Гений клана
Шрифт:
Опасным?
Яды, маскировка, физические кондиции, чешуя, влияние на разум, иллюзии — и это лишь самые сливки.
У Нойр, потомственных убийц с их набором демонических зверей такой козырь было попросту нечем крыть. Но те два минуса, которые видел Элин, в какой-то момент могли перекрыть все плюсы.
Первое — о других душах придётся забыть. Это отрицательно скажется на рунном деле, путешествиях и прочих узконаправленных занятиях. В той жизни перерождённый держал в себе девять демонических зверей, и силы каждого из них понадобились ему не единожды — сейчас же, вероятно, будет лишь Эрида, если от неё не избавиться.
Второе — уникальность переживаемого опыта. Никто и никогда не владел послушным демоническим зверем, которого подчиняющий круг ограничивает лишь частично.
Следовательно — она обучалась. Становилась умнее и хитрее, наблюдала за тем, как ведут себя далеко не святые окружающие люди… и в какой-то момент могла решить, что продолжить «существовать» отдельно от человека может оказаться очень и очень неплохо. На такое желание должен отреагировать подчиняющий круг, но кто его знает, что произойдёт на самом деле — слепо полагаться на доказавшие своё несовершенство техники Элин не собирался.
И потому хотел не только всерьёз заниматься освоением новой силы, но и приглядывать за змейкой, чтобы у той не было даже призрачной возможности сделать что-то, могущее нанести людям вред. Возможно, будь он менее авантюрным и азартным, то вопроса не стояло бы вовсе, но от таких черт избавиться сложно, если не невозможно. Элин знал себя и понимал, что стоит ему сейчас пойти на поводке у страха — и в дальнейшем поверить в свои силы ему будет очень непросто.
Такая уж вещь, этот страх. Гадкий и липкий, если вляпаешься — то отмыться будет очень непросто.
Окинув себя внимательным взглядом, Элин щелчком пальцев впитал вложенную в круг и барьеры аниму, наполнив резерв до краёв. Ему ещё предстояло решить, что делать с прогрессом, сильно тормозить который сейчас было бы не слишком разумно…
Глава 14
— Учитель. — Элин изобразил соответствующий всем правилам поклон, а Бельфи — ответил не менее вежливым кивком. — Спасибо за то, что так быстро откликнулись на моё приглашение.
— Игнорировать ученика — худшее, что может сделать его наставник. Из-за моего поста у меня не так много времени, которое я могу посвятить твоему развитию, Элин… — Гайо, прежде добродушно улыбающийся, подозрительно прищурился: — … но у тебя, вижу, и так всё более, чем хорошо. Ты экспериментировал со второй системой каналов?
— Вынужденно, учитель… — Элин в подробностях рассказал о произошедшем, упомянув многие детали, которые обычному человеку ни о чём бы не сказали. При этом он умело расставил акценты так, что внимание абсолюта словно само собой переключилось на достигнутый учеником уровень силы. — … и так как я не знал, что произойдёт дальше, то в тот же день решил удостовериться в том, что подобного больше не произойдёт.
— Но бронзовый ранг? — Так и не выдавший своего удивления ни тоном, ни выражением лица абсолют задумчиво качнул головой, изменившимися из-за частичного слияния глазами рассматривая стоящего напротив ученика. Всего несколько дней — а прогресс такой, будто минули годы. Гайо даже показалось на мгновение, что его разыгрывают, до того странные вещи он сейчас видел. — Как ты справился со стабилизацией при такой скорости роста? И откуда узнал, а затем и адаптировал техники?..
У протектора Китежа было ещё много вопросов, но он увидел что-то в серьёзных глазах Элина, и потому замолчал, не став развивать мысль.
Так или иначе, но свои ответы он всё равно получит.
— Это прозвучит странно, но иногда я вижу воспоминания, учитель. Свои, но одновременно с тем чужие, принадлежащие совсем… другому человеку. Другому анимусу. Абсолюту, учитель. — Царящая в сознании перерождённого уверенность не была нарушена ложью, так как он не лгал — лишь опускал незначительные факты вроде того, что эти воспоминания принадлежат ему же, и потому ни одна из знакомых Элину техник разума не смогла бы распознать неправду. Отделить себя-прошлого от себя-нынешнего было практически
невозможно для обычного человека, прожившего одну жизнь, но не для перерождённого. Тогда он был стариком, абсолютом и признанным мастером рун, которого опасалось всё человечество, а теперь — подросток гораздо меньшей силы. Элин с умом воспользовался лежащей между этими двумя состояниями пропастью, выковав в разуме уникальную, единственную в своём роде защиту.А эмоции, мимику и даже голос анимус контролировал уже своими силами, стараясь не переиграть и сохранить образ спокойного гения, ищущего преимущества во всём, что с ним происходит.
Ведь если не вызывать особых подозрений, то и до разума дело не дойдёт.
В целом же этот комплекс мер преследовал две цели: обмануть Гайо Бельфи, оставив при себе все козыри, и одновременно с тем продемонстрировать те карты, надёжно скрыть которые не представлялось возможным. Как, например, его уровень развития, за которым Гайо Бельфи следил, следит и будет следить впредь. Элин мог скрыть своё духовное тело от посторонних, мог выставить напоказ иллюзию — и это всё отлично подействовало бы на случайных наблюдателей и даже тех, кто целенаправленно мог за ним следить. Но провернуть то же самое с абсолютом, который имеет полное право рассматривать тебя сколь угодно долго, пользуясь любыми техниками и силами зверей…
Нет. Это было невозможно. Воистину чудовищное восприятие Гайо Бельфи просто смело бы всю маскировку, и у протектора появились бы неудобные для Элина вопросы. А так — какой с него спрос, раз уж он сам инициировал этот разговор, якобы во всём признался и обратился к учителю за советом?
Но если бы кто-то предложил перерождённому всё переиграть и отказаться от ученичества, то он бы этого не сделал — в его нынешнем плане слишком важно было наличие покровителя в непосредственно академии.
Элин немало времени потратил на то, чтобы отмести наиболее ненадёжные варианты, которые, потенциально, могли привести к его смерти или чему похуже. И теперь, выбрав среди всех своих планов оптимальный, он испытывал какую-то особенную уверенность в будущем. Крепкую, но вместе с тем гибкую, способную изгибаться под немыслимыми углами.
Возможно, именно такой определённости ему всё это время и не хватало.
— Воспоминания, говоришь… — Абсолют опустил веки, и одной рукой помассировал виски. Элин же терпеливо ждал, прекрасно понимая, что, скорее всего, поначалу его примут либо за сошедшего с ума, либо за чрезмерно впечатлительного подростка. — Пусть так. Что навело тебя на мысль о том, что это не просто видения, вызванные проблемами с духовным телом?
— Я здоров, учитель. О том говорят и целители клана, и мои собственные ощущения. А мысль… — Элин, намеренно совершив несколько ошибок, характерных для применяемых «с листа» техник, создал над раскрытой ладонью сложную рунную вязь, для напитки которой у него бы сейчас просто не хватило резерва. И, что естественно, весь процесс отнял у него немногим больше трёх минут, на протяжении которых абсолют пристально наблюдал за творящимся на его глазах безумием. — Я увидел «там» одну технику, и просто из любопытства попытался её исполнить, соблюдая все правила безопасности. И она оказалась правильной, от и до. После я уже специально искал «там» знания, а вместе с ними стали приходить и ощущения. Как должен проходить рост каналов, какая форма движения анимы наиболее эффективна для расширения резерва, как вообще быть анимусом… Но самое важное, учитель — я видел, как Китеж пал. И знаю, когда это случилось «там».
— Элин. — Гайо Бельфи поднял ладонь, тем самым попросив ученика замолчать, после чего сформировал над и под собой парные круги, полные сложнейших, кажущихся смазанными рун. Прошло несколько секунд — и они впитались в пол и потолок, начав расширяться и вскоре покрыв вязью все стены, включая и дверь. — Твои слова о Китеже могут очень многим прийтись не по вкусу. А видения… как звали этого человека?
— Элин Нойр. Так же, как и меня, учитель. Но то место, где он жил — это был не тот Китеж, в котором живём мы. Некая иная реальность или другой мир, где история пошла по другому пути. Вы, например, стали основателем Китежа…