Чтение онлайн

Трудно, что ли, придумать эту причину, пусть даже самую неприятную?

Вспомни-ка:

"Извините, профессор, но наши читатели хотят первыми узнать подробности о том открытии, которое было сделано под вашим руководством – буквально пару слов, можно вас попросить?.. Итак, когда и при каких обстоятельствах эффект так называемой "ядерной зимы" может иметь место?" – "Собственно, наши выводы основаны лишь на голых математических расчетах, произведенных с помощью компьютеров. В этом отношении можно утверждать, что открытие, выражаясь вашими словами, было сделано… э-э… "на кончике экрана". В целом, "ядерная зима", хотя это не очень удачный, на мой взгляд, научный термин, характеризуется

резким снижением температуры воздуха, выпаданием значительного количества осадков в виде снега, смешанного с пеплом и продуктами горения… э-э… самых различных веществ. При этом атмосферные процессы становятся… как бы понятнее выразиться?.. энтропийными и носят стихийный характер, обусловленный тем, что в стратосфере…" – "Извините, уважаемый профессор, но хотелось бы уточнить: означает ли все это, что "ядерная зима" может наступить в любое время года?" – "Вы совершенно правы. Дело в том, что в стратосфере…"- "А какой мощности должен быть ядерный удар, чтобы вызвать данный эффект?" – "Не говоря о глобальной ядерной войне, можно смело сказать, что даже залп пяти подводных лодок ядерными баллистическими ракетами по какому-либо ограниченному региону привел бы к возникновению феномена "ядерной зимы" на всем континенте…" – "И как долго длилась бы такая "зима"?" – "Около двух месяцев и больше. Вообще же, это зависело бы от изобарических полей континуума…" – "Благодарю вас, профессор, за столь содержательное интервью!"…

Это было одно из тех интервью, которые несколько лет назад он брал во время своей университетской стажировки у видного физика и которые впоследствии вылились в сенсационную статью на три разворота…

Ерунда. Бред. Не может быть, чтобы мир сошел с ума! Тем более – сейчас, когда ничто не предвещало войны.

А вдруг ЭТО случилось по недоразумению? Ошибка компьютера, галлюцинация у оператора систем стратегического слежения или просто маньяк, дорвавшийся до Кнопки?..

Нет-нет, не может, не должно быть ТАК!

Но чем больше он убеждал себя, что причина всего происходящего вокруг не может быть такой страшной, тем все больше в нем крепло сомнение в своей правоте…

За завтраком говорила в основном женщина, а он молчал, изучая свою тарелку.

– А знаешь, это даже хорошо, что выпал такой снег, – говорила тем временем жена. – Мы теперь можем покататься на лыжах, правда, милый? Интересно, здесь есть лыжи?

– Ты же знаешь, что это не дом, а рог изобилия, – стараясь говорить шутливым тоном, сказал мужчина. – Лыжи что? Лыжи – это пустяки! Пылятся себе где-нибудь на чердаке! Только лыжной прогулки у нас с тобой сегодня не получится.

– Почему?

Когда она удивлялась, у нее всегда по-детски приоткрывался рот, и он сразу же пользовался этим, чтобы страстно поцеловать ее.

– Потому что мы с тобой не взяли теплые вещи, а там, снаружи, чертовски холодно!

– Жалко, – вздохнула она.

– И вообще, – сказал он, осторожно подбирая слова, – старайся сегодня реже выходить из дома. Лучше всего будет, если ты вообще не будешь переступать порог нашей уютной "норки"…

– А что такое? – насторожилась женщина.

– Ничего. Просто очень холодно. Не дай бог, – он тут же постучал костяшками пальцев по столу, – простудишься, кто меня тогда кормить будет? Умру тут голодной смертью…

– А ты? Ты будешь выходить из дому? – осведомилась женщина.

– Ну, я – это другое дело. Может, я хочу простудиться?- все тем же дурацким тоном шута ответствовал он. – Чтобы ты за мной ухаживала и поила с ложечки куриным бульоном… К тому же, у меня есть модная одежда под названием "ватник".

– Вот все вы, мужчины, – эгоисты, – вздохнула она. – Чуть что,

сразу: "Мы -другое дело"… С вами разве добьешься полного равноправия?

– А зачем? Эх ты, суфражистка моя!…

– Наелся? – спросила она после поцелуя.

– До отвала, спасибо, котик.

– Ну, и что будем делать?

Мужчина задумался. Идти или не идти?.. С одной стороны, идти – рискованно, но с другой, не идти – было бы глупо, потому что следовало как можно быстрее избавиться от нелепых женских подозрений.

– Вот что, – наконец сказал он. – Сейчас я заделаю все щели в окнах и в двери, чтобы не дуло, а потом схожу в поселок и посмотрю, как там обстоят дела.

– Как же ты пойдешь, если там снегу по уши? – ужаснулась женщина.

– Очень просто. Лыжи возьму.

– А я? Я хочу с тобой!

– Тебе придется побыть здесь, моя маленькая… Можешь еще раз проявить свои кулинарные способности и приготовить к моему возвращению вкусный обед. Я не буду выключать движок.

– Может, все-таки пойдем вместе? – спросила она дрожащим голосом. – Мне будет страшно одной…

– Нельзя, – мягко, но настойчиво сказал мужчина. – Да я быстро обернусь!

– Тиран, – обиженно сказала она. – Изверг!..

Чтобы не проговориться ненароком о своих подозрениях, он сразу занялся заделыванием щелей. Вместо оконной замазки использовал хлебный мякиш, а вместо ваты – скрученные жгутом тряпки. Пока он работал, в голове у него вертелась мысль: сколько же рентген может сейчас быть снаружи? Эх, счетчик Гейгера бы сюда!..

Лыжи действительно нашлись на чердаке, в комплекте с палками и ботинками. Когда мужчина уже собрался выходить из домика, до того обиженно молчавшая женщина спросила:

– Как ты думаешь, милый, что все это вообще значит?

– Что именно? – попытался изобразить непонимание он.

– Ну, это, – она кивнула за окно, где по-прежнему мела сильная поземка.

– А, – сказал он небрежно. И даже рукой махнул. – Обычный циклон. Или антициклон. Скоро он пройдет, и опять будем жариться на солнце. Здесь такое бывает – помнится, мне об этом рассказывал хозяин домика…

И вышел.

Снаружи стало еще холоднее. А может быть, человеку это так показалось после домашнего тепла. Ветер со снегом, издеваясь, хлестал прямо в лицо. Вообще, ветер имел такое подлое обыкновение, это мужчина давно заметил: куда ни повернись зимой, ветер обязательно норовит облизать своим ледяным языком твое лицо…

Отойдя от домика на сотню шагов, мужчина оглянулся, и ему вдруг захотелось отказаться от своей затеи, вернуться и никуда не высовывать носа, пока климатическое недоразумение не самоликвидируется где-то в небесных высотах… Он знал, что, оставшись одна, женщина даст волю слезам. Тем не менее, закусив губу, он пошел дальше, стараясь передвигаться так быстро, насколько это было возможно в ботинках на два размера больше – прежде всего, чтобы согреться.

До перевала, откуда открывался вид на долину, было не больше пяти километров. Человек преодолел их за два часа.

Главная трудность заключалась в том, что запросто можно было заблудиться. Сыпавшийся с неба снег скрадывал очертания местности, и определить теперь, где проходит шоссе, можно было только по памяти и с помощью логических умозаключений. Если же идти по целине, то можно было провалиться в снег по пояс, несмотря на лыжи…

Руки у мужчины замерзли через пять минут после того, как он вышел из дому, поэтому он разорвал на две части тряпку, используемую им в качестве шарфа, и обмотал этими кусками руки. Но они все равно мерзли, и человек время от времени растирал их снегом и отогревал за пазухой – продвижение вперед при этом еще более замедлялось.