Чтение онлайн

— Ты собираешься убить Гедеона, верно?

— Для него это лучше, чем терпеть пытки.

— Но Горючее Грез…

— Городу придется обходиться без него. И без прочих благ, которыми он обязан Гедеону. Вы слышали, что сказал Феррис. Останки корабля по-прежнему там, и они продолжают изменять состав газов в Бездне.

— Но Гедеона на корабле уже нет, — возразила Зебра. — Хочешь сказать, он по-прежнему управляет своей посудиной?

— Лучше бы ему этого не делать, — сказал Квирренбах. — Если вы его убьете, Бездна перестанет снабжать Город необходимыми ресурсами…

Вы представляете, что здесь начнется?

— Вполне, — ответил я. — По сравнению с этим эпидемия покажется легким недомоганием. Но я все равно это сделаю.

Шантерель ждала нас на прежнем месте. Она нервным рывком распахнула заслонку и примерно секунду разглядывала нас, словно желая убедиться, что нас не подменили. Затем опустила на пол свою винтовку и помогла нам покинуть кабинку. Никто из нас не смог сдержать стона облегчения. Мы наконец-то выбрались из этой дыры. Воздух в камере трудно было назвать свежим, но я вдыхал его полной грудью.

— Ну как? — спросила Шантерель. — Что хорошего? Вы добрались до Гедеона?

— Мы были от него в двух шагах, — ответил я.

В этот момент из-под одеяния Зебры раздался приглушенный перезвон. Она передала мне свой пистолет и вытащила из потайного кармана неуклюжий телефон, стилизованный под старину — последний писк моды в Городе Бездны.

— Похоже, он звонил мне все время, пока мы поднимались, — пробормотала она, откидывая экранчик дисплея.

— Кто это? — спросил я.

— Пранский.

Зебра поднесла телефон к уху. Пока она разговаривала, я объяснил Шантерель, что этот парень — частный сыщик, и что он имеет некоторое отношение ко всему, что здесь произошло с тех пор, как я прибыл в Город.

Зебра говорила тихо, вдобавок прикрывая рот ладонью. Я не расслышал ни слова из сказанного Пранским и примерно половины из того, что отвечала ему Зебра, но этого было достаточно, чтобы понять суть разговора.

Похоже, убили кого-то из связных Пранского. В настоящий момент сам Пранский находился на месте преступления и, судя по репликам Зебры, был бы рад поскорее оттуда убраться, поскольку событие его сильно взволновало.

— …А ты успел…

Кажется, Зебра хотела спросить, сообщил ли он об убийстве в полицию, но вовремя сообразила, что он находится там, где стражей порядка еще меньше, чем в Кэнопи.

— Нет, погоди. Никому ни о чем не говори, пока мы не подъедем. Держи рот закрытым, а уши открытыми, — с этими словами Зебра захлопнула экранчик и снова спрятала телефон.

— Что случилось? — поинтересовался я.

— Кто-то убил ее, — ответила Зебра.

— Кого? — прищурилась Шантерель.

— Толстуху Доминику. Вот такая история.

— Может быть, ее убил Воронофф? — спросил я, когда мы приближались к вокзалу Гранд-Сентрал. Мы высадили его на вокзале, прежде чем отправиться в гости к Гедеону, но убийство Доминики… Это не вязалось с тем, что я знал об этом человеке. Скорее уж он убил бы себя — выбрав для этого какой-нибудь экстравагантный способ, способный избавить от скуки — но не такую видную личность, как Доминика. — По-моему, это на него непохоже.

— И

на Рейвича тоже, — сказал Квирренбах. — Хотя вам виднее.

— Рейвич не станет убивать кого попало, — заметил я.

— Не забывайте, что Доминика могла легко нажить себе врагов, — вмешалась Зебра. — Кто-кто, а она не умела держать рот на замке. Рейвич мог убить ее за то, что она проболталась.

— Насколько нам известно, его сейчас нет в городе, — возразил я. — Рейвич находится на орбите, в анклаве, называемом Убежищем. Ведь это правда?

— Насколько мне известно — именно так, Таннер, — ответил Квирренбах.

Понятно, что Воронофф давным-давно испарился, не оставив и следа. Впрочем, этого следовало ожидать, поэтому, отпуская его, мы и не надеялись, что он будет сидеть на месте. Как бы то ни было, это ничего не меняло. Воронофф играл во всем этом спектакле роль третьего плана. В случае необходимости найти его будет несложно: он слишком популярен.

Палатка Доминики осталась такой, какой я ее помнил, и стояла на прежнем месте, в центре базара. Клапан опущен, ни одного посетителя в зоне видимости — но ничто не указывало на то, что здесь произошло убийство. Назойливый паренек-зазывала тоже куда-то исчез, но это почему-то казалось нормальным: сегодня на базаре было на удивление тихо. Возможно, в последнее время звездолетов было немного, и приток кандидатов на хирургическое вмешательство сократился.

Пранский, давно дожидавшийся нас, выглянул сквозь крошечную прореху в материи.

— Долго же вы добирались, — он хмуро покосился на Шантерель, потом на меня, Квирренбаха — и его глаза на миг округлились: — Неплохо, неплохо. Вы точно на охоту собрались.

— Можно войти? — спросила Зебра.

Пранский откинул клапан и впустил нас в «прихожую», где я не так давно ждал с операции Квирренбаха.

— Должен вас предупредить, — мягко проговорил Пранский. — Все осталось в том виде, в каком я застал. Боюсь, зрелище не из приятных.

— А где ее малыш? — поинтересовался я.

— Ее… малыш? — переспросил агент, словно я употребил малопонятное словечко из уличного жаргона.

— Том. Ее помощник. Он постоянно околачивался рядом. Может быть, он что-то заметил и понял, что здесь лучше не задерживаться.

Пранский прищелкнул языком.

— Не видел никаких… малышей. Мне и без того забот хватает. Кто бы это ни сделал…

Он не договорил, но я мог представить ход его мысли.

— Вряд ли это кто-то из местных талантов, — нарушила молчание Зебра. — Никто из них не покусился бы на такое сокровище.

— Помнится, ты говорила, что люди, которые за мной охотятся — тоже не из местных.

— О ком вы? — спросила Шантерель.

— Мужчина и женщина, — ответила Зебра. — Они заходили к Доминике, пытаясь выследить Таннера. Могу поручиться, они не из Города. В общем, довольно странная пара.

— Думаешь, они вернулись и убили Доминику? — предположил я.

— Они возглавляют мой список подозреваемых, Таннер. А ты еще не догадываешься, кто это?

— Похоже, я становлюсь слишком популярным, — ответил я, пожав плечами.