Графиня Сторендж
Шрифт:
Знаешь, он так красочно описывал это, что мы очень долго смеялись, до слез. Я, право слово, рада, что он стал относится к своему положению с юмором. Думаю, лучше так, чем как раньше. Лучше такая защита. Правда пока с ощущениями не всё так радужно, как хотелось бы. Он с одной стороны ниже пояса ничего не чувствует и уже не надеется
Как Роджер? Как он перенёс такое долгое путешествие? Я, конечно, понимаю, что он уже большой мальчик, ни чета нашей Карамельке, но я была поражена, что вы отважились взять его с собой на остров.
Кстати, о Карамельке. У неё прорезался ещё один зуб. Наконец-то можно выдохнуть. И, знаешь, глядя на них с Марком, я понимаю, что он всё же первоклассный папа. В нём столько дремало отцовских чувств и качеств.
Да и его маман теперь отводит душу. Главное, чтоб от излишней любвеобильности не испортили мне дочь.
Шучу.
Но не исключаю.
Вертен уехал с концами в Неаполь. Нам он не пишет. И никоим образом не поддерживает связь с отцом. Слышали от знакомых, там он женился. Надеюсь, счастливо.
Мне, если честно, искренне жаль, что так вышло. Я пытаюсь донести до Маркуса, что стоит попытаться с ним поговорить, рассказать всю правду. Но он пока категоричен, так как не хочет портить память сыну о его матери. На мой взгляд, отношения живых важнее, и я не теряю надежды. Поэтому связалась с женой Вертена Сесиль, попробуем вдвоём сподвигнуть их на мировую.
Слышала, что Грег снова собирается жениться. Это досужие сплетни или правда?
Вообще, я очень надеюсь, что ты посетишь свою кузину в самое ближайшее время и расскажешь все новости сама. И мне о многом нужно с тобой поделиться.
Я очень жду вас.
И очень по всем вам соскучилась.
Передавай тетушке с дядей, что я их очень люблю и тоже жду в гости.
Твоя Поль."
— Что ты там так увлечённо пишешь? — раздаётся неожиданно над ухом, что я вздрагиваю. Марк наклоняется, заглядывая через моё плечо и мимоходом касаясь губами моего несчастного ранее упомянутого уха. Или уже счастливого?
По шее табуном проносятся мурашки.
— Письмо. Ты же сам вчера сказал, что Марта вернулась, — поворачиваюсь в кольце его рук и коротко целую в губы.
— И это всё? — гримасничает в ответ.
— Тебе мало письма или поцелуя?
— Конечно, письма! О чем речь! я думал ты за это время написала уже целую книгу, — улыбаясь, нежно целует. Потом отстраняется и произносит, — поцелуев мало не бывает. Их бывает катастрофическая нехватка.
— Как бы не было переизбытка, мой лорд, — смеюсь я в ответ, поднимаясь и обвивая его шею руками. Марк сразу же меня обнимает. Трётся носом о мой нос, и прежде чем снова припасть к моим губам, горячо шепчет:
— С возрастом в них потребность только увеличивается, — нежно целует и добавляет: — Тем более сейчас, когда я стал дедом, — мои глаза распахиваются от удивления и приоткрывается рот, но Маркус меня опережает своими объяснениями: — Сегодня я получил письмо от жены Вертена. В нём Сесиль сообщила столь радостную весть и приглашает нас к себе в гости. Так что покуй чемоданы, моя бабушка, мы едем в Ноэль.
— Как это прекрасно, Маркус, — прижимаюсь к нему, но потом отстраняюсь и заглядываю в глаза: — но за бабушку ты ещё поплатишься, негодник…