Грань желания
Шрифт:
Но ведь это совершенно другой дракон, даже не дракон совсем дракончик! Или драконыш... Ничуть не страшный, весь какой-то взъерошенный, свесил набок узкие крылья и старательно пытается почесать их когтистой задней лапой. Хотя коготки на лапе как раз очень даже серьезные...
Марина растерянно взяла первый эскиз. И это из одной и той же коряги? Ну, знаете... Конечно, кое-какую связь при желании можно проследить - но если хоть какая-то гармония тут и имеется, то весьма далекая от классической!
Вздохнув, Марина перевернула корягу и принялась старательно проплавлять в теплом
Но полностью появляться на свет деревянному зверю было еще рано: Марина отложила резец. Теперь ей были нужны передние лапы и морда. Портрет, так сказать, лицо - самое сложное и деликатное во всей работе...
Она снова вошла к Хилиму. Вгляделась в очередной эскиз (красиво, конечно, но совершенно не подходит к тому, что уже есть!), вздохнула и решительно дернула магистра за рукав:
– Прервись! Посмотри, что у меня уже есть!
Хилим так и застыл с карандашом в руке:
– Есть? Ты что, уже начала?! Ну кто же так делает...
– но, увидев почти готового дракона, только с досадой махнул рукой: да, тут точнее было бы сказать "уже закончила"...
Впрочем возмущение на его лице почти сразу сменилось любопытством. Он осторожно взял вызывающе эклектичную скульптуру, повертел ее, внимательно разглядывая и постепенно проникаясь чужим замыслом.
– Ну, если ты так хочешь...
– сказал наконец Хилим.
Вырвав новый листок, он несколькими штрихами набросал завершающий эскиз. Получилась почти шаржевая зарисовка, дракон казался крайне удивленным, с растопыренными лапами, с вытаращенными глазами - и пасть словно бы тоже разинута от удивления, а не с угрозой...
– Годится?
– Хилим обернулся к Марине.
Она сдержанно кивнула. Да, пожалуй, удивление (на собственную странность!) - это как раз то, чего не хватало их дракону! Уже без прежнего энтузиазма, не торопясь, она взялась за работу. Теперь особенно обидно было бы что-то испортить!
Она уже "дорисовывала" последние чешуйки на морде, когда резец вдруг странно дернулся и замер. Что такое, неужели энергия кончилась?! Марина попробовала слегка нажать на него: никакого результата! Похоже, разряженный инструмент не может соперничать даже с обычным острым ножом...
– Да остановись ты, все уже и так хорошо!
– настойчиво посоветовал Хилим.
– Стремление к совершенству не всегда уместно!
Марина вздохнула. Ну, так тому и быть, все равно без резца ничего больше не сделать... Интересно, оценит ли Гошка уникальность игрушки? Сама Марина в детстве очень любила вещи, которых "ни у кого больше не было": сборную игрушечную мебель, сшитые мамой карнавальные наряды для кукол...
– Что, уже пробуешь себя на роль заботливой матери?
– уловив ее мысли, вполголоса ехидно поинтересовался Хилим.
Марина вздрогнула, как от удара. Вот ведь до чего скверный характер! И что ему за удовольствие в бесконечных придирках?! Она и сама-то никак не может понять, стоит ли пытаться вернуть прошлое...
– Если бы ты только знала, до какой
степени мне надоела эта бездарная рефлексия!– сердито воскликнул Хилим. Марина поняла, что он снова имеет в виду не ее конкретно, а весь род человеческий. И обиделась - за братьев по крови. Ведь не в рефлексии дело!
– Ты же такой догадливый, Хилим, неужели не понял простой вещи?! Если Ролан сейчас бросит Инессу, а я - тебя, то мы уже не будем нужны ни сами себе, ни друг другу!
Проговорив это все, Марина в ожидании уставилась на Хилима: ну, смейся теперь! называй дурочкой! Однако тот не засмеялся...
– Ты была бы права - если бы можно было считать Инессу порядочной женщиной, а ее семью счастливым союзом.
– А разве это не так?!
– ошарашено протянула Марина.
– Конечно, нет. Инесса вовсе не порядочная женщина, - цинично ответил Хилим.
– Она находится в роли порядочной, это верно. Но на самом деле страстей в ней хватит на цыганский табор!
Марина искренне пыталась понять - и не понимала! Какая разница, что творится в душе этой бывшей трактирной подавальщицы?..
– Представь себе на минуточку, - усмехнулся Хилим, - что не Ролан бросил Инессу, а она оставила семью и сбежала... ну, скажем, со мной? Или еще с кем-то? Ей есть с кем убежать, ты не сомневайся!
Марина остолбенела:
– Ты... серьезно?
Хилим невозмутимо кивнул и ехидно уточнил:
– Надеюсь, в этом случае обойдется без напряжения совести? Или я опять чего-то не учитываю?
Марина честно попыталась представить себе, как Инесса бросает Ролана, и тот остается с детьми... Но это значит, что тут же к нему переедет тетя Слава, а потом...
– Все равно. Если Ролан женится на мне, ему это даром не пройдет!
Хилим с демонстративным страданием возвел глаза к небесам:
– О, это бестолковое племя! Можете вы хоть на что-то взглянуть больше чем с одной стороны?! Элементарно: у Ролана сейчас серьезный конфликт с партнером, самое время, забрать назад свой пай и без сожалений уехать...
По инерции Марина продолжала возражать:
– Разве можно вот так просто взять и уехать, куда глаза глядят?!
– А почему нет?
– резонно спросил Хилим.
– Глаза есть, дороги есть что еще надо? Продав дом, он вполне может позволить себе переехать куда угодно, хоть в столицу, хоть на побережье!
Невольно Марина вспомнила, как Ролан уговаривал ее поступать в Школу танцев. Как бесшабашно похожи были аргументы! "Почему бы и нет? Или ты состаришься за четыре года?" Не состарилась конечно - но прошедшие четыре года настолько их изменили...
– Однако Ролан не жалеет, что уговорил тебя, - парировал Хилим.
– Нет, - улыбнулась Марина, - не жалеет...
– Тем более не пожалеет, если и сам сменит образ жизни, - кивнул Хилим.
– О том и речь... Погоди-ка!
Он вдруг запнулся и торопливо зашарил в кармане. Достал зеркальце-индикатор - и, хотя солнце светило вовсю, а занавески на веранде были совсем тонкие, Марина успела увидеть в глубине зеркального стекла угасающий красный отблеск.
– Что это???
– взвизгнула Марина, вскакивая.