Чтение онлайн

— Ты со мной не спорь, пускай будет по-моему.

Салих не стал больше перечить старику. «К тому времени многое может измениться. Азамат или Кичибатыр приедут, тогда и решим».

Адемею все же любопытно, как дела у других чабанов. Встал, надел тулуп и сказал Салиху:

— У меня есть к тебе просьба. Выполнишь?

— Почему не выполнить, если смогу.

— Поздно уже, правда, но до аула недалеко. Сходи, узнай, как у других.

— Я и сам хотел сходить, только не знал, как ты к этому отнесешься, Адемей.

— Сходи. Расспроси обо всем. О соседях.

— Хорошо.

— Сегодня возвращаться и не думай. Ночуй дома, а утром возвращайся.

Малыша нашего навести.

Салих быстро оделся, взял ружье и, попрощавшись с Адемеем, ушел.

Шел он почти в полной темноте, да ноги сами уже знали дорогу, каждый ее камешек, можно сказать. Тихо кругом, только издали, со стороны Джора, доносится какой-то едва различимый вой. «Когда идешь с ружьем, — думалось Салиху, — и зверя-то никакого не встретишь, а выйди без ружья — обязательно попадется...» Он шагал и шагал, и казалось ему, что он слышит стук собственного сердца.

Остановился, поглядел на аул, сверкающий россыпью электрических огней. Вот так, сверху, в темноте, аул похож на город: дома построены на разной высоте, и кажется, что огни горят в многоэтажных зданиях. Так, по крайней мере, может подумать человек, который увидит аул ночью впервые. Салих попробовал определить, где же его собственный дом, но не смог. «Еще заблудишься», — подумал он, улыбнулся и начал спускаться. Соседская собачонка с лаем бросилась ему под ноги. Салих глянул в сторону правления, там света не было. Он зашел ненадолго к себе, потом вышел и отправился к Азамату.

У Азамата еще не спали. Старик играл с внуком.

— Какой ты нынче поздний гость! — сказал Азамат Салиху, приветливо здороваясь с ним.

— Наверное, не так уже поздно, если дед с внуком еще не спят, — возразил чабан и, взяв мальчугана на руки, принялся качать его на колене. — Хороший парень! Подрос. А отец-то где?

— Отца мы видим редко. — И Азамат пощекотал мальчонке живот.

— Адемей велел обязательно проведать своего внука. Уж извини, что пришел поздно.

Салих решил не заговаривать пока что о делах — лучше начать исподволь, чтобы не обидеть Азамата. Поэтому он расспросы свои начал, так сказать, обходным путем. Мало-помалу узнал, что в отаре Боташа получено по девяносто семь ягнят от сотни маток, что всех обогнал Зекерия — у них в отаре по сто одному. Не намного отстал от Зекерии и Джамал, который зато оказался впереди всех по настригу шерсти.

— Стало быть, мы позади? — не удержался от вопроса Салих.

— У вас по девяносто четыре?

— Да.

— Но зато у вас потерь меньше всех.

— Это радость небольшая. Потерь вообще быть не должно. Совсем! Мы еще не умеем, как надо, ухаживать за ягнятами.

— Ну, конечно, было бы прекрасно, если бы потерь совсем не было, а ягнят получили бы по сто тридцать от сотни маток. Но и наши результаты хорошие.

— На будущий год, Азамат, мы обязательно получим больше сотни.

— Верю.

— У соседей-то как, Азамат?

— Да, видишь ли, друг, не хочется хвастаться, но приходится сказать, что наш колхоз занял в районе первое место.

Салих просветлел. В это время в комнату вошла Ариубат, накрыла на стол к ужину, взяла у Салиха сынишку и, сказав: «отведайте нашего угощения», вышла.

— Садись к столу, Салих, — пригласил и Азамат, доставая из буфета бутылку коньяку и рюмки. — За твое здоровье, Салих.

— Спасибо, Азамат, будь и ты здоров долгие, долгие годы.

— Угощайся. — Азамат сам положил себе жаркое и принялся за еду.

Аппетит у Азамата поистине завидный» За столом он обходится всегда без помощи ножа и вилки. «Отец

мой ел именно так, — шутит он, когда над ним посмеиваются, — быть бы мне на него хоть в чем-нибудь похожим!» Салих из вежливости тоже ел руками. Ариубат принесла яблоки, и чабан поспешил взять одно.

— А мясо? — спросил Азамат.

— По мясу мне скучать не приходится. А яблок хочется.

«Зря мы нашим чабанам не посылаем никакой зелени», — подумал Азамат, глядя, как смачно откусывает Салих большие куски от сочного плода. Надо эту оплошность исправить. Пища-то у них там, что ни говори, однообразная.

— Как там наш дедушка, Салих? — спросила Ариубат.

— Хорошо, только по Батырчику скучает.

— Э, наш джигит скоро сам станет подыматься в горы, верно, мальчуган? — И Азамат взял у невестки внука. — Он у нас уже кое-что понимает.

— А где Ханифа? На ферме?

— На ферме.

Салих стал прощаться.

Вернулся он в кошару наутро и рассказал Адемею новости.

— Батырчик твой кругленький, как мячик, румяный. И, видать, смышленый паренек.

— Да, мальчишка хороший. Скучаю я по нему. Так бы и прижал к сердцу.

Салих вспомнил свое сиротство. Когда он думал об этом, хотелось быть одному.

— Отдыхай, Адемей, я пойду к отаре, — сказал он и, не дожидаясь ответа старого чабана, ушел.

Горный район живет своими каждодневными заботами. Зима-старуха еще крепится, уходить не хочет, но весной уже пахнет.

В конце февраля состоялось районное совещание животноводов. Съехались передовики из всех колхозов. Разговор был серьезный, не обошлось и без споров.

Доклад делал Батыр, пришлось говорить не только об успехах — а их немало, но и о недостатках, их тоже еще достаточно. Недостатки признать — полдела, главное состоит в том, чтобы найти путь к их устранению. Батыр начал рассказывать об опыте передовиков и увлекся. Он заговорил о Конаке и Салихе, головы находившихся в зале повернулись в ту сторону, где сидели старый пастух и молодой чабан. Конак заерзал на месте и побагровел: а вдруг Батыр начнет его критиковать. За что? А очень просто — он уже стар и отстает от молодых... Салиху тоже было не по себе, он думал, что Батыр Османович пристыдит их с Адемеем за низкие по сравнению с другими показателями прироста отары. Горбоносый Жамал подтолкнул плечом Конака и начал было подшучивать над Салихом, но тут все услыхали, как Баразов говорит:

— На молочной ферме, где пастухом Конак, от каждой коровы получили по теленку. И только один теленок пал, и не по вине пастуха.

Жамал уже не подшучивал. Поздравил Конака. Глядя на это, и Салих поднял свою низко опущенную голову. Ему стало весело, боялся он теперь одного, что Конак захочет выступить. Вылезет, чего доброго, на трибуну и заведет свою «песню о Мескуа». Его рассказы всем надоели, как бы не стали смеяться над стариком.

А Баразов тем временем продолжал:

— Надо попросить Конака поделиться с нами здесь своим опытом. Правление колхоза премировало пастуха, а сегодня мы должны ему еще раз сказать спасибо. Стоит похвалить и чабана Салиха. Парень молодой, но смелый. Он был инициатором начинания, которое уже принесло плоды, он настаивал на том, что необходимо улучшить породность овец. Он и Адемей на практике осуществляли такую работу. От каждой сотни маток сохранили по девяносто четыре ягненка. Вы скажете: у них не самые высокие в этом отношении показатели. Но ведь дело-то новое, товарищи, вот что ценно.