Чтение онлайн

Казалось, она его не слышит. С ее губ слетел легкий сладострастный стон, когда его рука скольз­нула между ее бедер, а кончиками пальцев он при­нялся ласкать ее самое чувствительное место. Магнус почувствовал, что сам сгорает от желания. В этой лихорадке ему подумалось, что никогда за все время своего общения с женщинами он не встречал ни одной, которая так сильно и так бы­стро воспламенила бы его. Она лежала в его объ­ятиях, готовая сдаться, и ее похожие на драгоцен­ные камни глаза были прикрыты тяжелыми веками. Она раскрыла для него свое тело, как раскрывает­ся трепетно цветок, и он не мог ошибиться, когда угадал в ней ответную страсть. Ее рука провела по его

затылку, нежно лаская, а бедра ее сомкнулись вокруг его бедер.

Он был уверен, что она желала его. И все же она так мало походила на опытную и искусную куртизанку. На мгновение Магнус почувствовал себя польщенным. Он взял приступом эту прекрасную и опытную жрицу страсти и вызвал в ней такое же­лание, что она не в силах была прибегать к ухищ­рениям.

– Магнус, – прошептала она, все еще не открывая глаз.

Он не помнил, чтобы называл ей свое имя. Но это не имело значения.

– Дорогая, прелесть моя, – бормотал он. – Я хочу любоваться твоим прекрасным телом. Я хочу, чтобы ты получила наслаждение от моего.

Магнус всегда и всем женщинам говорил с не­значительными вариациями одно и то же. Его руки скользнули под ее округлые ягодицы, и он слегка приподнял ее. Голова его кружилась. Она была восхитительной – нежной, но пламенной. И через несколько секунд он преодолеет этот же­ланный предел, эти врата любви и нырнет в глу­бину ее тела. Он не в силах был больше медлить. Он поцеловал ее со всепоглощающей страс­тью, искусно вошел в нее и услышал ее судорож­ный вздох. Он чувствовал, как крепко обнимают его ее руки. Тело ее выпрямилось и прижалось к нему, будто они собирались совершить вместе еще одно морское путешествие, испытать еще одно ко­раблекрушение, и они должны были крепко дер­жаться друг за друга, чтобы выжить.

Уже одно это должно было насторожить его. На мгновение Магнус подумал, что должен отсту­пить, проявить осторожность, но было уже поздно.

Он почувствовал, что преграда между ними рухнула, но это не было похоже ни на что, пережитое им прежде. И он испытал потрясение, от которого зазвенело в ушах. Прежде чем он смог понять свою ошибку и отказаться от дальнейшего сближения, какая-то сила овладела его плотью, и в мгновенно сменяющихся то жаре, то холоде он почувствовал, будто его тело разлетается на бес­численные осколки, и это было чудесное ощуще­ние, сладостное, ослепительное, пронзающее каж­дый нерв в его теле. Как яркие краски. Как музы­ка. Наслаждение будто взорвало его мозг и его чресла.

В судорогах наслаждения Магнус наполнил ее желанную теплую плоть своими жизненными со­ками. Он не почувствовал, чтобы она отшатну­лась, не услышал протеста, крика. И все же знал, что случилось.

И прежде чем он смог овладеть своими мыс­лями и чувствами – если он вообще мог это сде­лать в такой момент, когда конвульсии страсти со­трясали его тело, – это мучительное и сладост­ное ощущение разлилось по всему его телу из золотистой сердцевины ее плоти, в которой он утопал. Это ощущение было потрясающим, как удар молнии.

Магнус не мог заставить себя остановиться. Он чувствовал, что тело и плоть его наполняются все более сильным, все более требовательным же­ланием, и тело его снова потонуло в невидимом искристом звездопаде. Ему казалось, что он парит над землей, а золотоволосая девушка парит вместе с ним среди ослепительных звезд и слепящих лучей солнца. Он все еще был с ней единым це­лым, они обладали друг другом, она им, как и он ею, все еще горящие огнем желания. Она казалась ему вечным неугасающим пламенем, охватившим его тело, он слышал ее слабые стоны, он ощущал вкус ее

языка во рту, а ее ноги крепко обвивали его талию.

Качаясь на волнах страсти, он все же пони­мал, что это не может продлиться долго. Магнус слышал свои собственные стоны, ее нежный тихий вскрик, когда оба они достигли пика наслаждения. Это продлилось всего лишь один великий опусто­шающий момент. Потом он почувствовал, что земля кружится, звезды, солнце и луна встали на свои места в этом неземном золотистом отблеске уже угасающего сияния.

Все было кончено. И он не мог в это пове­рить. Он потряс головой, все еще тяжело дыша. Никогда он не испытывал ничего подобного и те­перь не мог дождаться, когда будет обладать ею снова. Он склонился к ней влажным телом и неж­но поцеловал в губы.

И засмотрелся на нее. Она тоже была влаж­ной, и волосы ее были растрепаны, глаза закрыты, а нежные губы припухли от его жгучих поцелуев.

Где они? Магнус был уверен, что их страст­ные любовные объятия невозможны на берегу ручья в неизвестном ему месте в диких необжитых землях Шотландии.

Господи, подумал он, поднимая свою еще за­туманенную голову, в ноябрьском ветре явственно чувствуется аромат летних цветов! И, если зрение не обманывает его, в воздухе вокруг них танцуют золотистые пушинки, и их все еще окутывает туман только что пережитого наслаждения. Пока Магнус, не веря своим глазам, смотрел на эти золотистые пушинки, они унеслись прочь и исчезли. А секундой позже ветер коснулся своим дыханием его обнаженных лопаток, и его будто окатили ведром ледяной воды. Магнус содрогнулся, и девушка, все еще лежавшая в его объятиях, поше­велилась. Вздрогнув, он отстранился от нее. Она открыла глаза.

Этот изумрудный блеск и раньше зачаровы­вал его, длинные ресницы, густые, как блестящий мех, лежали на щеках, оттеняя их белизну. Но те­перь Магнус осознал, хотя голова его все еще шла кругом, что эта девушка обладает способностью околдовывать мужчин. Потому что теперь она улыбнулась.

Он еще ни разу не видел ее улыбки. А уви­дев, потерял дар речи. Улыбка эта была такой же золотистой, такой же лучезарной, как и их восхи­тительные любовные ласки. Он оставался без­молвным и недвижимым, когда она слегка приподнялась и поцеловала его, едва коснувшись его губ.

– Магнус, – выдохнула она. – Как чудес­но и странно, Магнус, что я здесь, в твоих объ­ятиях.

Он почувствовал уже знакомое беспокойство, когда она назвала его по имени.

– Лежи спокойно, – сказал он.

Магнус поднялся и принес свой плащ, который повесил на дерево. Он уже почти высох и был теплым от солнца.

Она села, но он торопливо встал возле нее на колени и, сложив плащ, укутал им их обоих, и они снова опустились на сухие палые листья. Она по­ложила руки ему на грудь, чтобы согреть их, и, прижавшись, устроилась рядом. На них не было одежды, а их обнаженные тела были сплетены во­едино, и потому они скоро согрелись и почувство­вали себя уютно.

Магнус смотрел вверх сквозь ветви деревьев и размышлял. Ему приходилось бывать со многи­ми женщинами, с тех пор как он достиг возмужа­ния, но среди них не было ни одной похожей на эту. Он уже страшился мысли о том, что при дворе графа Честера кто-нибудь пожелает взять на себя заботы о ней.

Боже милостивый и Пресвятая Дева, думал он, с каждой минутой его жизнь усложнялась! Как он смог бы лишиться этой ангельской красо­ты, когда каждый мужчина, не достигший девя­носта лет, будет ослеплен ею, когда они пережили вместе кораблекрушение и почти неминуемую смерть? Господи Иисусе! Когда он лишил ее не­винности?