Гарем (Том 2)
Шрифт:
Лицо валидэ стало печальным.
– Да, - прошептала она, - я самая счастливая женщина на свете.
Эстер Кира на этот раз промолчала.
Шли месяцы, и Сайра стала подмечать некоторые перемены, которые произошли в отношении к ней Карем. О происшествии с отравленным шербетом женщины вслух не вспоминали, но теперь встали на путь явной вражды. Сайра еще раньше обратила внимание на злопамятность Карем. Русская кадина не прощала тех, кто за что-либо наказывал ее. Она знала, что Сайра убедила Сулеймана взять себе новых фавориток, и считала, что валидэ поступила с ней нечестно. К тому же Карем слишком долго прожила в своем мире, чтобы полностью стать турчанкой. И хотя внешне она исповедовала ислам, в
Такое положение не устраивало Карем, она винила во всем Сайру и твердо решила расквитаться с нею.
Но Карем не приняла в расчет железную волю валидэ. Сайра-Хафизе была сделана из более твердого материала, чем Карем и все остальные женщины, если уж на то пошло. Шотландка провела в самом сердце наполненной интригами Османской империи тридцать девять лет и осталась жива. Дело тут было отнюдь не только в везении. Впрочем, в последнее время она чувствовала усталость и задумывалась порой: а стоит ли продолжать борьбу? Она узнала в этой жизни столько счастья и любви, что до конца хватит. Заполучила в руки огромную власть и успела насладиться ею. Теперь Сайре хотелось только дожить свое в мире и покое.
Однако какое может быть спокойствие, если ты живешь под одной крышей с Карем?
Валидэ встала перед лицом болезненного выбора: либо избавиться от Карем, либо рассказать о ее преступлениях Сулейману. Но последнее разобьет сыну сердце. Сайре-Хафизе всегда претило выносить смертные приговоры. Она могла бы, конечно, удалиться в какой-нибудь дворец за пределами Константинополя, но разве это решит проблему? "Сулейман, - рассуждала она, - все еще цепляется за мою юбку. Что же мне остается? Умереть? Но я полна сил и здоровья, и жить мне хочется гораздо больше, чем уйти в мир иной".
А однажды во дворец пришла Эстер Кира. Она пребывала в состоянии сильного возбуждения и попросила валидэ поговорить с ней наедине. Они ушли в сад, как всегда, когда хотели быть уверенными, что их не подслушают. Эстер начала с вопроса:
– Твой брат - граф Гленкирк? Сайра кивнула.
– Он младше тебя на четыре-пять лет.
– На четыре, Эстер.
– Такой добродушный здоровяк с рыжей шевелюрой и упрямым характером?
– Откуда же мне знать, Эстер?– улыбнулась Сайра.– Последний раз я его видела, когда Адаму было всего девять лет.
– Но скажи, госпожа, если ты вдруг встретишь человека, который станет утверждать, что он твой брат, как сможешь узнать его без ошибки?
Сайра задумалась, потом сказала:
– У него была маленькая черная родинка на брови, и еще он в детстве очень был похож на отца. Если я встречу человека, который назовется графом Гленкирком, который будет походить на моего отца и у которого будет родинка на левой брови, скорее всего это и будет мой брат Адам.
Эстер судорожно сцепила руки:
– Значит, это он) Он!
– Эстер, объясни мне наконец, в чем дело?
– В настоящий момент, милая госпожа, граф Гленкирк гостит в доме Киры.
Валидэ смертельно побледнела. Эстер же возбужденно продолжала:
– Ты знаешь, конечно, что султан уже предоставил Франции торговые концессии и постепенно начинает открывать Турцию и для других европейских государств. Твой брат представляет здесь короля Шотландии. А остановился у нас, потому что дом Киры в свое время помог Чарльзу Лесли добраться до родины его матери. Он все расспрашивает, госпожа. Похоже, твоей семье с самого
начала было известно, что тебя продали в Турцию, но им, видимо, кто-то сказал, что на освобождение нет никаких надежд. Когда тринадцать лет назад в Шотландии появился Чарльз, они поняли, что ты еще жива. Но мальчик ничего не хотел говорить, как ты его научила. Из его скудного рассказа они заключили, что тебя скорее всего поднесли в подарок другому султану. И с тех пор твой брат вбил себе в голову, что должен разыскать тебя. Не знаю даже, чего нам стоило удержать его от того, чтобы не прийти сюда и не потребовать аудиенции у королевы-матери, как он тебя называет. Сайра рассмеялась:– Мой брат всегда любил переходить сразу к делу. Но, Эстер, зачем ему нужно встречаться с валидэ?
– Он неглуп, твой брат, госпожа. Каким-то образом графу удалось узнать, что, спустя несколько месяцев после того как ты появилась в гареме султана Баязета, принцу Селиму были подарены шесть девушек, с которыми он отправился управлять Крымской провинцией. Адам считает, что любимая жена принца Селима должна знать его сестру и теперь, став султанской валидэ, может ему помочь в ее поисках. Я сказала ему, что являюсь близкой подругой валидэ и, возможно, смогу устроить разговор с тобой. Иначе он уже сейчас ломился бы в ворота сераля.
– Так значит, ему нужно поговорить с султанской валидэ, - задумчиво проговорила Сайра.– Почему же ты не сказала ему, что это невозможно?
– Не могла, госпожа. Духу не хватило. Он так сильно надеется. Я подумала, что, пожалуй, сегодня вечером после визита к тебе осмелюсь отказать ему... Может, ты хоть пошлешь вместе со мной какое-нибудь сообщение для него, госпожа?
– Нет, - сказала Сайра.– Лорд Лесли встретится с валидэ.
– Но, госпожа! Каким образом? Ведь ни одному мужчине, кроме султана, не разрешается переступать порог гарема и заговаривать с его обитательницами!
– Нам уже не раз приходилось совершать с тобой невозможное, не правда ли, Эстер? Я султанская валидэ, и мое слово - закон для всех. Даже Сулейман прислушивается к моим желаниям.
Эстер Кира кивнула:
– Но где состоится встреча?
– Во дворце было бы слишком опасно. Ни мой сын, ни кто-либо другой не должны пока знать о существовании Адама. Сначала мне нужно увидеться с ним и продумать ход дальнейших действий. Кто знает, может, будет разумнее вообще не посвящать Сулеймана во все эти дела. Зачем ему знать про графа Гленкирка? Я довольно часто навещаю твой дом, когда выезжаю в город.
Все знают, что мы с тобой подруги. Что, если я нанесу тебе очередной визит? Я думаю, никто ничего не заподозрит. Я приеду к тебе через два дня, а пока ты должна убедить лорда Лесли в необходимости, держать все в строгом секрете. Дай ему понять, что для него большая честь - удостоиться разговора с самой султанской валидэ. О том, кто я такая, разумеется, ни слова. Я сама решу, открыться ему или нет.
На следующий день к Сайре пришел ее младший внук-калека, принц Джахангир. Няня, которая привела его, долго извинялась перед валидэ за то, что они потревожили ее в обед. Сайра только отмахнулась:
– Я всегда рада своим внукам.– Она ласково улыбнулась мальчику.– Что заставило тебя навестить старуху, малыш?
– Мустафа прислал мне подарок!
Кумиром маленького принца всегда являлся его старший брат. Когда султан отослал Мустафу в Магнезию, Джахангир долго плакал. Однако наследник не забыл мальчика.
– Смотри, что он мне подарил!
С этими словами улыбающийся Джахангир достал из-под рубашки маленькую мохнатую обезьянку. Увидев богатый стол валидэ, зверек, дико зацокав языком, вырвался из рук принца и, схватив абрикос, сунул его в рот целиком. Через секунду обезьянка выплюнула косточку, что вызвало смех у присутствующих.