Графиня
Шрифт:
А потом буквально из воздуха вынул золотистую бархатную коробочку, с приглушенным щелчком её открыл и произнёс:
— Полина, в знак моей любви и самых искренних намерений прими это кольцо. И пускай сейчас не свадьба, но я хочу, чтобы ты знала: я сделаю всё, чтобы рядом со мной ты была счастлива. Согласна?
— Согласна, — шепнула такое короткое и до ужаса банальное слово, на самом деле ощущая просто бурю эмоций, которые невозможно было выразить лишь словами.
Искреннюю благодарность, щемящую нежность, безудержный восторг маленькой девочки, для которой сказку сделали былью…
Моя рука дрожала, пока Егор надевал на нужный палец изящное колечко с крупным, но не громоздким сапфиром в обрамлении бриллиантов. Как раз под новый цвет моих глаз и стихий. Колечко село, как влитое, а Стужев, плавно поднявшись, поднес моё запястье к губам и поцеловал. Да так чувственно, не прекращая смотреть мне в глаза, что я снова стала пунцовой, а Док, словно специально подливая масла в огонь, заявил:
— Вот теперь «горько»!
Его поддержали все присутствующие, начав смеяться, скандировать и даже аплодировать, а Егор, притянув меня к себе, приобнял за талию и поцеловал. Нежно, ласково, но уверенно, не сомневаясь больше ни в чем.
При этом он действовал достаточно тактично, не затягивая и не превращая поцелуй в то, что окружающим видеть не стоило, и отстранился уже через пару секунд, одним взглядом обещая, что это далеко не конец. Но уже не здесь. И точно не сейчас.
Сам ужин прошел для меня в легкой дымке предвкушения. Я что-то ела, пила сок, затем чай с безумно вкусным тортом, смеялась и смущалась над тостами, танцевала, веселилась… Снова танцевала и беззастенчиво подставляла губы под поцелуи, когда разошедшиеся гости снова и снова кричали «горько», словно у нас была не помолвка, а свадьба.
Хотя… Может и так?
Как бы то ни было, застолье продолжалось почти до полуночи, причем детей уложили намного раньше, а потом потянулись на выход и остальные. Потихоньку, в основном парами, но бывало и по одному. Первой мы отправили домой Ренату, причем Егор проследил, чтобы к ней приехало такси и она сама отзвонилась мне уже из дома. Алла, загадочно улыбаясь, ушла вместе с Тимуром. Олег увел Ульяну, а Айдар Алевтину. Покинули застолье и остальные, причем меня Егор увел далеко не самую последнюю, но я даже и не думала сопротивляться. Слишком уж предвкушающим был его взгляд, да и я от него не отставала, точно зная, что выспаться нам сегодня не грозит.
Не сегодня точно!
А потом он увел меня к себе и целовал так нежно, что я млела в его объятиях, ощущая себя бесценным сокровищем. Шептал ласковые слова, от которых горели уши и алели щеки, но я слушала их так жадно, что не простила бы, если б перестал.
Раздевал. Сам…
Никуда не торопясь, словно впереди у нас вечность. Лаская не только кончиками пальцев, но и взглядом. Обнимая не только ладонями, но и аурой.
Раскрываясь навстречу и не пряча ничего. Не таясь. Не стесняясь. Не боясь.
Это было волшебно!
Совершенно иной уровень доверия, нежности и страсти!
Это была уже не любовь.
Это было… Нечто большее! Чему я просто не знала названия!
А может… Наоборот? Может именно это и была любовь?
Та самая. Правильная. Настоящая!
— С-с-сука!
Бокал
с недопитым виски отправился в стену и разлетелся вдребезги.— Тварь!
Туда же отправилась и бутылка с остатками алкоголя, которого он выпил сегодня неприлично много, но облегчения это не приносило.
— Мразь!
Гневный взгляд достался нервно сжавшейся в углу элитной шлюхе, которая битый час старательно вертела перед ним задницей и другими элитным прелестями стоимостью сотка в час.
Сотка тысяч, если что!
И всё без толку!
Мало того, что он не ощутил даже толику возбуждения, что бесило уже не на шутку, так и слова этой мелкой дряни всё не шли из головы. Он старался… Видят стихии, он старался! Унижался. Выполнял волю отца!
Но это уже за гранью. Предпочесть его… Этому… выродку…
— Ты у меня в ногах ползать будешь, маленькая дрянь… пятки лизать… умолять о снисхождении и том, чтобы я тебя трахнул! — прошипел, пребывая в своих мечтах и не замечая, как проститутка, не выдержав энергетического напряжения, сгустившегося в комнате, закатив глаза, теряет сознание.
Как из её носа течет кровь. Как её покидает жизнь…
Его это не интересует.
У него другая цель.
— Барам? Приветствую. Как дела, дружище? Есть для тебя работа…
Это утро отличалось от многих прочих совсем не тем, что началось для меня ближе к одиннадцати.
И не тем, что я встретила его в кровати не одна.
И даже не тем, что началось с поцелуя.
Сладкого. Томного. Многообещающего…
Это утро едва ли не впервые в обеих жизнях было качественно иным. Я была счастлива!
Уверена в себе. В своём мужчине. В том, что это наше первое, но далеко не последнее утро. Одно из многих!
— Доброе утро, — с улыбкой произнёс Егор, ласково целуя в губы примерно час спустя, когда мир перестал кружиться и я смогла нормально дышать, вернувшись из путешествия в страну наслаждений.
— Доброе утро, мой любимый почти муж, — пробормотала я, со смаком пробуя каждое слово на вкус и находя их великолепными.
— М-м… повтори.
— Любимый. М-м, пока ещё жених, — рассмеялась я и коротко чмокнула его в губы.
— Тоже неплохо, — расплылся в хитрой ухмылке Стужев и по очереди поцеловал сначала одну грудь, затем вторую, после этого плавно скользнув ниже и поцеловав живот. — Как у нас дела?
— Ты разговаривает со мной или с моим пупком? — рассмеялась снова.
— С вами обоими, — с умным видом заявил Егор. — С тобой и нашим ребенком, дорогая моя почти жена. Итак?
— Хм, давай посмотрим… — Прикусив губу, я нырнула в себя, вместе с тем кладя руку на мужскую ладонь и раскрываясь перед Егором, чтобы он тоже всё увидел, и моментально разулыбалась. — Поздравляю, папочка, наша крошечка добралась до центральной станции. Думаю, завтра утром определится с местом, где закрепится и будет расти следующие девять месяцев.
— Фантастика…
Егор гулко сглотнул и поднял на меня сияющий взгляд.
— Поль, это так… здорово! Просто нереально! Видеть всё буквально с первых дней! Это так… Черт, у меня слов нет! Я просто дико счастлив! А ты?