Гитара в литературе
Шрифт:
В «Фаусте» Гете Мефистофель помогает ученому соблазнить Гретхен, объясняя ему, что серенада действует на женщин не хуже подарков: «Сейчас я Гретхен песнь спою / Под кровом этой ночи звездной, / Чтоб девушка попалась в сеть, / О нравственности буду петь».
Впрочем, на то он и Дух Зла, чтобы, аккомпанируя себе на гитаре, не подпустить яду в слова песни: «Смиряя дрожь, / Зачем под нож, / Катринхен, к милому идешь / И гибели не видишь? / Пусть он хорош, / Пусть он пригож, — / Ты девушкой к нему войдешь, / Но девушкой не выйдешь».
Валентин, брат Гретхен, возмутился: «Кого ты пеньем манишь, крысолов? / Сейчас расправлюсь я с тобой, нечистый! / Сперва гитару на двадцать кусков, / А после сокрушу и гитариста!»
В
В семейном романе «Избирательное сродство» Гете пишет: «Люциана, услышав, что граф — любитель музыки, решила немедленно устроить концерт; она сама собиралась петь, аккомпанируя себе на гитаре. Намерение осуществилось. На гитаре она играла неплохо, голос у нее был приятный; что же касается слов, то понять их было так же трудно, как всегда, когда немецкая красавица поет под аккомпанемент гитары. Все, однако, уверяли, что она пела с большим выражением, и наградили ее громкими рукоплесканиями».
Сцена, в общем-то, ничем не примечательная, если бы не одно обстоятельство:
немецкий стихотворец понимал, что гитара, если при игре на ней не пользоваться несколькими тихими аккордами, мало приспособлена к роли аккомпанирующего инструмента, ее истинное назначение — соло!
ФРАНСИСКО де МИРАНДА
Миранда, Франсиско де (1750–1816) — генералиссимус Венесуэльской республики (1812), один из руководителей войны за независимость испанских колоний в Америке 1810–1826 годах. Был схвачен испанцами, умер в тюрьме.
Франсиско де Миранда написал книгу «Путешествие по Российской империи». Он оставил нам яркие свидетельства жизни и быта России времен царствования Екатерины Великой. В них встречается и несколько упоминаний о гитаре.
Первый фрагмент, увы, малосодержателен: «За столом были гости: капитан первого ранга на русской службе г-н Пристман, англичанин по национальности, и его жена, уроженка Брюсселя, одна из самых красивых женщин, которых я когда-либо видел, но с выражением лица весьма безразличным и несколько наивным. Говорят, она превосходно играет на гитаре, но, будучи на сносях, естественно, не доставила нам этого удовольствия. Они только что приехали из Петербурга».
Зато второй фрагмент дает некоторую пищу для раздумий. Вот описание встречи Миранды с польским магнатом графом Тарновским: «Он тут же вышел к карете, был весьма внимателен и любезен, настойчиво приглашал зайти перекусить, поскольку вся семья как раз за столом, а тем временем и лошади будут готовы. Действительно, войдя в дом, мы увидели в столовой его жену, какую-то барышню и четырех дворян в национальных костюмах. Стол был прекрасно и с большим вкусом сервирован. Беседовали о путешествиях, и оказалось, что граф объездил большую часть Европы; графиня была очень приветлива и остроумна. После обеда перешли в гостиную, где пили кофе, а казачок лет одиннадцати играл на цитре или гитаре и прекрасно исполнил какой-то национальный танец. Закончив, он подошел к Румянцеву за вознаграждением, и тот дал ему дукат — таков обычай этой страны».
Вдумаемся: мог ли уроженец Латинской Америки спутать цитру с гитарой? Конечно же, нет. Тем не менее, заокеанский гость пребывает в неуверенности. Так в чем же дело? Можно предположить, что мальчик-казачок играл на гитаре конструкции Андрея Сихры. Именно наличие седьмой струны в инструменте и смутило Миранду!
РОБЕРТ БЁРНС
Бёрнс, Роберт (1759–1796) — шотландский поэт. Создал самобытную поэзию, в которой прославил труд, народ и свободу, бескорыстную и самоотверженную любовь и дружбу. Сатирические антицерковные поэмы «Два пастуха» (1784), «Молитва святоши Вилли» (1785),
сбор
ник «Стихотворения,
написанные преимущественно на шотландском диалекте» (1786), патриотический гимн «Брюс — шотландцам», кантата «Веселые нищие», гражданская и любовная лирика (стихотворения «Дерево свободы», «Джон Ячменное зерно» и прочие), застольные п
есни. Собрал и подготовил к изданию произведения шотландского поэтического и музыкального фольклора, с которым тесно связана его поэзия.
Робертом Бёрнсом написан остросатирический стихотворный памфлет под названием «Две собаки». Пес по имени Цезарь служит в усадьбе лорда и рассказывает про житье-бытье господина: «…Растратит в Вене и Версале / Фунты, что деды наживали, / Заглянет по пути в Мадрид, / И на гитаре побренчит, / Да полюбуется картиной / Боев испанцев со скотиной. / Неаполь быстро оглядев, / Ловить он будет смуглых дев, / А после на немецких водах / В тиши устроится на отдых / Пред тем, как вновь пуститься в путь, / Чтоб свежий вид себе вернуть / Да смыть нескромный след, который / Оставлен смуглою синьорой…»
Здесь гитара выступает в двух обличиях: как достопримечательность Мадрида и как атрибут аристократа-пошляка, волочащегося за каждой юбкой. Такого фата совершенно не интересует серьезная музыка, которая может заставлять плакать и смеяться, размышлять о земном и Небесном. Нет, испанской волшебнице он отводит роль своеобразного охотничьего манка для приваживания изысканной дичи в пышных нарядах!
ЯН ПОТОЦКИЙ
Потоцкий, Ян (1761–1815) — польский писатель, путешественник, археолог. Автор романа «Рукопись, найденная в Сарагосе» (1804), написанного в так называемом «шкатулочном» стиле. Писал по-французски.
«Рукопись, найденная в Сарагосе» Яна Потоцкого, задуманная им как пародия на «готические» романы, дает нам немало сведений о гитаре в Испании конца XVIII столетия. Автору можно доверять, поскольку он побывал в этой стране и полюбил ее.
Времяпрепровождение обедневшей знати.
«В то время в Сеговии было много дворянских домов не богаче нашего. Вынужденные жить расчетливо, они соблюдали во всем строгую экономию. Редко кто из них навещал соседа; женщины проводили дни у окон, мужчины прогуливались по улицам. Было много игры на гитаре, еще больше вздохов, — ведь это ничего не стоило».
Два фрагмента о том, что пение серенад под гитару было в Испании узаконенным способом ухаживать за красивыми дамами.
«Чем старше становилась моя сестра, тем больше гитар звенело на нашей улице. Некоторые гитаристы вздыхали, другие бренчали, третьи и вздыхали и бренчали одновременно. Местные красавицы зеленели от злости, но та, которая была предметом этого поклонения, не обращала на него никакого внимания».
«Мое уваженье к незабвенной Эльвире было, быть может, даже сильней любви, которую я почувствовал к ней с первого взгляда. Я ведь дерзал давать волю своему голосу и гитаре, только когда улица была уже пуста, и не было свидетелей моей смелости». Богатый граф Ровельяс тоже не брезговал игрой на гитаре.