Грань желания
Шрифт:
Марина показала. Сориентировавшись, Хилим походил между кольцами а потом отправился в самый центр острова. Там он повел себя как-то странно: ходил туда-сюда и сосредоточенно водил над землей раскрытой ладонью...
Наконец, найдя нужную точку, он ловко вонзил в землю... ну, тут трудно было разглядеть: то ли это был небольшой кинжал, то ли острый кристалл, то ли еще что-то подобное. Подойти совсем близко Марина не решилась. Все же Хилим был магистром, и магистром, отнюдь не славящимся хорошим характером!
Впрочем, Марине хватало забот и без праздного любопытства. Надо было приспособить себе место для ночлега,
Иногда Хилим просил посидеть с Зарой: минут по двадцать утром и вечером. Он сам в это время обязательно уходил куда-то, так что Марина в конце концов встревожилась. Исчезает на восходе и закате - не вампир ли?! Чем черт не шутит... Ведь говорится в старинных книгах, что вампиры спят ранним утром и поздним вечером, потому что не выносят близких к земле солнечных лучей!
Но невольно опровергая подозрения, Хилим разбудил однажды Марину как раз во время восхода. Впрочем, ни о какой мистике она спросонья все равно не вспомнила - жмурясь от солнца, кое-как выбралась из своего каменного закутка, отряхнула водоросли с одежды, поправила волосы. Потом взглянула на Хилима и не поверила своим глазам: ОН УЛЫБАЛСЯ! Не насмешливо, не презрительно, без всякой двусмысленности - широко и от всей души.
– Заре гораздо лучше!
– сообщил он.
– Очнулась, вспоминала о тебе. Пойдешь?
Марина усмехнулась про себя - вот взять бы и сказать "не пойду"!
Она поднялась и, обходя крупные булыжники, зашагала к приметной черной скале.
– Зара?
Прозрачные зеленые глаза заблестели в ответ. Русалка подняла было руку, попыталась что-то сказать - но силы еще не вернулись к ней, слова и жесты были слишком невнятны. Но Марина наконец поверила, что теперь все будет хорошо, что она по-прежнему нужна Заре, и что та непременно поправится...
– Пошли купальню строить!
– раздался за спиной голос Хилима. Но сейчас даже приказной тон звучал как-то непривычно весело, и Марина, кивнув на прощание Заре, без возражений спустилась вслед за магистром к воде. Требовалось расчистить, огородить и выложить гладкой галькой изрядный участок мелководья.
Работать с Хилимом оказалось на удивление легко. Вскоре он уже выравнивал дно, а Марина собирала и укладывала обкатанные водой гладкие камни. Мелкие рыбешки то и дело тыкались в запруду и отплывали, удивляясь невиданной преграде...
Работу закончили к вечеру. Хилим остался еще немного - наводить неуловимый простым глазом глянец, Марине же позволено было уйти.
– Иди, отдохни как следует, съешь что-нибудь вкусное!
– посоветовал Хилим с неожиданной искренней заботой.
Хм-м... Съесть что-нибудь вкусное - хороший совет! Впервые Марина обратила внимание, что консервов у нее осталось дня на два-три, не больше. Даже если экономить, больше недели не протянешь!
...Хилим поначалу вообще не отреагировал на жалобу. Он вернулся чертовски усталым, но все-таки пришел к Марине сообщить, что Зара искупалась и заснула - впервые именно заснула, а не впала в беспамятство. Конечно, Марина была рада этому... но только без еды-то не проживешь
даже в сплошной радости!Наконец Хилим осознал, что ему говорят. Он покряхтел, поднялся, заглянул в коробку... потом медленно поднял голову, и Марина многое прочла в его удивленном взгляде! Похоже, если раньше она считала Хилима вампиром, то теперь он считает ее чем-то вроде троглодитки.
– Кажется, я обсчитался с заказом, - растерянно протянул потерявший обычную самоуверенность магистр.
– Нет!
– вдруг зачем-то ляпнула Марина.
– Я просто не все взяла!
– То есть?
– минутная растерянность магистра испарилась без следа, и интонации вновь не сулили ничего хорошего. Марина поторопилась объясниться:
– Понимаете, коробка была такая большая, такая тяжелая... Я отложила, думала потом вернуться...
Хилим пожал плечами:
– А почему было не попросить этого вашего... приятеля?
– Не догадалась, - прошептала Марина.
Она проклинала себя за глупость. Почему она заранее не подумала о возможном разговоре? Ну что стоило смутиться и изобразить обжору?! А теперь Хилим без труда разгадает ее бездарную импровизацию, поймет, что к чему...
Но Хилим не уловил замешательство Марины - а если и уловил, то истолковал как-то иначе. Он усмехнулся и взглянул на нее с сочувствием:
– Ну, так уж и быть, маленькая бестолковщина! Научу, как прокормиться на таком вот острове. Может, когда-нибудь и пригодится... Поднимайся, пошли на берег!
– Так ведь темно уже!
Когда темнеет, надо прятаться, а не еду искать, это Марина помнила твердо. И что, интересно, собирается делать этот зазнайка-магистр? Разводить костры на берегу, надеясь заманить в ловушку незадачливый корабль? Был, кажется, в средние века такой промысел...
...Вода отблескивала черным зеркалом. Хилим быстро разулся, жестом предлагая Марине сделать то же.
– Встань спиной к берегу, - тихо сказал он, заходя по щиколотку в воду, - и смотри внимательно!
Заинтригованная Марина последовала его примеру. Было немного страшно - холодная вода, острые камни под босыми ногами, темень!
– но все же чертовски любопытно!
Глаза постепенно привыкали к темноте...
– Смотри!
– возбужденно прошептал Хилим.
И Марина увидела. Плоский камешек шевельнулся... снова шевельнулся... и вдруг подскочил и шустро запрыгал на глубину!
– Хватай его!
Команда оказалась излишней: инстинкты сработали раньше!
– Так это ракушка!
– разглядела наконец Марина.
– Каменный прыгунчик, - пояснил Хилим.
– Petrus Saltenus. Более чем съедобен...
Прыгунчиков складывали в карманы. На воздухе хитрые моллюски немедленно плотно закрывались, снова становясь почти неотличимыми от камней.
Через четверть часа Хилим остановил охоту. Выбрались из воды, быстро отыскали брошенную обувь, и совсем не так быстро - место ночлега. Запас сухих веток имелся, и Марина быстро сложила костер.
– Ловко у тебя получается!
– заметил Хилим.
Марина не отозвалась, но усмехнулась про себя: еще бы не ловко! Научишься, если поживешь месяц-другой под открытым небом, да с маленькими сестрами... и неизвестно, когда сможешь вернуться домой, и цел ли тот дом? Сунуть бы господина магистра в такую жизнь - сразу бы забыл, как ракушки по латыни называются!