Готов на все
Шрифт:
– Посмотрим, Катерин Пална, – не сдавался муж – Сначала на ноги встанем, а там Бог рассудит…
И вот уже несколько месяцев отец с дочерью обживали новое место. А мать нет-нет, да и присылала им очередную посылку с сочными овощами, копченым окорочком и прочими вкусностями.
А Светлана, хоть и приоделась по-модному и стрижечку сделала, но так и осталась простой деревенской хохотушкой. Верной, не прихотливой, не капризной…
В другой раз Матвей бы непременно обрадовался ее визиту, но сейчас до полуночи оставалось всего несколько часов и ему не хотелось опаздывать на встречу с теми, кто вызвался решить его проблемы.
На такси денег не было и Матвею пришлось топать пешком несколько кварталов до назначенного
Матвей втянул голову в плечи и поднял воротник тоненькой болоньевой курточки, но это не спасало от зябкого холода. Дождевая вода попадала за шиворот и стекала противными струйками по спине.
– Какого черта мне нужно тащиться в такую погоду непонятно куда, непонятно зачем? – мрачно бурчал про себя Матвей, в который раз уговаривая себя не поддаваться на пустые обещания. И все же упорно продолжал путь.
Ноги привели его в отдаленный старый район города. Матвею предстояло пройти по хлипкому мостику из перекинутых длинных досок через болотистую речку с мутной вонючей водой, больше напоминающую грязную лужу, с пологими илистыми берегами, заваленными кучей мусора.
Матвей с опаской ступил на склизкие доски и все-равно поскользнулся, едва успев схватиться за хлипкие расшатанные перила. Осторожно перебирая ногами, он наконец спустился на противоположный берег и осмотрелся.
Узкая тропинка упиралась в тихую улочку с двумя рядами обшарпанных двухэтажных полуразвалившихся кирпичных бараков, которые смотрели на размытую дорогу слепыми окнами. Вековой дуб, да десятка полтора старых корявых кленов, сгибались под порывами ветра и скрипели голыми замшелыми ветвями. Если бы не дождь, могло показаться что перед тобой нарисованная картина разобиженного на весь белый свет непризнанного художника, а не живая природа.
В первое мгновение Матвей оторопело смотрел на полнейшее запустение покинутого района. Он еле поборол желание повернуть назад пока не поздно, но устоял, решив, проверить все до конца и наказать шутников, которые выдернули его из дома, чтобы еще больше поиздеваться над бедным юношей.
Матвей достал фонарик и посветил на дорогу. Тоненький лучик вырвал из темноты дорогу, всю испещренную зияющими трещинами и лужами. Он направился к ближайшему речному кусту и сломал здоровый сук, чтобы можно было опереться на него и измерить глубину ям под слоем воды. Затем направился к ближайшему дому, всматриваясь в табличку с номером.
Одно неловкое движение и он, пятясь наступил на мелкий камень, вырванный из асфальта. Нога заскользила, и Матвей оказался в глубокой луже. Ледяная вода обожгла кожу. Тихо выругавшись, он оперся спиной о ствол единственной березы и разувшись вылил из ботинок воду. Мокрая обувь с трудом налезла на ноги. Противно чавкая раскисшими подошвами, Матвей отправился дальше. Нужный ему дом оказался самым последним в правом ряду. Такой же старый, с облупившейся краской, и стенами, на которых то тут, то там проглядывали кирпичи.
Матвей остановился напротив, разглядывая древнее строение.
Среди разбитых и заколоченных досками окон едва просвечивал свет на втором этаже.
– Кто может здесь обитать? – с изумлением думал Матвей – Если люди, живут в таких условиях, как они смогут помочь мне разбогатеть?
Он тихо обогнул дом и вошел в подъезд, через, на удивление, добротную дверь. Она даже не скрипнула, когда парень толкнул ее ногой. Так же тихо она закрылась за ним, и Матвей оказался в сухом и теплом коридоре перед деревянной крашенной лестницей. В нос ударил запах трав, крепкого чая и печеной картошки.
Матвей сделал первый шаг. Стараясь не издавать громких звуков, он стал подниматься по лестнице прислушиваясь к шорохам и движению на втором этаже.
Когда он остановился перед
закрытой резной дверью, из-под которой пробивалась тонкая полоска света, она распахнулась перед ним, заставив его зажмуриться после ночной тьмы. Это случилось так неожиданно, что парень не успел испугаться, только прикрыл рукой глаза.– Ты успел к назначенному времени. – прогремел бас над его головой, и Матвей смог разглядеть огромного, не менее двух метров роста, детину, в старом ватнике и высоких кирзовых сапогах с заправленными в них штанами, на манер крестьян начала прошлого века. Определить его возраст было невозможно. Окладистая густая бородка и такая же густая кучерявая шевелюра с проседью могли принадлежать как молодому человеку, так и старику – Нам импонирует твоя пунктуальность.
Матвей переминался с ноги на ногу не зная, что ответить. Амбал посторонился, давая парню войти внутрь помещения, и Матвей шагнул в неизвестность.
Когда глаза привыкли к свету, он совсем по-детски открыл от удивления рот, разглядывая убранство огромной комнаты.
По всему периметру комнаты горели свечи. С потолка свешивались пучки трав, сушеные коренья, змеиные шкуры. Над заколоченным окном гирляндой висели пучки дохлый мышей, перевязанных за хвосты красными нитками. У дальней стены стоял массивный стол, покрытый зеленым сукном. На нем в беспорядке громоздились стопки старинных книг в тяжелых затертых переплетах. На одной стопке, облизывая переднюю лапу сидел абсолютно черный пушистый кот невероятных размеров.
Но больше всего Матвея заинтересовали люди, сидевшие на длинной лавке, тянувшейся вдоль задней стены. В центре сидел седобородый старец в длинной белой рубахе, перетянутой поясом и плаще, накинутом на плечи. Его пронзительные серые глаза изучающе смотрели на гостя из-под густых седых бровей. Матвею стало не по себе. Он отвел взгляд и смущаясь прислонился к стене, словно она могла дать ему опору и смелость. По правую руку от старца сидели две старухи, напомнившие Матвею ведьм из сказок. С другой стороны, на Матвея уставились три пары черных глаз таких же древних стариков, как и их вожак, только чуть поменьше ростом и менее видных. На их плечах красовались темные плащи из простой ткани. Здесь же в дальнем углу притаилась недавняя гостья – красавица, пригласившая его сюда. Она ободряюще украдкой улыбалась парню и ему стало немного спокойнее. Еще две молодые девицы меняли свечи и заливали масло в лампадки, висевшие на стене. Бугай встретивший Матвей маячил за его спиной, отрезав парню путь к отступлению.
В комнате стояла гробовая тишина, только изредка потрескивали свечи, да шелестели юбки девушек.
Удушливый воздух заставил Матвея несколько раз глубоко вздохнуть. И ему показалось, что стук его сердца слышат все, чьи глаза устремлены ему в душу.
– Матвей Тарсия?! – донесся до него глубокий вкрадчивый голос старца. Матвей лишь кивнул и замер в неудобной позе, чувствуя, как гудят промокшие ступни. Старец оперся на клюку и поднялся. Остальные сразу поднялись со своих мест – Сидите! – коротко бросил им вожак и они опустились обратно, вновь застыв словно изваяния. Старец прошелся по комнате из угла в угол, и остановился напротив Матвея, глядя прямо ему в лицо, будто желая проникнуть в самую глубь его существа. Парень поднял на него глаза, крепко сжав губы, так, что они превратились в тонкую линию. Грудь его вздымалась, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Он сжал руки в кулаки, впиваясь ногтями в кожу и постарался выдержать взгляд старца несмотря на то, что был напуган и сбит с толку.
– Что Вам от меня надо? – пролепетал он заплетающимся языком – Я ничего Вам не сделал плохого… – старик молчал, продолжая сверлить его взглядом – Я Вас даже не знаю… Я вообще ничего не понимаю… У меня сотрясение мозга и все это мне снится…
– Остановись! – прервал его старец. Он отошел от парня и вновь уселся на скамью в центре. – Кто мы… Ты это хочешь знать? Или то, зачем мы тебя позвали?
– И то, и другое. – наконец голос Матвея окреп и перестал дрожать – А еще, почему именно я?