Город, лишенный солнца
Шрифт:
– Сколько всего сегодня?
– спросил он.
Жан посмотрел на висевший у двери листок:
– С утра на улице подобрано сто двадцать восемь человек, а еще нет и двенадцати!
На первом этаже громадного здания размещалось акушерское отделение.
– Нас давят, травят, мы болеем, но дети продолжают рождаться!
– заметил Жан и, помолчав, устало продолжил: - Соотношение почти не меняется: за месяц у нас появилось сто семьдесят пять новорожденных, а в городе пять больниц и клиник. Состояние ста сорока пяти младенцев соответствует норме, четверо находятся под наблюдением. Их надеются выходить с помощью недавно разработанной
Они прошли по всем этажам. Здесь, в больнице, истину не пытались скрывать.
Одиннадцать случаев острой анемии у детей от шести до тринадцати лет крохотные изможденные личики без кровинки в лице, тонкие ручонки, к которым тянулись шланги для переливания крови. Двадцать случаев приступов сильнейшего кашля, сопровождавшегося рвотой, в результате отравления уличным воздухом. Марк, с трудом сохраняя невозмутимое выражение лица, заносил в записную книжку все, что видел и слышал.
Пять смертей от рака легких... Двенадцать случаев легочного кровоизлияния, к счастью вовремя остановленного...
Подавленные увиденным, Элиза, Марк и Сильвия вернулись в кабинет главного врача. Тот проглядел записи Марка.
– Все верно! Но вас ознакомили только с тем, что непосредственно связано с загрязнением окружающей среды. Между тем, не следует забывать, что многие больные могли бы справиться со своими заболеваниями, не будь их организм ослаблен непрерывным кашлем и кислородной недостаточностью! Умножьте полученные у нас цифры на количество городских больниц и составите общую картину...
Элиза хотела что-то спросить, но дверь кабинета распахнулась. В комнату вбежал Жан.
– Извините за вторжение! Мне только что сказали, что вас разыскивают два охранника. Их сопровождает администратор больницы... Через несколько минут они будут здесь! Вам лучше уйти. Воспользуйтесь служебным лифтом! Пойдемте, я провожу вас...
Оказавшись на улице, ребята долгое время шли молча. Им лучше других было известно истинное положение в городе - они день за днем измеряли его пульс. Цифры красноречиво свидетельствовали, что положение ухудшается с каждым месяцем. Даже беззлобная Сильвия не выдержала:
– Когда же мы решимся на что-то серьезное? Пора кончать с этим, я больше так не могу!
– И я!
– призналась Элиза.
– Так бы и взорвал все это!
– с яростью воскликнул Марк, погрозив кулаком заводским трубам, из которых тянулся в небо черный дым...
Прохожие оглядывались на возбужденные лица ребят. Элиза схватила друзей за руки и, ускорив шаг, сказала:
– Пошли на Черные земли. Наверно, нас уже ждут. Послушаем, что скажет Альдо...
– Опоздали! Их наверняка предупредили!
– Ну, попадись только мне в руки хоть один из этих пакостников...
– И что будет?
– На всю жизнь отобью желание мутить воду!
– Брось кипятиться! Хоть по городу прокатились!
– Тоже мне - радость! Больница! От одного запаха эфира воротит, а еще по дороге наглотаешься выхлопных газов! Куда лучше сидеть в караулке.
Машина с двумя охранниками влилась в поток автомобилей и короткими рывками двинулась по Прямой улице. Наступал критический час дня. К этому времени воздух в городе становился насыщенным
серой, окислами углерода, азотом, аммиаком, твердыми частицами. К вечеру, с увеличением влажности, эти вещества образуют еще более опасные соединения...Новая остановка. Сидящий за рулем Ксавье, вздохнув, бросил завистливый взгляд в сторону магазина и едва не подпрыгнул на сиденье.
– Франсуа! Ты хотел бы поймать "зануду"?
– Еще бы. И поверь мне...
– Вон парочка их! В разгаре работы! Вон там, возле витрины...
Жан-Пьер тщательно следил за своей внешностью. С иголочки куртка из светлого драпа, безукоризненные стрелки на брюках. Бледное лицо юноши обрамляли длинные, черные, тщательно расчесанные волосы, впрочем, длинные волосы носила вся молодежь.
Мишель был покрепче и повыше Жан-Пьера и рядом с ним казался особенно небрежным: взлохмаченная шевелюра над квадратным лицом с короткой бородкой, широкие плечи, старые поношенные джинсы. Жан-Пьер держал хронометр, а Мишель, сидя на корточках, нажимал кнопки стоявшего на тротуаре странного аппарата, похожего на старинный радиоприемник. На передней панели прибора имелись три стеклянные трубки разного диаметра...
Жан-Пьер всегда испытывал неловкость, работая в центре города: его смущало пристальное внимание прохожих, они внимательно оглядывали их. Если узнают, скандала не миновать! Но он и бровью не повел, когда заметил направляющихся в их сторону двух мужчин в темной форме, только тихо произнес:
– Мишель! Охранники!
Мишель вздрогнул, но позы не изменил.
– Сколько?
– Двое.
– Пустяки! Соберу аппаратуру и постараемся смыться.
Он спокойно отключил питание и одну за другой утопил трубки в корпусе аппарата.
– Не иначе как свертываем лавочку? Это еще что за штука?
– рявкнул один из охранников, оказавшись рядом.
Мишель выпрямился и повернулся к ним лицом.
– Смотри-ка! Господин Ксавье! Давно не видел вас! Как себя чувствуете?
Ксавье, издавна друживший с отцом Мишеля, смущенно отвернулся, но Франсуа, невысокий, плотный его напарник, повторил вопрос:
– Это что за штука, спрашиваю?
Мишель любезно объяснил:
– Мы называем его заразомером. Он обошелся нам в приличную сумму! Все наши ребята специально работали в каникулы и собрали сэкономленные за год деньги, чтобы купить его! Заранее предупреждаю вас о его стоимости, чтобы вы не трогали аппарат... Я несу за него ответственность!
– И что же делает ваш заразомер?
– нетерпеливо перебил его Франсуа.
– Могу объяснить! С помощью этого аппарата мы установили, что в мае, как и в предыдущие месяцы, превзойден уровень, который по нормам оценивается как предельная величина атмосферного загрязнения! А вот сегодня следовало бы объявить тревогу и предупредить людей, что на улицу выходить опасно...
Один из охранников закашлялся, заглушив слова Мишеля.
– Вот видите! А я что говорю? Поскорее возвращайтесь к себе, пока не стали очередной жертвой! Уверяю вас, сегодня уровень загрязнения значительно выше обычного!
Франсуа попытался ударить ногой по драгоценному аппарату:
– Поганый врун! Пакостник! Вот я...
Но Мишель был проворнее - он оттолкнул охранника, который, чтобы не упасть, уцепился за руку приятеля. Затем столкнул обоих на проезжую часть и, воспользовавшись их замешательством, сбил с Ксавье фуражку...