Чтение онлайн

Франц. Ваш отец тоже тут жил?

Диана. Нет. Он с родителями - горожанин. Так здесь и не прижился. Помог деду с бабушкой новый дом возвести и уехал.

Франц. Что их погнало в эту глухомань?

Диана. Разве мало людей кочует с места на место в поисках лучшей жизни? Особенно, если "у руля" - новая власть, а тебе "не повезло" с биографией, но оставлять родину - не в правилах твоих предков...

Франц (задетый за живое). А вы не могли бы мне пояснить, что считается Родиной: место, где ты родился, и которое причиняет массу неудобств, или то, куда

неодолимо тянет, которое может стать тебе родным и где ты будешь достойно и счастливо...

Диана. Игорь Максимильянович! Представления о достойной и счастливой жизни - у каждого свои. Кроме того, не обязательно ставить их в один ряд. Это же совершенно разные понятия.

Бурханкин не утерпел: прервал поиски Фомки и тут же вмешался.

– Ну да, ну да! Надо жить, где живёшь! Где родился, там и сгодился!...

– То-то, я смотрю, как ты процветаешь от зарплаты до аванса, - Франц демонстративно поморщился, - даже на мыло никак не наскребёшь. Только штрафами и пробавляешься!..

– А ты мне, это... глаза не коли! Я тебя штрафовал?..

Франц вынужден был признать, что - нет. Но успокоиться не мог.

– Да разве только в деньгах дело?.. Я постоянно должен чувствовать себя обязанным по отношению к тебе! А почему? Это же твоя работа!

– Что ты мне должен?
– поразился Бурханкин.
– Ничего ты мне не должен!..

– Давай не будем открывать дискуссию, - предложил Франц.
– Диане Яковлевне это совсем не интересно. Вот её дед с бабушкой смогли приспособиться к здешней жизни, а отец - нет. Видимо, ему не хватало людей, общения, театров, транспорта, газет... Тебе, например, всего хватает?..

– Я, это... Там Фомка...
– И Бурханкин увильнул от продолжения разговора.

Игорь Максимильянович вновь повернулся к Диане Яковлевне.

Диана. Вы почти правы. Я не знаю: может, останься здесь, отец был бы счастливей... Но на мой взгляд, он прожил достойно, хотя очень неспокойно... Выучился, приобрёл множество друзей. Вскоре - смерть родителей... потом развод, потом новая семья... Вобщем, неважно... Мы ведь говорим о его друге.

Франц. Да, давайте о прежнем владельце Большого Дома.

Диана. Иван Павлович поселился в этом Богом забытом месте один. Развёл сад, охотился, делал мебель... Переписывался с моим отцом: узнавал, как живут близкие люди. Сын Ивана Павловича погиб уже взрослым. Жена не перенесла горя... Вскоре и сам Иван Павлович скончался... (Она помолчала.) Официальных наследников нет.

Франц. Но разве вы не можете претендовать?..

Диана. Претендовать?..

По взгляду Дианы Яковлевны Франц сообразил, что глупость сморозил.

Франц. Прошу прощения, и что?...

Диана. Больше года я тут не появлялась. Так сложились обстоятельства. И вот выяснилось, что не так давно объявился покупатель. Для ремонта - в моё отсутствие воспользовался флигелем. Собственно, флигелем-то его неправильно называют. Он же старше нового дома почти вдвое - с того века стоит.

Франц. Они и выглядят, как дед и внук...

Диана. Превращая эти хоромы в охотничий гостиный двор, покупатель успел многое переделать, уж с чьего разрешения - не ведаю. Но сам

почти никогда не приезжает. За лето от его имени несколько раз наведывался один местный житель, Тарас Григорьевич. (Усмехнулась своим мыслям.) Любознательный такой!..

– Егор Сергеич, ты не знаешь случайно, что он здесь делал?
– обратился Франц к Бурханкину, чьё настороженное присутствие обнаруживал лишь хруст листьев.

Из-за ближайших кустов донеслось:

– Он заместо завхоза при новом хозяине.

Диана Яковлевна терпеливо переждала их диалог и продолжила.

Диана. Флигель теперь в некоторых местах больше похож на рыбацкий невод. Жить тут сложно... Но всё ещё поправимо.

"Что, у нашей фрау постоянной крыши над головой нет?..." - подумал Игорь Максимильянович.

Франц. Да зачем вам?.. Лишние хлопоты и одни затраты!..

Диана. Отец любил его. Бывал здесь редко, но чего только мне о нём не рассказывал!.. Старый дом многих приютил, многим помог - достойную жизнь прожил...

Франц (обреченно вздохнул, искоса поглядывая на хозяйку флигеля). Что ж делать, старость - не радость!

Диана. Смотря какая... Помните, я подкинула областному краеведческому музею идею: сделать во флигеле музей Охоты?.. (Франц кивнул.) Потому и жила всё лето, чтобы его тут не растащили на "запчасти", пока не примут окончательного решения. До сих пор думают.

Франц (уверенно). И думать будут, пока флигель окончательно не развалится. А на носу холода!.. Не боитесь одна, зимой, в глуши?

Диана. Ничего, мне - в самый раз.

Игорь Максимильянович опять попытался заглянуть за стёкла очков.

"Странная фрау! Хотя, чего ж тут странного: музейный работник. Благими намереньями... Предложила на свою голову, теперь жалеет, но не признаётся."

Диана. Бояться здесь некого, да и некогда: только-только всё успеть.

Игорь Максимильянович не понял, что она хочет успеть. Но не подал вида, а высказал свои соображения.

Франц. Понятно! Воды натаскать, печь затопить... обед, посуда, дрова, экспонаты... День да ночь - сутки прочь! Справитесь в одиночку? Всё ведь с лета не заготовишь...

Диана. Человек никогда не бывает один!..

Хозяйка задумчиво положила найденные мелочи в левый карман безрукавки. Из другого - по-прежнему вытарчивал кожаный переплёт. Она встала и, упруго оттягивая носки, не скрипнув ни одной дощечкой, спустилась на землю.

"Что ей проку в этой развалюхе?
– пронеслось в голове Франца.
– Ясно же - бывшая балерина!.. Точно - жить негде!"

Диана. Летом я была не одна, здесь находился мой большой друг. Три месяца мы провели, как в раю.

"Ого!
– подумал Франц.
– Лихо! И так спокойно об этом говорит. Сколько же ей?.."

Ощущение театральности исчезло.

– За это время не случилось никаких происшествий, если не считать нормальных человеческих шишек и царапин у Гошки...
– Глаза Дианы Яковлевны наконец-то улыбались.

"Так это она мальчишку пасла, - Франц наконец-то понял жизненный статус дамы и успокоился: - всего-навсего няня!".