Гонтлгрим
Шрифт:
— Да, миледи, — ответил Дор'кри и снова поклонился, хотя по его тону можно было с уверенностью сказать, что он не слишком доволен.
— И учти, — бросила Силора ради собственного удовольствия, — если Валиндра победит, то тебе, возможно, не придётся драться с Далией, хотя я знаю, как страстно ты желаешь бросить ей вызов.
Резкий сарказм этих слов только усилил страхи Дор'кри, и вампир не ответил. Его плечи поникли, словно из него выкачали всю силу.
Он знал, что Силора права.
Как и пещера
Место произвело на Дриззта такое впечатление, что его челюсть отвисла, как это было с Джарлакслом и Атрогейтом, и даже с Далией, при первом посещении зала аудиенций. Поражённый даже больше дроу, Брунор едва мог устоять на ногах от восторга.
Дриззт, восстановив самообладание, взглянул на друга — Боевой Молот, бывший ему верным товарищем на протяжении десятилетий, стоял в зале города, что был его мечтой около полувека. На глазах старого дварфа выступили слёзы, а дыхание стало тяжёлым, словно он то забывал дышать, то глубоко втягивал воздух.
— Эльф, — прошептал он. — Ты видишь это, эльф?
— Во всём великолепии, друг мой, — отозвался Дриззт. Он хотел продолжить, но Брунор уже отошёл, словно какая-то невидимая сила тянула его за собой.
Дварф шагал через комнату, не оборачиваясь ни влево, ни вправо, его глаза смотрели только на трон, словно тот взывал к нему. Брунор поднялся на небольшой помост, и четверо спутников торопливо двинулись за ним.
— Не делай этого! — хотел предупредить Атрогейт, но Джарлаксл остановил его.
Боевой Молот протянул руку и коснулся чудесного трона.
Он мгновенно отдёрнул ладонь и отпрыгнул назад, широко раскрыв глаза. Брунор метался по залу, бросаясь в разные стороны, словно не мог решить сражаться ему или бежать.
Остальные бросились следом, но король дварфов, расслабившись, снова повернулся к трону.
— В чём дело? — спросил Атрогейт.
Брунор указал на помост.
— Необычный стул.
— Ты это мне говоришь? — хмыкнул чернобородый дварф, которого трон бросил через весь зал.
Брунор посмотрел на него, приподняв бровь.
— Да, удивительная работа, — согласился Атрогейт, взглянув на Джарлаксла.
— Более того, — затаив дыхание, произнёс Боевой Молот.
— Волшебный, — кивнула Далия.
— Полный магии, — согласился Джарлаксл.
— Полный памяти, — поправил Брунор.
Дриззт встал рядом с другом и потянулся к трону.
— Не делай этого, — предупредил старый дварф. — Не ты и, конечно же, не он, — добавил он, указывая на Джарлаксла. — Никто. Только я.
Увидев кивок наёмника, рейнджер потребовал у земляка подробностей.
— Что ты знаешь?
— Знаю? — поднял бровь Джарлаксл. — Я не знаю, а надеюсь. Это место кишит призраками, полно магии и воспоминаний. Я надеялся, что король Делзун — наш друг Брунор — сможет разобраться в них, — дроу посмотрел на Боевого Молота, закончив говорить. Дриззт и остальные тоже взглянули на короля
дварфов.Взяв себя в руки, Брунор произнёс:
— Что ж, посмотрим.
Он глубоко вздохнул и храбро шагнул на возвышение. Уперев руки в бока, дварф долго смотрел на трон, затем кивнул, резко повернулся и плюхнулся на сидение, крепко вцепившись руками в подлокотники.
Атрогейт ахнул и опустил голову.
Но древний трон не оттолкнул Брунора, который несколько мгновений смотрел на своих друзей… а потом исчез. Их общий с троном силуэт дрогнул и пропал в небытие.
Дварф был не один. Комната вокруг была заполнена его соплеменниками, от стен отдавалось эхо от шёпота тысяч бесед.
Брунор сидел спокойно и не паниковал. Он понял, что это волшебство трона. Ни дварф, ни его друзья никуда не перемещались, но он видел события, что происходили столетия назад во времена Гонтлгрима.
Перед ним стояла группа эльфов, судя по одежде — волшебников. Рядом с ними стояли важно выглядящие лидеры кланов дварфов.
Брунор с трудом смог дышать, когда заметил дварфа с пенящейся кружкой — эмблемой клана Боевого Молота, украшавшей нагрудник. Гандалуг! Это Гандалуг, первый и девятый король Мифрил Холла? Как такое возможно?
Конечно, дварф напоминал основателя королевства, но, скорее всего это был отец Гандалуга или отец его отца. В конце концов, древний король никогда не упоминал Гонтлгрим после побега из плена дроу. Да и сам город был куда древнее Мифрил Холла, поэтому Гандалуг никак не мог посещать это место.
Но символ на нагруднике не мог быть просто совпадением. Это действительно был предок основателя Мифрил Холла, стоявший перед ним, перед королём Гонтлгрима. Брунор не чувствовал времени, но чувствовал единство с чем-то большим, значительным, и это дарило ощущение теплоты и покоя.
Боевой Молот заставил себя сосредоточиться на том моменте, свидетелем которого стал. Он понял, что видит глазами короля Гонтлгрима, словно сам перенёсся в прошлое. Дварф сосредоточился, чтобы очистить разум и воспринимать всё увиденное, чтобы позже как следует обдумать.
Чувства пришли в норму, и вскоре он уже ясно мог расслышать беседы вокруг.
Разговор шел о Главной Башне Тайн. Эльфы пришли оттуда и сейчас говорили о нитях волшебства и о поимке Исконного, чтобы разжечь огонь печей Гонтлгрима.
Брунор с трудом верил в правдивость видения, разворачивающегося перед ним. Эльфы волновались, что их подарок дварфам будет украден их темнокожими родственниками, дроу, и волна разрушений пройдёт по всему Фаэруну. Дварфы спорили. Они хотели всё детально обсудить, прежде чем клан Делзун начнёт помогать в строительстве Главной Башни в отдалённой деревне.
В деревне… не в городе.
Брунор чувствовал беспокойство короля, сидевшего на троне Гонтлгрима. Он чувствовал напряжение мускулов так, словно они были его собственными, и задавался вопросом, видели ли друзья там, в далёком будущем, как он вцепился в поручни трона, и как его лицо искривилось от нарастающего гнева.