Гитара в литературе
Шрифт:
(Стихотворение «Плоскогорье»)
Сюрреалистический пейзаж ожил благодаря звенящим гитарам.
ЖОРЖИ АМАДУ
Амаду, Жоржи (1912–2001) — бразильский писатель. В социально-революционном романе-дилогии «Бескрайние земли» (1943) и «Город Ильеус» (1944), «Красные всходы» (1946), «Подполье свободы» (1952) и других, а также в повестях, рассказах передал энергию и своеобразие бразильского национального характера.
Роман «Капитаны песка» Жоржи Амаду описывает жизнь городских низов. Гитара здесь упоминается едва ли не на каждой странице, она вечная спутница молодежи. Один из подростков мечтает о будущем: «…Долдон подумал: дураком надо быть, чтоб по своей воле уехать из Байи. Вот он подрастет немного, и начнется расчудесная жизнь портового молодца: нож за поясом, гитара за спиной, красотка на пляже. Чего еще надо? Вот жизнь, достойная мужчины».
Похоже, что в солнечных краях немыслимо существование без гитары, она скрашивает бедность.
Знаменитый роман «Дона Флор и два ее мужа», кроме поднятых в нем социальных, нравственных, психологических проблем, имеет музыкальную канву развития, где гитаре отведено важное место. Проследим эту «звуковую» драматургию произведения
Часть І. О смерти Гуляки, первого мужа доны Флор (под аккомпанемент кавакиньо, то есть бразильской маленькой гитары).
Часть ІІ. О первом периоде вдовства Флоры, отмеченного печалью, строгим трауром и воспоминаниями о прошлом (под аккомпанемент скрипки, гитары и флейты).
Часть ІІІ. О периоде менее строгого траура, об интимной жизни вдовы, о том, как она пришла к мысли о втором замужестве, когда думы о покойном супруге стали ее тяготить (с предсказаниями на хрустальном шаре).
Часть IV. О том, как дона Флор жила со своим вторым мужем в покое и благополучии (аккомпанемент на фаготе).
Часть V. Об отчаянной борьбе между духом и плотью (в сопровождении африканских барабанов и шутливой песенки Эшу).
В книге гитара символизирует собой будни и праздники простых людей, карнавал, веселье, внезапную смерть жизнерадостного человека, полного сил и здоровья. Кстати, здесь напрашивается параллель с Кармен, погибшей в момент торжества тореадора, и тоже в миг всеобщего ликования.
Где и когда звучит гитара в романе Амаду?
Раскроем книгу.
Бразильский карнавал:
«Во главе этой карнавальной группы шествовал небольшой оркестр гитаристов и флейтистов, среди которых был тощий Карлиньес Маскареньяс, хорошо известный в местных публичных домах. Он играл — и как божественно играл! — на самой маленькой гитарекавакиньо. Юноши были одеты в цыганские костюмы, девушки — в костюмы венгерских и румынских крестьянок. Но ни одна венгерка, румынка, болгарка или югославка не могли извиваться в танце так, как извивались эти веселые девушки в расцвете молодости».
«Маскареньяс в цыганском камзоле, расшитом стеклярусом и бисером, с нарядными серьгами-кольцами в ушах, изощрялся на своем кавакиньо. Стонали флейты и гитары. Гуляка танцевал самбу самозабвенно, как делал все, кроме работы. Он вертелся вокруг мулатки, притоптывал каблуками и наступал на нее, словно петух».
Смерть Гуляки в разгар веселья:
«Представление
было затеяно для желанного Карлиньоса Маскареньяса (уж не производное ли это прозвище, от слова «маскарад»? — В.Р.), по которому вздыхала эта слабонервная особа. Анете считала себя необычайно чувствительной и изгибалась, как кошка, когда он играл на своем кавакиньо. Теперь кавакиньо безмолвствовало, никчемно свисая с руки артиста, будто Гуляка унес с собой в иной мир его последние аккорды».Серенада под окном любимой женщины:
«Гуляка собрал для Флор самых лучших музыкантов: несравненное кавакиньо тощего Карлиньоса Маскареньяса, скрипка знаменитого Эдгаро Коко, флейта виртуоза Валтера да Силвейры… На гитаре играл молодой человек, которого все любили за галантность, веселый нрав, скромные и вместе с тем благородные манеры, за его остроумие, утонченность, редкие музыкальные способности и чарующий голос. С недавних пор он стал выступать по радио и уже пользовался заслуженной славой…»
«В начале Ладейры они остановились, и скрипка Эдгара Коко издала первые душераздирающие звуки. Ее поддержали кавакиньо, флейта и гитара, а затем вступили голоса Каимми и Гуляки. Гуляка не был отличным певцом, но его вдохновляли страсть, желание отомстить за возлюбленную, утолить ее печаль, утешить, доказать ей свою любовь:
«Ночь. Улыбка уснувших небес, / Звезд любовная дрожь, / Лунный свет, наполняющий лес, / Как серебряный дождь, / Как роскошный, сверкающий дождь… / Я пою. Я тебя умоляю:
«Услышь!» / Ты не слышишь. Ты спишь…»
Серенада плыла вдоль по улице, и из окон стали высовываться головы любопытных, плененных музыкой и пением».
Что сказать по поводу этого фрагмента? Образ гитариста здесь положителен, в нем есть нечто от благородного испанского идальго. А сколько теплоты и нежности в самой серенаде, исполняемой современными горожанами! Нельзя не восхититься трепетной любовью, которую испытывает к гитаре Жоржи Амаду!
Знаменитый певец в гостях у Гуляки:
«А ведь кумушки толклись около дома, и видели, как Силвио, взяв гитару, запел своим полным страсти, истинно бразильским голосом. Послушать его собралась целая толпа, он пел до рассвета, а гости, сидя за пивом и кашасой, заказывали все новые песни, и певец никому не отказал».
Застолье в Бразилии просто немыслимо без гитары!
Гитара во сне и наяву у доны Флор:
«Разъяренная дона Розилда все время добивается, почему Силвио Каллас оказался в Назарете, а тот отвечает, будто приехал только затем, чтобы петь вместе с Гулякой серенаду доне Флор. «Я ненавижу серенады», — рычит дона Розилда. Но Силвио взял гитару, и его нежный, бархатный голос зазвучал над бухтой Реконкано. Дона Флор улыбалась во сне, слушая протяжную, грустную песню.
Голос певца становился все громче, песня звучит все ближе, и дона Флор уже не знает, сон это или явь. Она вскакивает с постели и подбегает к окну.
На улице стоят Гуляка, Мирандон, Эдгар Коко, Карлиньос Маскареньяс, бледный Женнер Аугусто из кабаре «Аракажу». И среди них Силвио. Аккомпанируя себе на гитаре, он поет для доны Флор: «…Под звуки мелодии страстной, / Под звон шестиструнной гитары…»
Сколько возвышенных эмоций пробуждает в душе женщины серенада! Кажется, что рыцарское прошлое не миновало, оно присутствует в современном индустриальном городе.