Чтение онлайн

Я положил пистолет на место и продолжил обыск. Спустя час мне подвернулась вторая важная находка.

В узком зазоре между потолком и кухонным шкафом обнаружилась черная коробочка. На крышке гравировка: большой круг и два квадрата поменьше. Значит, Эллиот нечист на руку.

Я засунул коробочку обратно. Выйдя на солнцепек Я задумался, какова связь между Эллиотом и Артемюсом. И кто этот таинственный третий громила.

Я заглянул в контору — проверить автоответчик. Ремонтники не давали о себе знать, зато пресловутый Морган просил ему перезвонить. Я набрал его номер, опять

наткнулся на ответчик и оставил сообщение, что пытался до него дозвониться.

Мне хотелось задать Кейт один вопрос, но только не на раскопках, где стараниями Сэма Лунда ямы имеют уши. Проверить, где она сейчас, было проще простого. Я вызвал на экран репортаж с верхушки Вандиктова Холма и приказал камере отловить все движущееся, на секунду задерживаясь на каждом объекте.

На экране замелькали незнакомые и полузнакомые лица. В том числе профессор Фентон, идущий по тропинке. Руммель Хурдт, качающий ногой. Наконец вынырнула Кейт, и я остановил камеру. Она очищала щеткой предмет, которого я не мог рассмотреть. Я набрал номер ее микрокомпа, она отозвалась (голосом, не включая видео).

— Привет, — сказал я. — Это ваш друг, спец по художественному чтению иероглифов.

— Привет-привет. — Камера с холма показала, что Кейт встала и отошла от человека, который сидел рядом. Ее блузка была завязана узлом на животе, обнажая пупок. Она была прелестна.

— Я хотел бы задать вам несколько вопросов, когда вы вернетесь с раскопок.

— Ну, конечно. Я вам позвоню часов в шесть. Идет? — Молодец, сразу догадалась, что я не хочу, чтобы за мной следили.

— Идет. Да, мне очень нравится, как на вас сидит блузка.

Голова у Кейт работала быстро. Она отлично знала, что ее микрокомп не транслирует сейчас изображение. Кейт рефлекторно обернулась, соображая, где здесь может быть камера, и тут же спохватилась.

— Спасибо большое, — проговорила она. — У меня тоже есть к вам вопросы.

В этот момент я не видел ее лица, но в голосе прозвучала добродушная насмешка.

Мы распрощались. Я решил, что раз уж я все равно в конторе, не худо бы проверить, что там наснимала камера. По моему велению компьютер рассортировал кадры вначале по углу зрения, а потом по времени съемки. Оказалось, что камера зарегистрировала движущиеся объекты в пяти десятках точек И отдельные передвижения (в смысле людей, которые куда-то шли) — еще в двадцати. Я их быстренько просмотрел. Ничего подозрительного.

Затем я отыскал точку, где дежурил Эллиот, и просмотрел все кадры, которые показывали его в движении. Их было немного — Эллиот, очевидно, обожал сидеть в караулке. Я понаблюдал, как он оба раза покидал свой пост по вечерам и возвращался по утрам. Вел он себя, как законопослушный гражданин.

Затем я заглянул в архив раскопок — полюбовался, как люди выходят с территории через будку сканера. Всемирно, артефактов сумками не выносят.

Чувствуя, что тут толку не будет, я переключился на розыск Артемюсов в списке горожан. Авось имя подлинное, раз он носит кольцо с буквой «А». Людей с именем либо фамилией «Артемюс» оказалось в общей сложности двенадцать. Я приказал компьютеру выстроить их в порядке отдаленности их жилья от лавки Бертрама, затем распечатал список.

Раз в день объективное время суток совпадало с субъективным. Я брел по душному и пыльному переулку, утешаясь сознанием, что сейчас действительно день в самом разгаре. Артемюса номер один дома не оказалось, так что сейчас я шел встречаться со

вторым.

Второй, Артемюс Калцедон, открыл мне дверь, и надежды мои рухнули. То был дерджониец средних лет — жировики на его лбу уже потеряли молодой блеск, но еще не начали чернеть. Вероятно, он редко выходил на улицу, так как его кожа выцвела до ало-розового оттенка. Он поздоровался со мной щелканьем языка, а я в ответ прощелкал извинение. Общение по-дерджонийски для землянина утомительно не в лингвистическом, а в физиологическом смысле. Если разговор длинный, весь язык сотрешь. Тогда я обычно достаю пару монет и начинаю ими щелкать. Не очень выразительно получается, но объясниться можно. Прав был тот, кто сказал: «Деньги говорят сами за себя».

Я отправился к Артемюсу номер три, надеясь найти в его лице искомого землянина. Попутно изнывал со скуки, пока не заметил, что за мной следят.

«Хвост» работал квалифицированно. Стоило мне направиться ему навстречу, как он с невинным видом нырнул в бакалейную лавку. Он действовал так умело, что на миг я даже засомневался в своей догадке, но нет — тремя кварталами дальше я свернул за угол и тут же увидел его, родимого, в окне антикварного магазина. Я заподозрил, что на самом деле Артемюс номер один был дома, и этот тип сел мне на «хвост» еще у его квартиры.

«Хвост» походил внешне на того любознательного крикуна, который навестил лавку Бертрама: темные, остриженные под ежик волосы, атлетическая фигура. Я исподтишка покосился на него, чтобы опознать его даже в том случае, если он решится радикально изменить свою внешность путем смены футболки, и пошел дальше.

Я вновь направил свои стопы к жилищу Артемюса-3, но, пройдя два перекрестка, остановился подождать преследователя в чудесной тени портика, который оберегал одновременно от солнца и от чужих взглядов.

Я прождал двадцать минут впустую. Возможно, тот факт, что я дважды его заметил, вселил в него осторожность. Я дал ему еще двадцать минут, а затем отправился своей дорогой.

Третьего Артемюса тоже дома не было. Работенка почище, чем у торгового агента. Даже от тех, кого я заставал дома, мне нечего было ждать комиссионных.

Кейт не особенно изумилась, когда за ужином я рассказал ей о проделках Эллиота.

— А ведь он больше года у нас работает, — сказала она. — Интересно, что он еще «позаимствовал»?

— Не знаю. Если он заделался коллекционером до установки сенсорной ограды, сейчас у него уже целый клад где-нибудь припрятан.

Появился официант с главным блюдом вечера.

— Ваши чипсы, — сказал он, изящно расставив тарелки на столе.

Танкурские растения любят тамошнюю горячую и пыльную атмосферу не больше, чем я, и по большей части предпочитают расти вглубь, а не вверх, выискивая в недрах планеты водоносные слои. Чипсы делают из мясистых корней растения, чья внешняя часть кажется неказистым пучком травы. Однако если порезать корень на кружочки, а затем их поджарить, получается нечто восхитительное.

— Тэк-с, — сказала Кейт. — Что дальше?

После работы она переоделась и теперь вместо оголенного пупка демонстрировала обнаженные плечи. Между прочим, очень красивые.

— Мне хочется побеседовать с Эллиотом. Но не в его квартире, где лежит эта пушка, и не в караулке, где у него под рукой оружие.

— Где же в таком случае?

— Можно ему завтра дать какое-нибудь временное поручение? Какое-нибудь, где оружие не положено?

— А-а, драк не любите? При вашей-то выдающейся фигуре…