Чтение онлайн

Ариубат снова покраснела.

Шутка Назира разбередила душу Адемею. Несерьезно все это получается. Надо решать, на что ж это похоже? Может, Азамат раздумал? Слухи далеко разлетелись, а как до дела, то и шепота не слыхать. И спрашивать неудобно, как будто он навязывает свою дочь. Если бы Ариубат с Асхатом поженились, Адемей был бы только рад. Асхат — хороший парень, очень хороший! Скромный. Это Адемей ценит больше всего.

Назир и Ариубат тем временем договорились о вечере.

— Тут нужен лектор очень знающий, — сказал Назир.

— Попросим в райкоме партии.

Ариубат

хотелось, чтобы Батыр Османович тоже приехал на такой вечер. И Асхат. Только сама она Асхата уговаривать не станет. Пускай Назир позвонит, а она поговорит тоже, после него. Назир ведь все знает... Удобно ли беспокоить Баразова? Привыкли уже по любому поводу к нему обращаться. Как тогда Назир Азамату во время его телефонного разговора с Батыром Османовичем возьми да шепни на ухо: «И гвоздей попроси». Тот, не сообразив хорошенько, — бух в трубку! Вот смех.

Назир сказал уверенно:

— Пришлют лектора, конечно. Даже из самого Нальчика. Слушай, Адемей, а как там Салих? Выполняет свое обещание?

— Которое на комсомольском собрании дал? Выполняет, конечно, он не какой-нибудь болтун, работает, можно сказать, сверх сил. Я подымусь в горы, а он должен сюда прийти. С Батыром ему надо повидаться. Салих — боевой парень!

— А зачем в чабаны плохого посылать? — сказал Назир.

Тут встретился им Ахман, крайне недовольный, как видно, этой встречей.

Назир протянул было руку, но Ахман сделал вид, что не замечает этого.

— Можешь радоваться! — обернулся он, и глаза у него сверкнули злостью. — Теперь и меня выжил из аула.

— ..Назир, что это с ним? — недоумевал Адемей. — Проскочил мимо, злой, как пес, который норовит куснуть исподтишка.

— А, он всегда такой!

— Злится за то, что на собрании было, — сказала Ариубат.

— Может, и так.

— Тебя вчера искал Кичибатыр.

— Зачем?

— Не знаю.

— На будущей неделе состоится сессия Совета. Наверное, в связи с этим. Ладно, зайду-ка я к нему в партком.

Назир попрощался. Адемей с дочерью пошли дальше, домой.

Кичибатыр обрадовался Назиру.

— Слушай, где тебя носит? Исчез, как дым.

Назир смутился, припомнив свои приключения. На мгновение показалось, что Кичибатыр все знает.

— Здравствуй, товарищ секретарь! Говорят, я тебе понадобился, вот пришел.

— Вижу, что пришел. — Кичибатыр пожал руку Назиру. — У нас только что закончилось заседание парткома, а ты нам нужен был. Решили мы Ахмана освободить от работы, а в будущую среду — сессия.

Так вот почему Ахман злой! Назиру стало неловко.

— Кичибатыр, а может, не стоило торопиться с освобождением от работы? Дать время одуматься?

— Нет. Это вы на комсомольском собрании не довели дело до конца.

— Как это?

— А так. Он запустил руку в карман к народу, а вы решили ограничиться критикой по его адресу. Тут не критика нужна, а оргвыводы.

— Мне кажется, мы правильно поступили...

— И напрасно тебе так кажется! Он собрал налог и пропил деньги.

— Не так уж много денег.

— Сегодня немного, а завтра больше. Да и не в том суть. Конечно, надо верить

людям, но человек, способный присвоить общественные, народные деньги, — плохой человек. Да и сказать по правде, должность он занимает такую, с которой любая грамотная девушка справится. А он, здоровый бугай, сидит и справки выдает. Райком не раз указывал на это, мы вовремя не прислушались, а теперь приходится краснеть. Ты не спорь, Назир, а лучше подумай, кого на его место предложить.

— Лучше всех Ариубат.

— Лучше-то лучше, а как бы не вышло хуже. Она хорошо справляется со своей работой, Батыр Османович очень хвалил ее на бюро.

— Можно Фаризат, только тогда на ферме кто?

— Да, ферма — участок ответственный. А Ханифа там не справится?

— Не знаю. Только мне кажется неудобно: отец председатель колхоза, а дочь заведует фермой.

— Пустые опасения, перестраховка. Согласится ли она?

— Думаю, да. Надо только с Азаматом посоветоваться.

— Ладно! Пошли к Азамату, — предложил Кичибатыр.

Азамата на месте не было, они вернулись в кабинет секретаря.

— Только что был здесь, куда он успел сбежать? — посетовал Кичибатыр, усаживаясь за стол.

Стол еще хранил следы только что закончившегося бурного заседания. Вот на этом месте, видно, и сидел Азамат, — он имеет привычку, когда волнуется, скручивать в трубочку уголки газет. А если с ним не соглашаются, может и порвать.

— На стройку надо направить трех комсомольцев. Вот и пошлем Ахмана в их числе, — сказал Кичибатыр.

Назир понял, что вопрос решен.

— Ты знаешь, Кичибатыр, я не могу об этом поговорить с Ахманом.

— Почему?

— Только хуже будет. Я над ним часто подшучивал, он сейчас обозлен, зачем это?

— Ладно, я сам поговорю. А с Азаматом до среды обязательно надо обсудить все.

Кичибатыр взял со стола ручку и задумался. Назир смотрел на секретаря, на знакомые полоски орденских планок у него на груди. Два ордена боевого Красного Знамени... Один за мужество в битве под Москвой, другой — за взятие в плен немецкого офицера. И медаль «За победу над Германией» — ею Кичибатыр очень гордится. Много времени прошло, но рассказывает он о тех днях каждый раз с волнением.

— Ты, Назир, — заговорил Кичибатыр, выводя на бумаге имя Фаризат, — проверь работу клуба, не забудь.

— Клуб работает хорошо, сам знаешь.

— Чтобы он и в дальнейшем так работал.

— Ясно.

Назир попрощался и ушел. Он шел и думал о Вале. Где-то она теперь? И что сказал ей о нем Борис Петрович? Эх, судьба, судьба, разлучила ты нас! А он-то, слепец, никак не мог понять Валю! Не знает человек своего будущего до конца, так, чтобы все как на ладони... Может, это и хорошо, иначе жить было бы совсем неинтересно. Или страшно, если тебя, например, ждет автомобильная катастрофа. Но было бы очень здорово, если бы он, Назир, хоть в одном случае обладал даром предвидения, — знал бы, что Валя приедет в аул. Как бы он ждал ее! Смотрел бы весь день на дорогу... Что поделаешь, судьба решила иначе... Но, честное слово, надо эту самую судьбу покрепче взять в свои руки!