Галчонок
Шрифт:
Я весь сжался и такой же похотливый стон вырвался и у меня.
Вскоре я и она почувствовали, что если мы начнем двигаться, то излияние произойдет медленно. Сжатие влагалища участилось, и мы понимали, что приближается оргазм и без участия бедер и поясницы.
Она первая не выдержала. Быстрым движением приподняла свою правую ногу (она лежала на левом боку), одновременно изогнула до предела поясницу, прижав головку матки к моему пенису, и громко, протяжно вскрикнув, спустила...
Быть может, только неожиданность этого судорожного ее движения дала мне возможность выдержать ее оргазм, не облив одновременно матку... Но она еще не вполне кончила, как я навалился на ее спину и со стоном начал обливать ее
Прошло довольно много времени. Я успел познакомиться и сблизиться с Виктором. Он учился в восьмом классе, учился очень хорошо. Был он действительно красивым, немного застенчивым и даже несколько женственным юношей. Не знаю, это или то, что он был близок к Галчонку, либо что-нибудь другое, но я, будем говорить откровенно, чувствовал к нему определенное половое влечение. Виктор стал частым гостем у нас. Обычно втроем мы проводили вечера за занятиями, беседами то серьезными, то легкомысленными, то различными играми.
Иногда, соприкасаясь с Виктором, я чувствовал напряжение моего члена. Другой раз я подмечал не меньшую напряженность члена моего собеседника в присутствии Галчонка. О подобных случаях после ухода мы беседовали с Галчонком и намечали следующий день для полового сношения с Виктором. Она сообщила мне, что тоже замечала, что у него сильно стоял, и что когда я пошел в столовую, Виктор подбежал к ней, взял ее руки и прижал ее к своим брюкам, и что у него стал еще длинней, чем раньше.
Половые сношения Галчонка с Виктором стали почти регулярными и происходили два-три раза в месяц. Это стало возможно по той причине, что в течение нескольких месяцев мы настолько сблизились, что вели с Виктором откровенные беседы на половые темы, стали интимными друзьями и я откровенно объяснил, что знаю его влечение к Галчонку, одобряю его, понимаю, что иной раз хочется и поцеловать ее, и что для этого несколько месяцев он может оставаться в моем доме на часок, при этом Виктор краснел.
В такие часы я оставлял их одних в кабинете, давал самые различные поручения кухарке, и, когда она уходила, надевал пальто и тоже демонстративно уходил из дому. Вслед за этим незаметно пробирался в свой наблюдательный пункт и наслаждался зрелищем торопливого удовлетворения похоти Галчонка и Виктора. При этом они никогда не раздевались. Правда, перед этим Галчонок всегда заранее снимала свои штанишки и прятала под подушку. Виктор же обыкновенно опускал брюки ниже колен. При совокуплении они все чаще принимали положение, при котором Галчонок ложилась на диванную подушку, свесив ноги на пол, а Виктор, изогнувшись, как кобель над своей жертвой, быстро употреблял ее, целуя в затылок, или, изогнувшись еще больше, наблюдал движения своего пениса между ягодицами.
Зрелище это всегда было чарующим, невыразимо привлекательным для меня. Всегда оно сопровождалось новыми деталями, новыми позами. Позы были те же, но в них всегда было что-то новое, то колени Галчонка были как-то по-новому согнуты, то ее бедра вздрагивали быстрее и сильнее, то ягодицы Виктора сильно раскрывались. Иногда при этом зрелище мне удавалось избежать оргазма и вскоре после ухода Виктора я просил Галчонка немного полежать со мной. Опустив брюки, я располагался на спине и, не трогая ее утомленного влагалища, прижимался членом между ягодицами, слегка смазывая их перед этим вазелином, и после нескольких движений с предельным наслаждением спускал. Галчонок чувствовала, что я сильно возбуж-даюсь, представляя себе ее половые сношения с Виктором, и всегда охотно ложилась под меня после ухода Виктора, чтобы дать выход и облегчить мою плоть. Но она не знала, что во время совокупления ее с Виктором я наблюдаю за нею....
Вскоре
я настолько сблизился с Виктором, что разговаривал с ним о самых сокровенных вещах. Рассказывал ему частенько о своих похождениях, вспоминая самые интимные подробности половых сношений с девушками, особенно в бытность мою в старших классах гимназии.Когда мы сидели с ним рядом на диване, облокотившись на его мягкую спинку, я всегда замечал во время этих бесед эрекцию его члена, которую он пытался скрыть, то перекладывая одну ногу на другую, то нагибаясь вперед, а то просто набрасывая, как бы играя, диванную подушку себе на выпуклость брюк.
Однажды я описал ему состояние моего члена во время полового неполного совокупления с одной маленькой гимназисткой у калитки ее дома. При этом моя маленькая 14-летняя девочка, небольшого роста, приподнялась на цыпочки, не позволила снять с себя штанишки, а только спустила их. Это позволило уже не только натирать своим членом ее маленький клитор.
Рассказывая это, я заметил, что эрекция моего члена, вызванная этими воспоминаниями, привлекла Виктора, который уже положил подушечку на свои брюки.
Было очень неудобно. Мы стояли у калитки, в тени забора, к которому она прижалась спиной. Я был намного выше ее ростом и принужден был сильно согнуться в коленях. Колени мои дрожали. Одной рукой я прижал ее зад к себе, а другой держал член и вдвигал его между ножек, стараясь их раздвинуть пошире, но штанишки не позволяли этого сделать...
Я вставил член между ее мокрыми срамными губами и почувствовал ее очень твердый клитор. Я начал тереть его головку членом, поддерживая его снизу пальцами, Женя меня не отталкивала больше, приподнялась на цыпочки и выгнулась навстречу мне... Тотчас же головка члена соскользнула дальше, в отверстие ее вульвы... Я задрожал от наслаждения, но вдвинуть его во влагалище не мог...
Но теперь я мог напирать на клитор, и всю вупьву, всю ее срамную щель. Наслаждение увеличилось... Член стал заметно вздрагивать... Я продолжал его поддерживать снизу, ощупывая по всей длине, что еще больше увеличило наслаждение.
– Женя... Женечка..., - шептал я, - позволь штанишки... с тебя... снять...
– Не... е... т, - порывисто дыша, отвечала она, а затем чуть слышно добавила: "Делай... так...".
Помню, что я чуть не задохнулся от сладости..., и я "делал".
На счастье, нам никто не мешал, было тихо и темно.
Я почувствовал, как ее ножки, животик, ручки напряглись и вдруг заметил, что она делает своей маленькой задницей ответное движение... сперва еле заметное, робкое, а затем.... и бедрами.
Меня бросило в жар, внезапно я ощутил что-то сразу стало мокро очень. Напряжение всего тела сразу ослабло, она сильно вздохнула, и я понял, что она... кончила... В ту же минуту я с трудом отодвинулся от нее и, сжав влажный член рукой, отвернул его от нее в сторону и спустил... на траву...
Много позже она призналась, что это было ее первое совокупление, хотя и неполное, и что она впервые спускала от прикосновения мужского члена.
– Мне было только 16 лет, - закончил я рассказ, наблюдая, как Виктор вытягивает ноги в сладостной истоме, и спросил его:
– А тебе сколько?
– Мне? Мне скоро будет шестнадцать.
– Значит, у меня тогда член был такой же, как у тебя сейчас.... Дай посмотреть...
И прежде, чем Виктор ответил, я протянул руку к его брюкам и ощупал его напряженный член.
Виктор, охваченный смятением и похотью, растерянно смотрел на мои дрожащие пальцы, неловко и лихорадочно расстегивающие его брюки. Когда я обнажил его половой орган и взял его пальцами у самых яиц, так, что он оказался в вертикальном положении, Виктор повернул ко мне свое растерянное, залитое краской лицо и одновременно вытянулся на диване, отчего его член еще больше удлинился.