Герцогиня
Шрифт:
На отмеченной белеными камнями полосе, девушки устраивали спринтерские забеги, а зрители, собравшиеся вокруг, подбадривали их криками и не всегда приличными комментариями. Меня удивила такая странная подготовка, а так же заинтересовала взаимосвязь бега и свадеб, да еще в таком массовом порядке. С большим трудом мне удалось вытянуть из Орры всю информацию.
В заранее известный день выстраиваются все, вошедшие в возраст, девушки. Даже вдовы и старухи, желающие вступить в брак, могут выйти в строй. Все стремящиеся к замужеству, выстраиваются на специальном месте, где уже много лет проводится это мероприятие. Парни, или мужчины, желающие жениться,
Когда жених устраивает претендентку на замужество, то она убегает не спеша, чтоб ему не долго догонять пришлось. Если же претендент не тот, о ком мечталось, то невеста рвет когти, спасаясь от нежеланного брака. Однако, в случае, когда скорость парня окажется выше, и он догонит, тут уж хочешь или нет, он уже законный муж. Так что, главной подготовкой к свадьбе являлось тренировки по бегу. Девушки очень серьезно относились к ним, и выкладывались по полной программе, а то мало ли какой урод предложит цветок, со всем остальным в придачу.
Поинтересовался у Орры, участвовала ли она в подобном мероприятии, вместо ответа она только качнула утвердительно головой. Подождав еще немного, в надежде на продолжение, собрался дальше расспрашивать.
— Боятся, — скупо сообщила девушка, догадавшись, что я просто так не отстану.
— Так вроде сильная жена в хозяйстве очень ценится, — удивился я.
— Ухажер за задницу ущипнул… я обиделась… Пришлось потом на себе до стойбища тащить, и еще два семидьневья шаману лечить, — скупо усмехнулась Орра.
— До сих пор подмаргивает и головой кивает… особенно когда меня видит, — добавила она через несколько минут.
— Серьезная ты девушка, — не сдержавшись, я рассмеялся.
— С тех пор никто не рискует, — нахмурилась она на мой смех и занялась разжиганием костра.
Впрочем она права, хоть мужикам и нужна сильная и крепкая жена в хозяйстве, однако же не такая, что и убить может с одного удара.
Теперь наша жизнь стала более насыщенной, а атмосфера вокруг более шумной. По утрам группы девушек собирались недалеко от стойбища, и начинали бегать наперегонки. Зрители из детворы и старух подбадривали их криком.
С началом подготовки у девушек, поменялось расписание и у нас. Ближе к вечеру шаман, садился у разожженного костра и начинал завывать, ритмично ударяя в бубен. Поскольку я находился у него на лечении, и ко всему прочему, на обучении, то мне приходилось присутствовать на всех мероприятиях и концертах, которые он устраивал. Перед началом своего выступления, меня он сажал рядом с собой, и давал в руки мой бубен, который он подарил в первый же день моего появления здесь.
Где-то с час или два шаман голосил в одиночку, затем, по его знаку, я вливался в ритм исполнения и начинал, мерно постукивая, присоединяться к его завыванию, сначала потихоньку, а затем все громче. В ночной тишине наш концерт звучал завораживающе. Затем к нам подключались и жители поселка, собиравшиеся по вечерам вокруг нас и какое-то время молча слушающие наше выступление.
Вскоре наступал ожидаемый всеми праздник, во время которого и происходило это своеобразное коллективное венчание. Девушки выстроились в центре полуострова, огибаемого ручьем с трех сторон. Он тек почти идеально по кругу, хотя, похоже, идеальность искусственная. От места их расположения в каждую сторону было метров по триста. Невестам в случае, если жених не понравился, бежать требовалось до ручья. Как только девушке удавалось перепрыгнуть
определенную границу, она по желанию могла возвратиться в строй невест, а неудачливый жених, мог становиться в хвосте очереди на новый заход. Но уже убежавшую от него выбирать не имел право.В качестве зрителя, вместе со всеми жителями деревни, я располагался за ручьем, наблюдая это интересное шоу. В какой-то момент мне показалось, что выстроенные в шеренгу девушки с напряжением смотрели на нового претендента в мужья. И самое удивительное, все без исключения. Попытался присмотреться к жениху.
Может из-за большого расстояния, мне не удалось увидеть ничего сверх плохого в парне. Весь из себя какой-то невзрачный: средний рост, простое лицо, одет в обычную, принятую среди местных жителей, одежду. Меня удивило, почему все дружно и с раздражением смотрели на нового претендента. Ведь среди девушек тоже далеко не все красавицами были. Оно конечно, каждой охота в мужья принца и все такое, однако выбирать то приходиться из того, что имеется.
Парень медленно прошелся вдоль рядов и отдал цветок меленькой и неброской девушке. Даже издали было заметно, как стоявшие вокруг невесты облегченно вздохнули и заинтересовано посмотрели на избранницу. Та сорвалась с места как угорелая и рванула в сторону ручья. Парень бросился за ней. Расстояние быстро сокращалось. Оглянувшись, девушка еще наподдала, но было видно, что шансов перебежать ручей у неё мало. К тому же местность была каменистая, и бежать по прямой не представлялось возможным. Зрители со всех сторон своими криками подбадривали бегущих.
Еще раз оглянувшись, девушка споткнулась за камень и чуть не упала, помахав руками, встала на четвереньки. Подбежавший жених попытался её схватить за руку, как та, вскочив, со всей дури и отчаяния врезала рукой по лбу претендента. Тот резко остановился, и, зашатавшись, осел на землю.
Та-ак… Вряд ли удар был нанесен просто рукой. Завалить жениха она смогла бы, только приложив что-то более серьезное, чем маленькая ручка. И действительно, невеста отбросила в сторону камень, который подобрала во время сыгранного падения, и продолжила свой спринтерский забег к желанной границе. Перескочив её, она еще по инерции промчалась метров пятьдесят и в изнеможении осела на землю.
Выражение своего отношения у народа к происходящему было очень бурным и шумным, вот только я так и не понял, её осуждали или восхищались.
Я постарался расспросить Орру об этом странном парне и почему все девушки очень уж явно не горели желанием выйти за него замуж.
— Блажной он, — коротко проинформировала меня она.
— Ты имеешь в виду дурачок? — рассматривая идущего с рассеченным лбом парня, спросил я.
— Не пастух, не охотник, не хозяин, — в своей краткой манере сообщила она.
Мне пришлось еще долго задавать наводящие вопросы, пока я не понял, что он из себя представляет. Парень был совсем не глуп, но как сказали бы в том мире — мечтатель. Несколько раз посылали его пасти овец — а он ляжет на спину и рассматривает облака, а потом вечером всем селом отару искали. Попробовали пристроить к охотникам — отказался убивать живых существ. Куда только не пытались его пристроить, результат один.
По дому от него тоже толку мало, пошлют за дровами или навозными лепешками, сядет у какого-нибудь цветка или камня и часами может рассматривать его. За водой стоит послать, может и сутки, а то и больше просидеть, глядя на текущую воду. Пользы в хозяйстве от него никакой, вот девушки и разбегаются.