Где-то у Проциона
Шрифт:
– Получается, он у вас и на ощупь как человек? – прозвучал женский голос.
– Именно!
– То есть – тело… Оно тоже как настоящее? – спросил тот же голос.
– Конечно! – ответила Юля. – А вы думали, что тут только лица человеческие? Так ничего подобного! Сейчас сами увидите! Гена, помоги мне снять эту пластмассу…
Вадим в душе был против такого стриптиза еще при обсуждении сценария демонстрации. Но показать андроида «а натюрель» все равно требовалось. Потому Юлькина идея устроить шоу была принята единогласно – даже Лунину пришлось смолчать. Хотя и несколько не по тем мотивам. И вот настала пора расплачиваться за свою уступчивость…
Генрих
– А дальше?! – крикнул кто-то.
– А фига! – ответила Юля и весело показала по направлению выкрика означенную фигуру из трех пальцев.
– У-у!.. Так нечестно! – донеслось в ответ.
– А у нас здесь не лига сексуальных реформ!
Осторожно переступая босыми ступнями, Юля перебралась в зал и побежала по рядам, демонстрируя всем желающим качество изготовления конструкции вблизи. Женщинам она охотно давала потрогать себя руками. Мужские же попытки пресекались энергичными шлепками. Все это сопровождалось охами, ахами, смехом и жизнерадостным возмущением ущемленной сильной половины экипажа. Впрочем, кажется, кому-то все же удалось произвести органолептическое исследование кожного покрова андроида…
Лунин с Генрихом наблюдали за этим проходом, стоя на арене и не вмешиваясь. Впрочем, во что было вмешиваться? Семенов восторженно крутил головой, от души наслаждаясь происходящим вместе со всеми зрителями. Лунин внешне сохранял на лице каменное выражение. Но в душе матерился последними словами: было на что посмотреть… Да и сама Юлька будоражила толпу со всем присущим ей артистизмом, хорошо знакомым Вадиму еще с института. Когда она, закончив «круг почета», возвращалась на арену, весь амфитеатр, как один человек, встал и приветствовал ее аплодисментами.
– Ты чего? – спросил Генрих, посмотрев в этот момент на Лунина.
«Черт!» – подумал Вадим, быстро подвигав лицевыми мускулами.
– Не отвлекайся, – сказал он Генриху. – Работаем…
– Ну, так я…
– Все! – отрезал Вадим. – Проехали!..
Генрих, покосившись на Вадима, помог Юле облачиться обратно в марсианские одежки, проверил функционирование СЖО и отошел на свое место. В этот момент у Лунина на «рамке» активировался вызов связи. Вадим недоуменно скользнул в «боковое» время – только затем, чтобы узреть на виоме довольную физиономию Кремера.
– Ну, как оно? – заговорщически подмигнул Витька. – Нэ дэвушка – пэрсик! А?
– …твою мать! – сказал Лунин. – Я из тебя из самого персик сделаю!
– Ой-ой! Как страшно! – притворно запищал Витька и тут же снова стал обычно-агрессивным: – Вешай-вешай, белогвардейская морда! Всех не перевешаешь! Наше дело правое!
– Блин! Витька! – сказал Лунин. – Ты что, только за этим позвонил?
– А что? – сделал наивные глаза Кремер. – Не вижу, почему бы одному благородному баю не выразить другому восхищение его дамой!
– Что, вот прямо сейчас?!
– А почему, собственно, нет?
– Да достал ты уже с твоими приколами! – в сердцах сказал Вадим. – И комитет ваш женский тоже! Отцепитесь вы от меня! Сколько можно повторять?!
– А вот фиг тебе, товарищ генерал-лейтенант! –
сбить Витьку было невозможно. – Они от тебя не отцепятся! Как честному человеку тебе теперь придется жениться!.. На благо Новой Утопии!..Глава 5. Бомба
1
Лунин лежал на горячем, как печка, граните набережной, подставив солнцу грудь, свесив ноги в воду, и блаженствовал, закрыв глаза. Лениво плескались мелкие волны. Звенели моторы водных мотоциклов, раздавались хлесткие удары по мячу, удалые выкрики и женские визги… Лето.
Несколько месяцев пролетели, слившись в один сумасшедший поток. Обучить тысячу человек обращаться с кибертелами было не так-то просто. Не из-за сложности материала. Сам курс длился всего две недели. Проблема была в том, что санаторий не мог вместить всю тысячу сразу. Максимум сто человек. На большее количество народу никак не хватало мощности. Вадим, Генрих и Стрельцов натурально замучились два раза в месяц повторять одно и то же. А еще имелась куча проблем с производственниками, которые так же требовалось решать. В общем, работы хватало. Даже внутренний интерфейс не очень помогал… Но вчера, наконец, все закончилось. И сегодня три кибернетиста заслуженно валялись на берегу, жарясь на солнце, ныряя с набережной в теплую, как парное молоко, воду и ничего больше не делая. Приходили в себя от сумасшедшего марафона. Чего здесь забыла остальная марсианская группа – сказать было трудно. Скорее всего, они действовали исключительно из халявных соображений: после завершения обучения санаторий предполагалось перевести из быстрого времени на «чердак» – из экономии все тех же вычислительных мощностей. Так что народ можно было понять…
Лунин услышал шлепанье босых ног по камню, но не пошевелился и не открыл глаза. Ему не хотелось делать ничего. Кто бы это ни был. Хоть Кремер. Хоть сам Башкирцев. Впрочем, Витьки здесь как раз не было. И Андрея Ильича тоже… Шаги приблизились и затихли где-то в районе лунинского плеча. Постояли немного, затем переместились к поясу, и неизвестный опустился рядом, распространяя запах воды и ландышей. Ландышей?.. В голове у Лунина вихрем пронеслась масса соображений на предмет того, кто бы это мог быть. Но, честно говоря, выбор был невелик. Ландышами душилась только одна особа…
– Вадим… – позвала Юля.
Лунин открыл глаза и взглянул в небо. Совершенно забыв, что находится не на Земле… Огромный шар солнца безжалостно плеснул огнем в глаза. Вадим изо всех сил зажмурился и рывком сел, мотая головой: под веками плавали цветные пятна. Наскоро проморгавшись, он посмотрел на Юлю, постаравшись всем видом изобразить внимание. На Юле был надет строгий купальник под цвет ее глаз, сейчас потемневший от воды, и желтая резиновая шапочка, прикрывавшая волосы. На шапочке и на плечах искрились радужные капли. Лицо у Юли было очень серьезное.
– Вадим… – сказала она. – Нам надо поговорить.
Лунин окинул взглядом близлежащую акваторию с играющими в водное поло купальщиками и попытался придумать, что сказать. Как назло, ничего в голову не приходило. Больше всего ему в данный момент хотелось сигануть с бортика в пруд, но усилием воли он подавил это желание. Понимая, что это глупо. Юля, не дождавшись ответа, опустила голову и принялась тщательно стирать что-то пальцем у себя с коленки. Хотя там, кажется, и так ничего не было. Но она протерла одну коленную чашечку, затем принялась за другую. Лунин чувствовал себя полным идиотом.