Где ты?
Шрифт:
Он давно привык к себе такому, какой он был. А сейчас он и вовсе ни о чем не думал, просто отдыхал и смотрел на закат. Присматривать за наследником, пусть и взрослым, работка та еще. И Эгирон не знал, что его друг исполняет роль его персональной няньки. Не приведи боги, узнает — визгу будет.
Из задумчивости Яура вывело странное ощущение чужого взгляда, и он обернулся, чисто инстинктивно. Он никого не увидел и, если бы не шорох, списал бы все на «показалась». Именно шорох заставил его плавно стечь с подоконника и двинуться к источнику звука. Только тот, кто следил за ним, не собирался дожидаться, когда Рысь до него доберется.
Ему снились необычайно яркие вспышки в ночном небе и темнота, холодная темнота, будто он сидел в подвале или погребе. Сквозь громовой грохот, от которого тряслась земля, он отчетливо слышал голос, детский, тонкий. Голос звал кого-то, просил откликнуться и, кажется, принадлежал маленькому мальчику.
— Юнэми, ты жив? Юнэми, где ты?
Нет, он не Юнэми, он Яур, зовут совсем не его. Но почему же так хочется откликнуться? Хочется сказать этому ребенку: «Успокойся, я здесь». И добавить имя, он же знает, как зовут этого мальчика. Или не знает?
А голос из детского становится мужским и проникновенно шелестит в голове:
— Юнэми, отзовись, я найду тебя. Юнэми! Где ты?
У него нестерпимо болит голова, так сильно, что он… просыпается. Лепной потолок чужой комнаты кружится перед глазами в каком-то бешеном танце, горло пересохло, и голова действительно болит. Но сон никак не желает отпускать, и это имя, кажущееся знакомым, будто он слышал его сотни раз. Юнэми. Он хочет вспомнить, но как только начинает — головная боль становиться сильнее. Юнэми.
— Меня зовут Яур. — Рысь решительно мотнул головой, отгоняя остатки сна.
Шелест дорогой шелковой ткани, и над ним склоняется миловидное девичье личико:
— Вы в порядке? Как вы себя чувствуете?
— Я? — он всего мгновение рассматривает дымчато-серые красивые глаза девушки — Сносно, леди. Как я сюда попал?
— Кажется, вы упали с лестницы, я нашла вас на полу возле лестницы в северном крыле. Возможно, слуги переусердствовали с воском.
— Я… бежал за кем-то?
— Мне это неизвестно. — девушка покачала головой — Возможно, так и было. Ведь вы разбили голову до крови. Не переживайте, я сразу же вызвала лекаря.
— Не помню ничего. — с тихим стоном Рысь принял сидячее положение и огляделся — Где я?
— Мои покои были ближе к этой лестнице, чем ваши. И, пожалуйста, ложитесь, вам еще рано пытаться встать. Я позову лекаря.
С этими словами она повернулась и хотела уйти, но Яур успел поймать ее за руку:
— Не нужно, леди. Я благодарю вас за заботу, но я в порядке.
— Лежите! — довольно властно приказала она — Ложитесь или я закричу.
Рысь страдальчески закатил глаза к потолку, но все же выполнил требование. Еще только скандалов ему не хватало. Вскоре явился и лекарь, пожилой мужчина с гладко выбритым некрупным лицом. Он внимательно ощупал голову Яура, осмотрел ранку на затылке, сделал перевязку и, присев на край кровати, вперил мутные старческие глаза в Яура:
— Итак,
молодой человек, как вы себя чувствуете?— Я в порядке. — в сотый раз повторил Рысь.
— Этого недостаточно, надо чувствовать себя хорошо.
— Тогда хорошо. — тут же исправился пациент.
— Поздно, голубчик, слово не воробей. Сколько вы видите пальцев? — лекарь вытянул руку и продемонстрировал ему три пальца.
— Три. — честно ответил Яур.
— Хорошо. А теперь закройте глаза и вытяните руки. Кончиком указательного пальца дотроньтесь до своего носа обеими руками по очереди.
Рысь несколько раздраженно вздохнул, но повторил все, что от него требуется. Промахнулся мимо носа обеими руками.
— Голова болит?
— Нет. — почти прорычал он.
— Врете. — меланхолично заявил лекарь — Неделя постельного режима, голову от подушки не отрывать. Если вас смущает общество леди, вас перенесут в ваши покои.
— Спасибо, я и сам дойду. — несколько раздраженно ответил Рысь и, встав с постели, направился к двери.
— Молодой человек, вы меня не слышали? — так же меланхолично вопросил лекарь.
— Прекрасно слышал вас, на слух не жалуюсь. — ответил Яур и, повернувшись к девушке, отвесил галантный поклон — Леди, я не забуду вашей доброты.
Голова, конечно, взорвалась болью, но Рысь старался не морщиться и вышел из чужих комнат, немного не вписавшись в двери.
За окнами брезжил рассвет. Значит, он провалялся всю ночь в покоях неизвестной ему дамы и даже не только не выспался, но и проснулся с больной головой. За кем же он бежал? Вспомнился ему только край юбки. Дожил, уже за юбками по коридорам бегает.
Глава 4
Дикиор хмуро взирал на перевязанную голову Яура, долго так, внимательно. Яур молчал, король тоже не спешил говорить. Наконец, через несколько минут, заговорил король:
— Яур, ты понимаешь, что сейчас немного не время для драк? Скоро гости прибудут и гости высокие. Тот, кто это сделал, живой хотя бы?
— Каменному полу ничего не сделается.
Дикиор хмыкнул, явно не поверив, что Рысь мог упасть.
— Я, правда, упал! С лестницы.
— Три раза приложившись о перила, и перед приземлением перевернувшись в воздухе. — съязвил король и добавил — Говори уж честно, ругать не буду.
— Это честно. Кто-то следил за мной. Я почувствовал и начал преследовать. На лестнице поскользнулся и упал.
— А этого кого-то ты видел?
— Нет, сир, только край юбки.
— Юбки? — выражение лица у Дикиора было непередаваемым.
— Да, сир.
Монарх тяжело вздохнул:
— Яур, ну ты же не ребенок! То, что на тебя девки пялятся, это нормально. За всеми бегать, ноги сотрешь до самых ушей. Что вот теперь с твоей головой дурной делать?
— Ничего, сама заживет.
— Я, между прочим, говорил с личным лекарем леди Париоти. Тебе неделю лежать было велено. А ты… ух, балбес! — Дикиор запустил в Рысь диванной подушкой.
Монарх не единожды проделывал с Яуром этот трюк, и тот всякий раз уворачивался, но в этот раз не успел. Подушка вписалась ему в висок, и, неловко пошатнувшись, Рысь зацепил рукой столик, опрокинув нечаянно вазу. С минуту король смотрел, как его воспитанник, извиняясь, собирает рассыпавшийся по полу букет, благо ваза не разбилась и риска, что Яур порежется, не было, потом ледяным тоном отчеканил: