Глупец
Шрифт:
Секунду я подумала об этом.
— Если честно, я сама себе удивляюсь, что приехала сюда с тобой, — ответила я. — Доверие является очень мощным даром, который я раздаю очень-очень осторожно, Кейн МакКарти. Если бы мне нужно было одарить кого-то, — я немного подумала, — я бы отдала его Оливии Бомонт. Именно поэтому я сейчас здесь с тобой. Кажется, она тебе доверяет, — это была лишь одна часть правды, вторая заключалась в том, чтобы получить Кейна для пари. — Что же касается других “обвинений”, — я вздохнула. Странно конечно, но часть меня хотела… хотела просто все ему рассказать, выпустить все из себя, чтобы Кейн знал правду, всю правду. Внезапно я осознала, как я устала от секретов, от тайн, я устала бояться. — Это все, конечно же, полуправда. Мерфи — моя подруга. И иногда я гуляю. Просто не хочу
— А что тогда? — спросил он, перевернувшись на спину, наблюдая, как пролетает самолет у нас над головами. — Если твоя семья не настаивает на изучении права, — он снова смотрел мне в глаза. — А я готов поспорить, что они настаивают. Так что же Харпер Бель делала бы со своей жизнью?
Вот опять его предположения правдивы. Однако по какой-то причине я знала, что все сказанное Кейну МакКарти останется при нем, и он никому не расскажет.
— Я очень люблю фотографировать, — наконец сказала я, подумав о стареньком фотоаппарате, который смогла купить, откладывая долгие месяцы. Я подумала о тех фотографиях, которые сняла, уезжая из колледжа за много миль. Но я держала это в секрете. Никто кроме меня не знал. Я посмотрела на него. — Хотя в фотографии я новичок, только учусь. А если бы Кейн МакКарти не был занят принятием незаконных ставок в братстве Каппа Пхи, чем бы тогда хотел заниматься?
Кейн, так же как и я, лег на спину и внимательно смотрел в небо.
— Хммм… честно? — он несколько секунд молчал, раздумывая над ответом. — Ты не поверишь.
— Скажи.
— Стал бы копом.
После его слов мы оба молчали. Пока голос Кейна не нарушил тишину:
— Забавно, — сказал он мягко, слегка удивленно. — У меня такое ощущение, что мы оба только что сделали что-то совершенно нетипичное для нас.
Ему даже не нужно было объяснять свои слова, ведь я и сама об этом думала.
Внезапно в эту секунду до меня дошло, что все это время мы лежали в темноте, а чувство паники и ужаса прошло и совершенно не ощущалось.
В моей руке по-прежнему лежал фонарик, в моей власти, под моим контролем.
Но от того, что Кейн был рядом, он был мне совершенно не нужен.
8. Кейн
Она мало что знала обо мне, так же как и я о ней. Ну, кое-что я все— таки знал: провел небольшое расследование, позадавал вопросы тут и там, хотя Оливия Бомонт рьяно сопротивлялась моим вопросам. «Спроси у нее сам», говорила она. Бракс, конечно же, сказал: «Оставь ее, черт возьми, в покое, Кейн, я серьезно». Но я не мог этого сделать. Она занимала все мои мысли с той самой первой встречи, когда я спросил у нее дорогу. Я чувствовал, что Харпер, так же как и я, видела меня настоящего сквозь лживую маску, которую нам обоим приходилось носить. Я знал это, потому что такие люди в масках, защищающих от внешнего мира, легко находят точно таких же людей в толпе, словно чувствуя их. Мне кажется, это дар — вот так с легкостью определять, чувствовать людей.
Харпер Бель сложная душа. Она скрывала что-то за своей грустной улыбкой, и это не очень хорошо. Могу поспорить, что так она надурила многих людей, но меня не проведешь. Я раскусил ее так же быстро, как и признал своих собственных демонов. Это высокомерие богатенькой девочки из влиятельной семьи? Да, возможно, она выросла в обществе богатеев, но она совершенно не такая. Вообще прямая противоположность.
И еще — она очаровала меня. Полностью.
Вовсе не из-за внешности — ее красота не играла для меня большой роли. Мне было важно то, что внутри, под этой безупречно красивой кожей, выразительными глазами и фигурой бегуна. Я практически мог коснуться ее внутреннего мира, в котором было много чего-то такого… странно, но я бы назвал это болью. Болью, которая пряталась за внешней красотой. Она интриговала меня. Мне хотелось вмешаться,
остановить ее боль, прекратить навсегда, надрать задницу тому, кто являлся ее причиной.— Ты совершенно не такой, как твой брат, — сказала она в своей деликатной техасской манере растягивания слов. Мне нравилось, как она говорила. Теперь мне стало понятно, почему Бракс сходит с ума от Оливии.
— Да? — спросил я.
— Да, — сказала она и заправила волосы за ухо, я в ту же секунду сжал руку в кулак, чтобы не сделать это за нее.
— Так какой же я? — мне действительно было любопытно.
— Ну, — начала Харпер, я заметил, что она нахмурила брови, она всегда так делала, когда думала о чем-то, — Бракс такой громкий, несносный, постоянно ругается матом, хотя после того как он начал встречаться с Оливией, мне кажется, стал ругаться чуть меньше, — она посмотрела на меня. — Не пойми меня неправильно, я думаю, что Бракс действительно замечательный, умный парень, но… он жестче, чем ты.
Я наблюдал за ней, заинтригованный движением ее губ и тем, как она прикусывала губу зубами, когда не была уверена в чем-то. Я хотел поцеловать ее, очень сильно хотел, но не решился. Не сейчас. Я уточнил у ее:
— Так что, ты намекаешь на то, что я слабак?
Она рассмеялась, и на этот раз смех был искренним.
— Нет, вовсе нет. Ты больше похож на тихий шторм. У тебя спокойный тип силы, — сказала она, а я наблюдал за ее профилем в лунном свете. — Даже твой акцент звучит мягче, чем у Бракса. Не знаю, в тебе как будто есть невероятная мудрость. Бракс такой громкий. Использует свои кулаки. На самом деле ты выглядишь так, словно постоянно машешь кулаками, но ты этого не делаешь. Или… — она быстро глянула на меня, у нее были такие большие глаза, что я практически рассмеялся от ее неловкого удивления — ...все же используешь?
Я тут же заверил ее:
— Мне очень редко приходиться пускать в ход кулаки.
— Я так и думала, — сказала она, облегченно вздохнув. — Ты… ты все обдумываешь, прежде чем сделать. Своим молчанием заставляешь других себя уважать, и то же самое ты делаешь глазами, — она снова глянула на меня, и то, как сощурились ее глаза, когда она пыталась рассмотреть меня при лунном свете, прямо пронзило меня насквозь, ее взгляд был таким проницательным, всезнающим. — Ты очень много говоришь одними глазами. Это невероятная сила, — она посмотрела на звездное небо. — И она впечатляет.
Она меня раскусила. Вот что впечатляет.
— Что ж, пока я бегаю вокруг, весь такой молчаливо-сильный, — сказал я, повернувшись к ней лицом, — вы надеваете маску, которая, как мне кажется, не очень-то идет вам, мисс Бель.
Даже в темноте было заметно, что в ее глазах что-то мелькнуло, такое до боли знакомое.
Страх.
Черт, я прекрасно с ним знаком.
— Ты сам сказал, что у всех есть секреты. Почему это не может оставаться секретом?
Ее мягкий, дипломатичный тон заставил меня улыбнуться.
— Потому что мне кажется, я хочу знать о тебе все.
— О, — выдохнула она, — что ж… я бы предпочла, чтобы ты перестал заниматься незаконными вещами с братством Капп, ведь ты ставишь под удар не только себя, но и своего брата. А это просто эгоистично. Так что мне кажется, мы оба хотим чего-то, что не можем иметь.
— Почему тебе так важно то, чем я там занимаюсь? — я должен был спросить, потому как кроме Бракса никогда и никому не было важно. Но даже он не знал моих истинных намерений.
Она села и подтянула свои стройные ноги под себя. Я же остался лежать на боку и внимательно наблюдал за ней. Она напоминала мне пугливую лань, которая от страха готова вскочить и убежать куда подальше при любом шорохе. Именно поэтому я просто… просто слушал.
— Потому что это незаконно. В чем суть такой жизни? То есть, ты вообще планируешь заводить семью? А детей? Ставки будут твоим наследием? «Дети, я был чертовски хорошим преступником. Лучшим в округе». Я хочу сказать… — сейчас она выглядела раздраженной, как будто пыталась заставить меня увидеть ту точку зрения, которую я сам ни за что бы не увидел. Она снова нахмурила брови, и это показалось мне очень милым. — Эта работа включает в себя накопления по пенсионному счету? Медицинскую страховку и скидку на стоматологические услуги?