уж что-что, но я никогда не считала себя коварной соблазнительницей. Да и как, если, говоря совсем пафосно, душа и сердце принадлежат тому правильному бравому воину? А принц Бенджамин отплатит вам по полной. Да, Бен?
Наглость — хороший, верный способ добиться желаемого. А вкупе с поднимающимся из гроба истинным королем — адское сочетание. Пока я говорила, лицо моего собеседника менялось с фантастической скоростью — от невероятного изумления до фантастического ужаса и ярости.
Джеймс держал меня крепко, но все равно напрягся, когда за спиной раздалось хриплое:
— Да, миледи. Здравствуй, братец! Я ждал этой встречи… Ну и колыбельную ты мне спел! Матушка темным заклинательным песням не учили, а ты постарался, да на славу.
Бен медленно выкарабкался из гроба, но на мертвеца не походил ни капельки. Чуть шатающейся походкой доковылял до нас с Джеймсом, и положил руку на его плечо.
Риган не испугался, но я поняла, что дружеского жеста никак не ждал от неожиданного родственника.
— Ускоренное возвращение — хорошая штука. Я считал тебя только товарищем, — негромко буркнул он. — Что, и с тобой подеремся за трон?
— Для чистой формальности. Отпустишь? — принц мотнул головой, указывая на меня. — Обещаю, что верну обратно живой и невредимой. Не обрученной.
Обмениваться любезностями, когда враг нападет с секунды на секунды — это по нашему.
— Вернешь. И еще выступишь на свадьбе свидетелем, — пригрозил ему Джеймс, целуя меня в висок.
— Что? — я крутанулась, положила ладошки на каменную на ощупь грудь и вздернула подбородок, прищурено рассматривая хитреца — профессора.
Ибо шустрый какой. Осмелел не на шутку. Вспомнила сотню масок, которыми маг владел так же искусно, как хороший воин своим оружием, и вдруг широко и искренне улыбнулась. Но с толку сбить не смогла. Досадно. Хэх…