Господин Разрушитель
Шрифт:
— Господин… Извинился перед тобой? — драмер достал руку из кармана кофты на животе и почесал подбородок.
Ехидно хохотнув, Лёша обернулся в мою сторону и загадочно пожал плечами. Я поперхнулся.
Нет, такого не было! Я просил вернуться, пытался поддержать так, как только умел Господин притворяться человеком… Но извиняться?! За что? Он брешет.
Я искоса проследил за его неузнаваемой мимикой.
— Мы очень испугались за тебя, — бледно заговорила Ева. — Это как-то странно, сбегать от группы… В лес. А если бы с тобой что-то случилось?
— Не случилось же?! — злобно зарычал он на Никольскую.
Хах! Вот это номер!
Девчонка
Искать объяснение поведению Муратова на моём лице было бесполезно, она же понимала? Я не сдержал ухмылки.
Если теперь Ванечка будет отталкивать Никольскую, то я даже счастлив, что всё так сложилось. И никаких отвлекающих факторов на работе.
— Всё хорошо, что хорошо кончается. Я… Рад, что ты получил сообщения и успел вернуться. Больше не уходи, л-ладно? — недоверчиво осмотрел я Ваню через прищур.
С психом в группе было бы трудно совладать. Надеюсь, мы стали свидетелями единичного срыва.
— И желательно отвечать на звонки своих коллег, — нравоучительно добавил Юрген. — На хер ты игнорил нас? Мы вообще-то за тобой побежали. А ты, значит, в лесу прятался? Волчара долбанный!
Сквозь расползающуюся по лицу улыбку Муратов поморщился.
— Знаете… Не выйдет. Я выкинул телефон. А ходить за мной не советую, если боитесь проклятий.
В салоне автобуса наступила оглушительная тишина. Все настороженно переглянулись между собой, и их подозрения какого-то чёрта теперь сквозили во взглядах, обращённых на меня, чуть осевшего от неловкости. Группа быстро нашла источник проблемы в Господине.
А Ванечка всего лишь изучил матчасть на отлично — забавно, что применял в такой неловкий момент. Ну, приписывала жёлтая пресса Юдину увлечения оккультными практиками. Это всё ерунда, не было у музыкального композитора времени пентаграммки мелками рисовать. Я чуть не хохотнул, глядя на вытянувшиеся лица взрослых мужиков. Как будто даже Андрюха забыл о подмене и обосрался, но Лёша зря им угрожал. Понимаю, в нём кипела злоба… Мобильник уж точно был не при чём.
— Зачем телефон выкинул? — буркнул я, глядя в его безумные, бледно-голубые глаза.
Муратов горько ухмыльнулся.
— Чтоб ты больше не писал мне такие идиотские сообщения, Савицкий! Я тебе не девка по вызову!
Ясно… Мне всё стало ясно. Он разосрался со своей Вилкой и срывал злобу на шокированных окружающих. Был просто вне себя! Объявил бы сразу, что расстался со старухой, все готовы были понять, утешить. Но Ваня предпочитал выражаться так, словно в него вселился реальный Юдин. От этой догадки даже не хотелось хамить ему в ответ.
Придётся терпеть Юдинские выкрутасы, как и раньше.
Мы, разочарованные его возвращением в таком неудовлетворительном состоянии, молча разошлись по койкам. Лёша рухнул на свою не расстеленную кровать, лицом в подушку и долго не шевелился. Наверное, хотел задохнуться. Я беспокойно за ним следил, пока гитарист не отвернулся к стенке, а потом и меня сморило сном после всех пережитых за день потрясений.
Из раза в раз мне снилось, как я захожу в комнату брата в родительской квартире и застаю Никольскую вместе с Муратовым.
***
В зале клуба было опаляюще жарко. Голые содрогающиеся руки тянулись к подмосткам, теряясь то в ослепительных вспышках телефонов, то в пожирающей черноте. Софиты роняли свет на фанатские раскрасневшиеся лица, отчаянно визжащие выученные за сутки тексты. Балкон
был битком облеплен слоем девушек и парней, выстроившихся вдоль перилл, несмотря на наше значительное опоздание. По груди и перепонкам бил бас, внутри даже в перерывах между песен чувствовался приятный тремор.Здесь, на Рязанской сцене было безопасно. Далеко от столичного анонима, теряющего на периферии своё влияние. Личные проблемы оставались за кадром, тысячи глаз наблюдали за нами в ожидании зрелищ. Всех объединяла музыка.
Даже меня и обижающуюся Никольскую.
Под неприличные душераздирающие визги я стянул с себя футболку, оставшись оголённым по пояс, промокнул полотенцем горящее лицо. Коленки и участки кожи, что виднелись через разорванные джинсы, щипало от жара. Мисс Кисс уже выходила на сцену. Сегодня ей был уготовлен более броский, чем во время фестиваля наряд — брюки военного фасона и одна из её развратных блузок. Всё потому, что Никольская не допустила продюсера участвовать в выборе шмоток. И правда, обиделась…
Как для меня стало сюрпризом её нахождение в тур-автобусе, так и для фанатов это оказалось полнейшей неожиданностью. Надо признаться, приятной.
Толпа зашлась писком, стоило Еве выплыть из технической зоны на сцену, нежно приветствуя всех когтистой тонкой ручонкой. Я не представлял её публике. Сам засмотрелся. Никольская помахала в оживившийся зал, затем стала обходить каждого музыканта, тепло похлопывая по плечу и приобнимая, по-сестрински так.
Андрюху, Гришу из-за установки, Дрона. Подплыла ко мне, стреляя желто-зелёными глазками, и, как ни в чём небывало, щекотливо провела рукой по дрогнувшей груди. Фанатки яростно завизжали — она позволила себе то, до чего не каждая могла добраться после концерта.
Её томная улыбка ничуть не выдавала в девчонке неприязнь. При том, что Ева была отвратительной актрисой, как я понял на интервью, этот манёвр ей дался слишком легко. Но больше меня волновали мурашки, разбежавшиеся по шее, пояснице и рукам, в знойно горячем зале. Её прикосновение ещё чувствовалось на коже, когда Никольская стремительно удалялась к правой части сцены.
Всё, как в кошмаре. Я вспомнил, что он — агрессивно себя ведущий, голубоглазый мерин с волнующе дребезжащей в руках гитарой — существует. Выдавив ухмылку, я бросил вскользь взгляд на Муратова, что низвергал этим вечером бешеную энергетику на публику.
И задержал дыхание, когда руки Евы проскользили под корпусом гитары, прижатым к мужскому торсу.
39. Между нами тремя
Измученный хроническим недостатком сна, дурными размышлениями я плохо помнил оставшийся путь до Рязани. Суматоху в гримерке, поспешный выход. И даже первый блок — он пролетел будто без моего участия. Тело и рот жили своей жизнью, не предавая репутацию Господина. Только страх из-за того, что всё это чуть не сорвалось благодаря единственному решению какого-то жалкого Муратова, сделал из меня законченного зомби. Но вот я очнулся.
Очнулся от грохочущих в ушах песен, уже следя за манипуляциями Никольской над вздрогнувшим Ванечкой. Его кудри взметнулись, когда он одёрнулся, искоса, из-под ресниц заглядывая себе за плечо. Я не мог не смотреть. Девчонка вплотную прижалась к Муратову со спины и, её цепкие пальцы запредельно неприлично спустились к мужскому паху. У меня вскружилась голова. Это было ненадолго, но так, что Лёша успел заметно напрячься, замерев в руках девчонки. Ева тут же дразняще взобралась вверх по его животу и протянула ладонь из-за корпуса гитары к струнам.