Глубже
Шрифт:
Он высокий — около 182 см, может, чуть выше, с беспорядочными каштановыми волосами, голубовато-зелеными глазами и отличным загаром.
Он парень, который учится в моем колледже. Вот и все.
Но это еще не все.
Его лицо... Знаете, говорят, что людей больше привлекают симметричные лица. Так вот, лицо Уэста немного не симметрично во всех мыслимых отношениях. Одна его бровь немного приподнята, а другую рассекает тонкий белый шрам. Его глаза такого цвета, который на самом деле не является цветом, с этими крошечными маленькими вкраплениями, которые иногда выглядят сияющими, и я не понимаю, как это возможно. Его рот
Когда он смотрит прямо на меня, я едва могу разобрать слова.
Вот почему я стою здесь, истекая кровью и позволяя ему осмотреть мой нос.
— Он все еще там? — спрашиваю я. Только, к сожалению, это звучит скорее, как
— Ом се еще дам?
— Да. Скорей всего, я ударил тебя локтем. Но он не сломан.
— Откуда ты знаешь?
— Кровотечение было бы сильнее.
Он проводит пальцем по переносице.
Больше не болит.
Стон с пола отвлекает внимание Уэста от моего лица и в этот момент мой нос снова пульсирует, и я напоминаю себе, кто и почему стонет.
У Нейта разбита губа. Вся передняя часть его рубашки багровая и мокрая. Его зубы розовеют, когда он сплевывает.
Розовые зубы.
Это немного пробуждает меня.
Уэст ударил Нейта. У него кровь. У меня кровь.
Мой мозг продолжает предлагать эти заявления, одно за другим, как будто я могу в конце концов найти историю, чтобы связать их воедино. Но какая бы часть меня ни отвечала за анализ и обработку данных, она отключена.
Кровь капает с моего подбородка. Я прослеживаю ее путь и вижу, что она попала на потертый носок черного ботинка Уэста.
— Мне нужно бумажное полотенце, — говорю я.
Друг Уэста Кришна хватает его за руку.
— Ты должен уйти отсюда.
Кришна высокий, с темной кожей, черными волосами и пугающе красивым лицом. Он также обычно настолько спокоен, что находится рядом с коматозным состоянием, поэтому его срочность — это запах аммиака у меня под носом.
Студенты на задворках толпы повернулись, чтобы посмотреть в коридор, где что-то происходит. Кто-то идет.
Уэст Левитт ударил Нейта по лицу.
У меня идет кровь.
Он все еще прикасается ко мне, а я не могу думать.
— Позаботься о ней, — Уэст говорит с Кришной, но смотрит прямо на меня, когда говорит это, его выражение лица извиняющееся.
Кришна слегка подталкивает его.
— Ладно, чувак, просто иди.
Уэст поворачивается, еще раз смотрит на меня и трусцой бежит по коридору. Кришна поднимает с пола мою сумку, а я даже не заметила, что снова уронила ее, и обнимает меня за плечи.
— Пойдем, мы найдем тебе бумажное полотенце.
— Как думаешь, Нейт в порядке?
— Я думаю, что Нейт — мудак, — говорит Кришна. — Но он еще дышит. Ты можешь идти быстрее?
Я стараюсь изо всех сил. Мы оказываемся в женском туалете на втором этаже, Кришна стоит у двери и подпирает ее своим телом, пока
я прижимаю к носу грубое коричневое бумажное полотенце и рассматриваю себя в зеркале.Я выгляжу как что-то из фильма о слэшэрах. Все лицо в крови, кончики моих длинных каштановых волос слиплись. Моя рука покрыта запёкшейся кровью, а ранее белый край моей рубашки, где он торчит из-под свитера, стал багровым и мокрым.
Получила то, что заслужила, не так ли? Шлюха.
Мой желудок вздымается, внезапный толчок заставляет меня закрыть глаза и глубоко вдохнуть.
Я смотрю на Кришну, но, конечно, не он это сказал.
Это были они. Мужчины.
Они следуют за мной повсюду. Их голоса. Их мерзкие мнения, теперь бесконечный поток негативных комментариев о моей жизни.
Я бы все равно трахнул ее, говорят они, когда я включаю кран. Трахал бы эту сучку, пока она не стала бы смешно ходить. И мне плевать на ее лицо.
Я сую пальцы под струю холодной воды и жду, пока она нагреется.
— Ты в порядке? — спрашивает Кришна.
Он выглядит неловко. Мы дружелюбны, но мы не совсем друзья. Он ближе с Бриджит, моей соседке по комнате, чем со мной. В прошлом году мы жили в одном холле, я и Бриджит жили напротив Уэста и Кришны.
Мне нравится Кришна, но он не тот парень, на которого я бы решила опереться. Он вроде как, мужчина — шлюха и бездельник. Не думаю, что стоять здесь и смотреть, как я истекаю кровью, входит в его список дел, которые он хотел бы сделать сегодня.
Экспериментируя, я убираю бумажное полотенце. Кровотечение, кажется, остановилось.
— Я в порядке. Тебе не обязательно оставаться.
— Я бы не возражал, только мне нужно кое с кем встретиться. Но если ты хочешь...
— Все в порядке.
Я бы предпочла побыть одна. Мои руки дрожат, а колени все еще чувствуют неуверенность.
— Я скажу Уэсту: — Нет ущерба, нет нарушения, хорошо?
— А?
— Я скажу, что ты не пострадала.
Но мне больно. Внутри меня, под грудной клеткой, где-то глубоко под легкими, есть сырая, разрезанная плоть, которая не хочет закрываться. Она болит все время. Мой нежный нос и тупая пульсация в голове не могут сравниться с этой болью.
— Скажи ему все, что хочешь.
Он все еще выглядит неловко, но молчит.
— Увидимся позже.
Когда я говорю это — он уходит.
Дверь закрывается с тихим стуком.
Я прислоняюсь к диспенсеру для бумажных полотенец, слушаю, как течет вода, и делаю глубокий вдох.
Вдох. Выдох.
Вдох. Выдох.
К восьмому вдоху мне удается изгнать большую часть страха и заглушить боль. У меня было несколько недель для тренировок. У меня хорошо получается не чувствовать ничего.
Главное — не отвлекаться. Ставить цели и вычеркивать их из списка, одну за другой. Я не могу стоять здесь весь день и дышать. Мне нужно успеть пообедать, потому что у меня куча дел, которые нужно сделать до встречи по групповому проекту в три часа. Мне нужно посмотреть электронную почту — я слышала, как вибрировал мой телефон во время занятия по латыни, и я знаю, что найду свежую порцию ссылок в моем ежедневном оповещении Гугл. У меня есть немного времени, чтобы разобраться с ними до встречи.