Гладиатор для неё
Шрифт:
В портовой таверне, куда он зашел пообедать и устроиться на ночлег, стоял полумрак. Посетители, собравшиеся тут, оказались очень разношерстной, нездешней публикой. Он на это сильно надеялся — так легче слиться с толпой.
Здесь же, за кружкой вина, Германус и договорился с одним владельцем небольшого судна о доставке его в необходимый порт. Когда же они вместе выпили целый кувшин красного неаполитанского, поездка для него стала бесплатной.
Проснулся он перед самым рассветом с больной головой. Быстро рассчитался с хозяином таверны и побежал в порт, прихватив свои пожитки.
Судовладелец, он же недавний собутыльник,
Остров встретил бывшего бойца арены густым туманом.
* * *
Атилия решила поговорить с Антиноем. Слова августы Сабины не выходили у нее из головы весь предыдущий день. Из-за них же не сомкнула глаз ночью.
Она воспользовалась следующей остановкой на суше. Очень долго ждала удобного момента. Наконец смогла пригласить своего жениха для беседы наедине.
— Антиной, мой будущий муж, меня сильно беспокоит недавний разговор с женой Адриана.
Он резко обернулся и взглянул на нее.
— Что она сказала?
— Говорила, будто тебя вынуждают взять меня в жены. Я тебе не интересна?
Он склонил голову и стал трепать ладонью свои кудри. Такой разговор явно заставил его нервничать.
— Понимаешь, Атилия… Как бы тебе это сказать… В общем-то августа права. Я под полным патронажем божественного Адриана, и не могу его ослушаться. Ты, конечно, красивая и все такое…
— Я тебя совсем не привлекаю? — вставила она, — Ты хотел бы от меня детей?
— В том-то и дело, что я должен иметь детей от эллинки. Родители давно сосватали для меня дочь их родственника. Я обещал матери, что женюсь на этой девушке. Она ждет уже долгие годы. И если нашей с ней свадьбы не случиться — ей не найти себе мужа. На моей родине так заведено…
— Тогда почему ты не сказал об этом Адриану?
— Я говорил! Только он и слушать не хочет. Император уже все решил.
— Но это не объясняет слова августы. Она намекала, почти прямо, будто ты совсем равнодушен к женщинам.
— Ох, Сабина! Она снова за свою старую песню.
Антиной подошел и взял ее за руку.
— Понимаешь, Атилия, мы с тобой оказались втянуты в очень долгую вражду.
— Не понимаю, — сказала она, нахмурив брови, — Что еще за вражда?
— Августа всегда считала себя намного знатнее своего мужа. Она племянница предыдущего императора. Адриан — его дальний родственник. К тому же ходили слухи о их близких отношениях с женой Траяна. Сабина за это невзлюбила императора. Но на людях этого не показывает.
— Очень все странно, — Атилия не смогла поверить тому, что услышала, — А мы с тобой здесь причем?
— Она всеми силами пытается навредить августейшему. Нашу с ним дружбу старалась очернить. Она даже подкупила людей, и те в Риме распускались слухи, будто я и Адриан любовники. Его агенты смогли узнать.
— Но ведь это не так, верно?
— Ну конечно! Только вот такие слухи попали на очень благодатную почву. Адриан всюду возит меня с собой, мы проводим слишком много времени вместе на публике. Мне самому
такое не очень нравиться. Но как я могу что-то сказать против… Понимаешь?— Теперь да.
У Атилии, будто тяжелый камень сняли с плеч — так ей стало легче. Только вот появился другой вопрос: как им быть? Император явно не собирается отказываться от своей затеи. Его желание, устроить семью из «эталонной» римлянки, и такого же грека — оно никуда не денется.
— И что нам делать? — скорее себя, чем Антиноя спросила она.
— Даже не знаю. Все слишком далеко зашло. Я думаю, когда мы будем в Вифинии, позвать его к моим родителям. Надеюсь, они помогут и все объяснят…
— Ты любишь ее? Ну, свою ту невесту.
— Я должен, перед матерью поклялся.
«Не очень-то это похоже на любовь», — подумала она. В слух же спросила:
— А она какая? Красивая, добрая?
— Да, наверное, — без особой уверенности в голосе ответил Антиной, — Ей тогда было девять. Мы виделись только два раза. Помню, она говорила, как ей страшно.
Выходит, ее будущий муж не вполне самостоятелен. Вернее сказать — совсем не волен решать свою судьбу. Ему дважды подобрали жену, и оба раза навязали. Такое Атилии вообще не нравилось. У нее и раньше на счет него возникали сомнения, а теперь они подтвердились.
Получается в Элладе сыновья правителей в таком же положении, как дочери в Риме. Они не свободны в выборе своей пары. Их семьи создают родители.
Атилия решила оставить все как есть. Если за время путешествия у нее появятся к Антиною какие-нибудь чувства, тогда она не станет противиться воле императора. В ином случае — найдет возможность переубедить Адриана.
Самое важное — ее совесть чиста за то, что влюбилась в Германуса. Теперь, она перестанет корить себя за ту самую ночь с ним. Это подняло ей настроение. Атилия приблизилась и поцеловала в щеку Антиноя. Не таким она представляла свой первый поцелуй с женихом. Получился, скорее, дружеский жест, чем проявление любовных чувств.
— Спасибо, что не стал скрывать это от меня. Надеюсь, все наладится.
Он смотрел на нее растерянно и ничего не ответил.
Ну, какой из него муж? Ему бы повзрослеть.
Атилия ушла, и оставила жениха наедине со своими мыслями и сомнениями.
Через несколько дней они прибыли в Иберию, как называли ее местные народы. Римляне же дали этой земле имя Испания. Император хотел всем показать место, где родился он сам и его предшественник Траян. Город не так давно получил статус колонии. Теперь носил название Колония Аэлия августа Италика. Но все по старой памяти говорили просто — Италика.
Городок был не особо крупным — всего около восьми тысяч населения. Адриан много сил и средств потратил на свою малую родину. Он очень воодушевленно рассказывал о нем, как только высадились на берег. И всю дорогу которую проехали за два дня на лошадях. Мужчины верхом, а женщины в тележках. Но произошедшая странная история помешала его планам.
Император прогуливался в парке с наместником провинции. Местный правитель давал отчет о проделанных работах, за выделенные огромные средства для обустройства города. Как вдруг, из неоткуда, появился какой-то сумасшедший. Он с криками и кухонным ножом накинулся на императора. Личные телохранители Адриана находились на некотором удалении и не смогли вовремя прийти на защиту. Наместник провинции Бетика застыл в ужасе.