Герцогиня
Шрифт:
Чем старше человек становиться, тем больше вещей он делает на автопилоте. На использовании этого знания можно неплохо заработать, и многие компании по всучиванию всякого барахла так и поступают. К тому же попадая в неблагоприятную ситуацию, любим мы надеяться на авось. И пока эта надежда есть, человек будет стараться делать как можно меньше телодвижений.
Мне совершенно не улыбалось заниматься перевоспитанием здоровых балбесов долгие годы. Именно поэтому, чтобы заставить парней учиться, необходимо было сбить с них спесь и пошатнуть уверенность в том, что все уладиться само собой и родители решат их
Для этого мы со старым герцогом и разработали целый спектакль, подготовкой которого я занимался всё последнее время.
Моя экипировка была продумана до мелочей и обсуждена с таким знатоком, как герцог Бертран. На голове домашний парикмахер изобразил эдакий набор крендельков, единственное, что я потребовал, чтобы железом их не набивали. После непродолжительного спора эти самые крендельки разбавили большим количеством цветов, сделанных из шелка, добавили к создаваемому образу яркие румяна и еще более яркую губную помаду, и в зеркале теперь отражалось лицо фарфоровой куклы с соответствующим ей интеллектом.
Платье мне сшили по последнему писку моды. И этот писк, похоже, был предсмертный. Наряд состоял из огромного количества разноцветных кружев, и выглядел настолько ярко и кричаще, что мог сшибить с ног неподготовленного человека. Пришлось заняться самовнушением, чтобы привыкнуть к мысли, что я должен буду предстать в этом перед людьми.
Первыми в комнату были запущены друзья Бертрана. Дабы они не скучали, рядом каждым из них поставили столики с бутербродами и бокалами вина. Посмеиваясь и подмигивая мне, старички устроились поудобнее в своих креслах, выкушали по бокалу винца и замерли, ни на что не реагируя. Похоже, задремали с открытыми глазами, создавая видимость присутствия.
Следующими ввели парней, и усадили за перегородкой. Они тут же начали тихо переговариваться и оглядываться по сторонам. Чувствовалось, что ребята явно испытывали беспокойство, все же месяц просидеть в одиночной полуподвальной камере, и без какой-либо информации, кого угодно заставит нервничать.
Напротив места, где они сидели, полукольцом расположили кресла, для всех, обязанных присутствовать на этом мероприятии. Старички спокойно дремали, а я, для нагнетания соответствующей атмосферы, маятником расхаживал посреди комнаты.
В этот момент открылась дверь и в гостиную вплыла графиня Полэна Торэя, одетая также пёстро, но в отличие от меня, она с удовольствием нарядилась в подобное безобразие.
— Ах, милочкха! К-х-ак я рада вас видеть! Вы выглядите пхросто потрясающхе! — воскликнул я с некоторым придыханием и гнусаво.
Чесслово, даже самому противно стало. В нашу первую встречу Эдвин и сотоварищи были слишком пьяны и вряд ли вспомнят то, как я вел себя тогда, поэтому, можно было изображать все, что угодно.
— А уж как я рада! Ну, просто не передать! А у меня новость, мне граф Нарской опять предложение сделал. Я вот все думаю, может согласиться? — кокетливо приопустив глаза, улыбнулась графиня.
— Ма! Ты чего, с ума сошла?! Какое замуж?! — заорал, не сдержавшись, её сын.
— Ох! Полэна, дорогуша, зачем тебе этот грубиян граф Нарской? Тебе и сыночка хватает, чтобы доставлять неприятности. Ты посмотри, как кричит. Фи! И кто же из этих оболтусов ваш? — продолжая кривляться, поинтересовался я, разворачиваясь
к парням.— Да вот этот невоспитанный, — она ткнула пальцем в одного из них.
— Ты во что это вырядилась? — нервно рыкнул сынуля.
— Не груби! Это сейчас модно при дворе, а если бы ты знал сколько де-енег оно стоит… — придав лицу восторженное выражение, закатила глаза Полэна.
— День-ги? А как же я?… Мама, ты что, не выкупишь м-ме-н-ня? — от неожиданности парень даже заикаться начал.
— Знаешь, мой золотой, мы с герцогиней Вэрински дня через три в столицу едем. Мне предложили место фрейлины у самой королевы. Ты же понимаешь, что мне там понадобятся деньги… Согласись, это просто замечательный шанс выйти в свет. Лионэлла считает, что при дворе я вполне могу найти себе хорошего мужа. А ты здесь будешь на всем готовом и вместе со своими друзьями, — радостно улыбаясь, воркующим голосом сообщила она.
И стараясь не смотреть на сына, Полэна медленно поплыла по направлению к креслу.
— М-ма-а… — только и хватило парня, что крякнуть и застыть с открытым ртом.
Та-а-ак! Один похоже готов к прохождению службы! Как не раз говорил Дон Хуан Кастанэде, чтобы человек смог измениться, необходимо выбить у него из-под ног привычный мир. Лучше всего мы учимся, когда приперты к стенке.
Стараясь закрепить успех, я, подойдя к Полэне, изобразил поцелуй в щечку, и противным голосом загнусавил:
— Ах! Да, да. Мы с вами, милочка, обязательно едем. Вам не следует замыкаться в четырех стенах.
Строго следуя сценарию, дверь открылась и в комнату вплыла графиня Риткэ Мольетти, мать второго друга Эдвина, в таком же ярком и броском платье и с глупейшим выражением на лице. Мда… У нее это получилось гораздо лучше чем у нас с Полэной. Увидев свою матушку, парниша чуть на землю не сполз от потрясения. И этот почти готов!
Расцеловались и, пощебетав на тему, как мы рады, я рассадил дам. Мы долго обсуждали с Бертраном мою речь, затем я еще долго учил этот бред.
— Приветствую вас всех! Я так рада! Так рада! Просто не передать! Мой дорогой Эммануэль, в смысле герцог Вэрински, как вы все хорошо знаете, сейчас на службе. Весь в трудах и заботах. На благо короля и королевства он не жалеет сил, здоровья и самого себя… Такая самоотверженность, такое рвение… Он просто герой… Так о чем это я? Ага, герой. Мда. Старость положено уважать и беречь. И поэтому герцог Бертран Вэрински попросил меня выразить всем присутствующим свое почтение, и извиниться за то, что не смог поприветствовать вас лично. Состояние здоровья его таково, что он вынужден отказаться от лицезрения вас, дорогие гости, и передать решение всех вопросов на мое усмотрение, — стараясь изображать на лице радость на грани идиотизма, восторженным голосом произнес я.
Не знаю, насколько реалистично получилось, но это было не столь уж и важно. Друзья Эдвина выглядели настолько выбитыми из колеи поведением своих матерей, что меня уже не воспринимали. Глядя на их лица можно предположить, что, я хоть канкан на столе пляши, и то, вряд ли на это обратят внимание. Их же матери были заняты изображением зацикленных на своей красоте и внешнем виде дамочек. И как мне кажется, свои роли они играли с полной самоотдачей и удовольствием, а потому выглядели очень правдоподобно.