Город детства
Шрифт:
Он стоял у дерева в нескольких десятках метров от опушки и не двигался. Можно было подумать, что он отдыхает, но на самом деле сердце его колотилось, как никогда, а легкие судорожно втягивали воздух.
"Что хуже всего, - сказал он себе, - так это то, что я тоже люблю этот город. Я это в детстве подхватил, вместе со всеми остальными. Все мы заразились тогда. Просто у меня особо тяжелая форма. Это бывает, ничего не поделаешь".
А вокруг был лес. Словно живое существо, он следил за Лагданом, Следил за его дыханием. Он как будто замер, прислушиваясь к борьбе Лагдана. Он ничего не делал,
Лес был бесстрастен. Он всегда был таким, сколько помнил Лагдан. Он не был жильем человека, и человек никогда не чувствовал себя здесь дома. Лес просто терпел человека на своей территории. Он был великодушен. И город, окруженный лесом, всегда испытывал некоторую неловкость. Ведь, по большому счету, он занимал то место, где когда-то жил лес. И Лагдан знал, еще со времен детства, что в любой момент лес может предъявить свои права и... смести город. Но лес молчал, а люди ничего не подозревали, и поэтому все было тихо.
"Я желаю тебе, город, долго жить здесь, под носом у леса. И если ты всегда будешь таким, каким ты был во времена моего детства, тебе ничего не угрожает. Но только не вздумай меняться. Не вздумай становиться большим и шумным. Тогда ты здорово рискуешь. Помни, лес наблюдает! Он не потерпит нахальства. А шума и грязи он и подавно не выносит".
Лагдан потерся щекой о шершавую кору. Боль отрезвила его. Он прикоснулся рукой к щеке. На пальцах осталась кровь. Он рассматривал свои окровавленные пальцы и вдруг вспомнил город.
Он всплыл в его памяти мгновенно, как если бы и не исчезал вовсе. Вот он, город! Только что его не было и в помине, а теперь вот он, тут как тут. Лагдан вдруг увидел у себя в голове все улицы, заборы, дома, которые видно с опушки. Он мог прогуляться по городу, не сходя с этого места. Это было так необычно, что Лагдан растерялся. Так бывает, когда встретишь старого друга там, где его совсем не ждешь. Смотришь в глаза, улыбаешься и молчишь, и друг тоже молчит, потому что приятна сама эта встреча, а слова после многих лет разлуки кажутся неуместными.
"Вот, - подумал Лагдан, - наконец я отыскал тебя, город. Не сразу, конечно, но отыскал. Я старался, очень старался. А ты, надо сказать, не слишком помогал мне. Но теперь это уже не имеет значения. Теперь, пожалуй, я могу бежать дальше. Скоро мы увидимся по-настоящему, город. Жди меня".
И он побежал. Он оставил позади дерево, у которого стоял, и устремился к городу.
Они стояли на опушке и смотрели на город, раскинувшийся у их ног. На белеющую в поле рубашку они бросали лишь мимолетные взгляды. Они знали, что скоро все будет кончено. Из этого места не было выхода.
– Вот куда он бежал, - сказал один из них.
– Я ожидал чего-то в этом роде.
– Ну... теперь скоро все закончится, - сказал другой устало.
– А то ведь долго он нам голову морочил.
– Никогда в такой глуши не бывал, - сказал третий.
– И что он тут нашел?
Они еще постояли, разглядывая город, окруженный горами. Спешить им теперь было некуда.
– Ладно, - произнес, наконец, тот, кто был за главного, - пора двигаться. Ты чувствуешь его?
– обратился он к следопыту.
– Мне не нравится
этот город, - сказал следопыт.– Лучше не ходить туда.
Они все настороженно посмотрели на своего следопыта. Они привыкли верить ему.
– Тебе и планета эта не понравилась, - заметил что-то.
– Здесь... что-то не так. Мне не нравится здесь, - сказал следопыт.
– Я бы вернулся.
– Да тут работы на час осталось!
– Все равно.
– Мы пересекли пол-Галактики!
Главный внимательно слушал их и не сводил глаз со следопыта. Потом повернулся к городу и задумчиво осмотрел его. Город выглядел совершенно безопасно.
– Мы не можем вернуться, - сказал, наконец, главный.
– Это совершенно невозможно. И вы знаете почему.
С этими словами он зашагал к дороге, где стоял их автомобиль. Остальные двинулись следом. Следопыт постоял еще, глядя на город, а затем присоединился к группе.
Он посмотрел под ноги и увидел, что при каждом шаге вздымается небольшое облачко пыли. А позади него на тропинке оставались неправильной формы следы. Никто бы и не подумал, что здесь прошагал человек.
Город спал.
Он ступил на тротуар и направился к центру. Он не надеялся запутать преследователей. Он знал, что это невозможно. Он просто хотел посмотреть на город.
Спящий город - особенный город. Он затаился. Он недвижим, но в воздухе чувствуется напряжение. Это напряжение нарастает к утру. Оно насыщает город, переполняет его и потом внезапно рвется, а город просыпается. Он становится совсем другим, когда не спит...
А сейчас город был, как натянутая струна. Лагдан бежал по спящим улицам и чувствовал, как напрягся город. Шелест листьев, которыми играет утренний ветер, щелчки светофоров, работающих вхолостую, неслышные движения кошек, возвращающихся с ночной охоты, - вот оно, утреннее напряжение города. Редко кто ощущает его, но Лагдан знал даже его источник.
Он еще в детстве установил, что все дело в спящих. Мирно лежащие в своих комнатах горожане и не подозревают, как их сон влияет на улицы. Они не знают, что из окон их спален сочится наружу странная энергия. Та самая, которая потом будет щедро тратиться в течение дня, придавая бодрость спешащим пешеходам, заставляя сосредоточиваться водителей и даже вызывая ссоры у торгующих семечками бабок. А ранним утром эта энергия висит в воздухе. Она еще никому не нужна. Ее выработали за ночь тихие спальни, она возникла из разморенных теплых тел, укрытых одеялами и еле заметно шевелящихся в такт дыханию. Ее продуцировали всю ночь жители города. И теперь, в эти утренние часы, она буквально переполняет улицы. Город очень силен в такое время...
Лагдан больше не бежал. Он шагал по булыжной мостовой, углубляясь в город. Он обожал эти булыжные мостовые. Их было так мало! Он знал их все. И ту, что проходит рядом с автобусной станцией, а потом поворачивает направо, в долину. И ту, что пролегает вдоль больших мрачных зданий городской администрации; там всегда прохладно и торжественно. Он помнил. Он шагал по городу и спокойно представлял себе, что будет за поворотом. Он узнавал дома, узнавал переулки и даже отдельные столбы. Он мог бы пройти город с закрытыми глазами.