Гость
Шрифт:
— Все в порядке, — подбадривал Томми Венг. — Попробуйте медленно открыть глаза.
Элис казалось, что ее веки налиты свинцом. Лишь усилием воли ей удалось открыть глаза, и первое, что она увидела, — это красно-желтая маска, парящая в воздухе, словно занавесь. Вскрикнув, Элис крепко зажмурилась.
— Что-нибудь не так? — озабоченно спросил доктор Венг.
Элис набрала в легкие воздух и попыталась взять себя в руки.
— Где я?
— Вы в медицинском отсеке. Пожалуйста, расскажите, что вы увидели.
— Блестящую цветную маску. Что вы со мной сделали?
Доктор
— Ах, да, — спохватился Томми. — Мы знаем, в чем дело. Послушайте внимательно, Элис. Я хочу, чтобы вы буквально на минуту открыли глаза и крепко сощурились. Вам необходимо напрячь мышцы, которые изменяют кривизну глазных хрусталиков. Представьте, что вы смотрите прямо на солнце. Потренируйтесь щурить и расслаблять глаза. Хорошо?
Сбитая с толка Элис долго колебалась и, наконец, решилась.
— Хорошо.
— Тогда снова откройте глаза.
Медленно, опасаясь, что появится та же яркая болезненная картина, Элис вновь подняла веки. Сначала все по-прежнему казалось расплывчатым. Но вскоре два отдельных изображения слились в одно стереоизображение палаты и двух врачей в белоснежной униформе, один из которых был брюнетом, а другая блондинкой. Картина была нечеткой, но цвета, несмотря на слабое освещение, были вполне красочными и сочными.
— Слава Богу, — прошептала Элис. — Мне казалось, что я схожу с ума.
— Прекрасно, — улыбнулся доктор Венг. — Расскажите, что вы видите.
— Я вижу вас и еще одну женщину, которая, должно быть, и есть доктор Ренкин. Изображение неясное, но цвета я различаю отчетливо. И все-таки, что я увидела в прошлый раз?
Венг сел в кресло у изголовья кровати.
— Элис, ваши глаза стали намного лучше, чем прежде. Думаю, что они каким-то образом могут улавливать инфракрасный свет.
— Инфракрасный свет?! — изумилась Элис и закрыла глаза. — Стали лучше, чем прежде? Я ничего не понимаю.
— Дело в том, что мы имплантировали вам новые глаза. Это был единственный выход.
Долгое время Элис не могла даже шелохнуться. Ей хотелось кричать, но горло словно сдавило тисками.
— Но… но ведь никто из моих друзей не может видеть инфракрасное излучение, — наконец выдохнула она. — Где же вы взяли такие трансплантанты?
— Вы правы. Ваши новые глаза не от донора. Это искусственные протезы, которые по характеристикам превосходят живые глаза. Кстати, они ничем не отличаются от ваших прежних глаз.
— А что случилось с моими глазами? — Элис готова была зарыдать.
Доктор Венг повернулся к Ренкину, и та стала объяснять:
— Боюсь, ваши глаза не удалось бы спасти. У нас не было выбора, поэтому мы решили дать вам нечто лучшее, чем обычные человеческие глаза. Иначе вы совершенно не были бы застрахованы от полной слепоты. Ваши новые глаза — это лучшее достижение медицинской науки. Через десяток лет они станут доступны каждому, но сегодня их производят единицами. Ваши слезные протоки сохранились, и слезы будут также омывать эти глаза, как когда-то омывали прежние.
Дженни Ренкин замолчала, а доктор Венг добавил:
— Глазные мускулы вернут вам нормальное зрение. Нужна лишь тренировка. Если вы не будете испытывать боль,
то мы усилим освещение.— Я не чувствую боли. Доктор, а что значит «глазные мускулы вернут зрение»?
— Ваши новые глаза намного чувствительнее прежних. То, что вы сейчас видите, — и есть почти нормальное зрение, но вы сможете различать даже то, что обычному человеку не под силу, например, поляризованный свет и инфракрасное излучение. Для этого в сетчатку ваших глаз встроены крошечные микропроцессоры. Именно они будут обрабатывать всю поступающую информацию и передавать ее дальше в мозг. Но сначала вам надо встряхнуть от дремоты глазные мышцы.
— И для этого щуриться?
— Да. Вы готовы к яркому освещению?
Элис кивнула. Тогда доктор Ренкин подошла к выключателям, и вскоре освещение стало медленно усиливаться, достигнув, в конце концов, своего обычного уровня. Цвета поменялись незначительно, а контуры предметов стали гораздо четче. Элис, несмотря на двухнедельное пребывание в темноте, не щурилась, что было совершенно невозможно для людей с обычными глазами.
Доктор Венг нажал на кнопку, и на дальней стене появилась испытательная таблица — обязательная вещь для любого кабинета окулиста. Нижние ряды букв в таблице оказались для Элис неразличимы, но она хорошо видела буквы в верхних рядах.
— Просто взгляните на таблицу, — сказал доктор. — Я не буду проверять остроту зрения. Сейчас появится таблица с символами и узорами, которые заставят ваши глаза начать самодиагностику, чтобы найти наиболее оптимальный режим.
По экрану поползли яркие узоры. Внезапно Элис потеряла остроту зрения, и изображение на экране стало расплывчатым, однако через несколько минут все пришло в норму. К своему удивлению, Элис стала различать даже самые нижние буквы в таблице.
— Кажется, я еще никогда так хорошо не видела, — она быстро водила глазами по таблице. — Но где эти смешные вещицы, как их?..
— «Клецки», наверное, — рассмеялся Венг. — Это из-за маленьких частиц, расположенных в стекловидном теле между хрусталиком и сетчаткой. «Клецки» вы больше никогда не увидите. С другой стороны, если повредить ваши глаза, возникнут другие проблемы. Может появиться рябь, как на дисплее компьютера, такие черные и белые неподвижные точки, которые заполнят все поле зрения.
Над Элис склонилась доктор Ренкин и, заглянув прямо ей в глаза, произнесла:
— И «слепое пятно» вас больше не будет беспокоить. У вас там, где в обычных глазах к сетчатке подходит зрительный нерв, нет ни палочек, ни колбочек. Ваши новые глаза лишены этих недостатков.
Элис на секунду задумалась.
— Не забирают ли мои новые глаза слишком много энергии? За эти пять минут я устала больше, чем за всю свою жизнь.
— Да нет, — успокоил доктор Венг. — Это ваше тело просит вас не нервничать. Отдохните, а мы придем позже.
Элис едва заметно кивнула.
— Много ли еще сюрпризов в моем теле?
— Да, кое-что есть, — нехотя признался доктор Венг. — Но уверяю вас, что ваше тело стало гораздо совершеннее, чем раньше. Вам предстоит адаптация в новом качестве, но поверьте, все будет прекрасно. Даже лучше, чем было.