Гариб
Шрифт:
Вдруг перед глазами Маргубы вновь вырисовывалась удручающая картина той ночи, когда в родильном доме не было света. В темноте был слышен лишь ее душераздирающий крик. Женщина стонала от невыносимой боли. К счастью, в больнице имелось необходимое оборудование, которое моментально подключалось при подобных экстренных случаях. Ее пришлось прооперировать. Другого выхода не было, как позже коллегам объяснила ситуацию старшая акушерка. Трудно было остановить внутреннее кровотечение. Мало того, так еще и вся операция проводилась без наркоза…
Был слышен скрежет зубов бедняги. Позже выяснилось, что выпало несколько из них, когда она очень сильно стиснула их из-за нестерпимой адской боли.
– Помогите,
– Не могу больше, спаси Аллах, прости меня, если можешь?! А-а-а-а! А-а-а! Что же это такое? Что за кара это небесная?! Ма-а-а-ма, м-а-а-а-ма!!! Больше не могу, – кричала роженица.
– Терпи, милая, терпи, дорогая! Ты сможешь, ты сильная, вот увидишь, все будет хорошо. Ты только терпи, ты только не сдавайся. Давай, давай! Возьми себя в руки! Ты же сильная! – поддерживала ее седовласая акушерка.
К великому сожалению, ребенок не хотел появиться на свет. Он будто бы заранее знал о своей предстоящей горькой судьбе, о том, что его ожидает на этом беспощадном, безжалостном белом свете…
Наконец-то заревел наш мальчик, герой нашего романа. Но он был весь в крови… Маргуба же лежала без чувств, когда теплого ребенка прижали к ее груди…
***
Саип все еще жил в свое удовольствие. Ему было и невдомек, что в это время творилось с женщиной, которую он сделал несчастной на всю оставшуюся жизнь. И, к несчастью, она не была одинока в своем несчастье. С ней рядом был вот-вот родившийся сирота, бедняга, который громко ревел, словно проклиная весь белый свет, на который он появился. Казалось, стены роддома тогда содрогнулись от воплей несчастного, обездоленного счастливой участи малыша…
Глава 13
Шли последние дни осени. Желтизна листьев черешен, урючин и винограда ослепляла глаза. Вся земля словно была осыпана желтой, багровой листвой. В воздухе уже пахло снегом, точнее в округе чувствовалось приближение зимы.
Саип с мамой Гульжахон, как всегда, слетал в заграницу за товаром. Вся их семья, вот уже несколько лет подряд, буйно занимается продажей обуви на всемирном рынке… К этому времени Саип уже не работал на своем предприятии. Их производство обанкротилось. Двухэтажное торговое место, построенное из двух железных контейнеров, точнее поставленных один над другим, было битком набито кожаной обувью высокого качества из разных стран. Они все привозили из первых рук, как любят говорить торгаши, которые являлись их постоянными поставщиками. Основная часть товара поступала по железной дороге на товарных поездах. Они слетали туда лишь для того, чтобы отобрать новинок…
***
Каждый божий день, кроме понедельника, Саип на своем «Одиссее» отправлялся на базар. За полчаса езды, он успел находиться на территории обувного ряда известного во всей Центральной Азии крупного рынка, куда ежедневно съезжались сотни тысяч покупателей почти из всех соседних республик Ферганской долины.
Саип, как и все члены его семьи, одевался шикарно. От него за километр пахло дорогимодеколоном. Носил темную красивую бороду. Мужчина был высокого роста, атлетического телосложения, лет тридцати, видимо, занимался бодибилдингом. Был женатым. Супруга – Сабира, женщина лет двадцати пяти, вот-вот собиралась родить третью дочку. Несмотря на роскошь, которой они были окружены с раннего детства, благодаря своей матери, у них не было сына, что их очень тревожило…
На обратном пути к нему каждый божий день “цеплялись” молодые женщины, которые приезжали на оптовый базар за товаром. Многих Саип знал лично. Некоторые молодухи
открыто строили ему глазки во время сделок и покупок. С некоторыми из них он давно уже имел близкие отношения…Глава 14
Гариб постепенно привыкал к новой жизни. Научился правильно пользоваться общественным туалетом. Его к этому приучили ребята по комнате. Раньше же ему приходилось справлять нужду, где попало… Теперь же он другой. Через день ходит в душ, тщательно чистит зубы. На нем такая же опрятная школьная форма, как у всех школьников, обучающихся в интернате. Занимается физкультурой. По утрам с товарищами бегает на стадионе. С особым интересом посещает занятия, внимательно сидит на уроках, охотно выполняет домашние задания. Одним словом, у него все идет благополучно…
***
И Низам ата с Мехрибан апа подчинились судьбе. А что же оставалось им делать? Жизнь ведь не спросит с тебя: хочешь ли ты этого или нет. Жизнь есть – жизнь. У нее свои планы относительно нас. И она подчиняется кому-то сверху. Составляет распорядок дня, учит, воспитывает своими методами, как эти школьные преподаватели. Дает задания, проверяет, наказывает и по заслугам – награждает…
– Слава Богу, наш малыш оклемался на новом месте. Очень боялся за него, переживал. Думал, что не скоро привыкнет. Забросит все, вернется домой. Ан-нет, мальчик взял себя в руки, пережил тоску по дому, – говорил старушке Низам ата.
–Не говорите, отец. Я тоже беспокоилась, думая, что нелегко будет ему в новой многолюдной среде. Ведь он ни с кем и не общался за все эти годы, кроме нас с вами. Разве что с этими барашками, – ответила старику Мехрибан апа.
–На то и школой называется, мать. Грош цена той школе, если она не сможет найти путь к сердцу ученика. По себе знаю. В наше время школа для нас было все. Ходили мы в красных галстуках. Назывались пионерами. Позже отличников принимали в комсомол. А как мы волновались, когда вступали в ряды ВЛКСМ? Целыми днями учили «Кодекс строителя коммунизма», если память мне не изменяет. Сначала в школе принимали, затем в райкоме комсомола. Эх, так сильно билось сердце, когда отвечали на вопросы серьезных инструкторов. Ажвспоминать страшно…
– А нас обучали в медресе арабскому языку. Изучали суры Корана. Читали наизусть аяты Священной книги. Я видела ваши фотографии юности. Очень впечатляют. Учились мы с вами в двух разных школах. Родились и жили в разных странах. Воспитывались в разных системах.Но судьба свела нас вместе. Да, отец, вы правы, у жизни свои нравы. Недаром говорят, что человек предполагает, а Бог располагает. Вот он и распорядился так. Нуи, слава Богу. Соединил нас семейными узами. Но не дал детей в молодости, а осчастливил лишь на старости лет. И на том спасибо. Видимо, так было угодно Аллаху, – твердила Мехрибан апа, вспоминая свои молодые годы.
***
Да, Бог создал нас всех разными. Один не похож на другого. Уму непостижимо то, что Всевышнему все еще удается создавать и создавать новых людей с иными лицами и характерами. Надо же быть до такой степени неповторимым. А сколько различий имеется лишь только в людских голосах? Сколько оттенков в их голосовом тембре? Диву даешься…
Как мне кажется, человеком правит его кровь. Она и ведет нас за собой до самой смерти. Не зря Маргуба, возможно, и изменилась в лучшую сторону, нашла путь исправления своей судьбы. Ведь ей в ту ночь, во время родов, когда потеряла очень много крови, вливали плазму незнакомого мужчины, который во имя Аллаха помогал страждущим, делясь с больными собственной кровью. Говорят, что он очень хороший человек. Кто знает, может быть, правильная кровь того донора-священника и помогла стать ей на путь истинный. Кто знает? Может быть, это просто совпадение, бред…