Фрактал
Шрифт:
– Еретик,- тихо произнес Кайо.- Сати,- попросил он. В это время Кальвин увидел то, что было в руках его сестры, то на что был направлен ее взгляд все это время.
– Кайо, все согласно Предмету Залога. Погрешность - десять процентов, согласно инструкции.
– О чем это вы?
– глаза Гвен сузились.- Мы выиграли, разве не так? Отдайте гребень.
– Сати, покажи всем,- Кайо обернулся к сестре.
Девушка встала из-за стола, оправив плащ, и подняла прозрачное блюдце обеими руками. На его поверхности показался витиеватый узор из каких-то графиков и формул, светившийся ярко радужными переливами. Толпа ахнула и отшатнулась, наверняка совершенно не понимая, в чем дело, но инстинктивно ощущая опасность.
– Вот доказательство, которого мы так долго ждали. Ты использовал Предвидение,- запретное искусство, уникальное в своем роде, - еретическое искусство,
Кальвин сжал кулаки:
– И что с того? Магия не запрещена в этих краях, разве вы сами не использовали тот трюк с зеркалом, чтобы угадать основные цифры? Ты, - Кальвин наставил палец на Кайо,- я видел, как ты смотрел в зеркало, признайся, ты жульничал.
– Не смей обвинять моего брата в ереси!
– воскликнула Сати, загораживая его руками.- Всем известно, невозможно угадать шесть из шести. Ведь шесть - число, противное самому слову 'порядок',- оно полно хаоса. То, что Кайо угадал лишь пять чисел, говорит о том, что он честно признал, что не смеет тягаться с самим Аттрактором. Вы же, вы... вы замахнулись на силу Бога, и потому,- Сати сделала паузу, выбросив палец и наставив его в грудь ошеломленному Кальвину.- Брат, это богохульство! Мы не пользуемся грязной магией Юга, это Предметы Залога, созданные с благословения Синода. И здесь на территории Вальца, этой погрязшей в грехах стране, мы имеем полное право использоваться нашими знаниями. Эй, слушайте все,- провозгласила Сати, вновь взявшая руководство на себя,- вам всем должно быть объявлено указание нового правительства Вальца. С этого дня мы, как эмиссары Святой и великой церкви Древа, объявляем этот город находящимся под сенью Древа, а вы все объявляетесь приговоренными к искуплению. Кто противиться искуплению - будут объявлены еретиками и отданы справедливому суду Инквизиции. Отныне на этой территории объявляется еретическим использование заклинаний Слепых Безумных Богов, чтение любых книг по магии, проповедь учения Слепых Богов под страхом смертного приговора.
– Она извлекала из широкого рукава какой-то свиток. Сати продемонстрировала всем присутствующим его содержание с печатью внизу. Кальвин был уверен, что когда-то, читая в тюрьме Риокии книги по истории Севера, он уже видел это изображение, но вот только никак не мог вспомнить, какой именно стране оно принадлежало.
– Все здесь присутствующие повинны в одном грехе - распутстве. Кайо!
Кивнув, Кайо поднял руку с зажатым в ней жезлом.
– Во имя Древа я накладываю епитимью на каждого из здесь присутствующих. И вот ваше искупление,- схватите этих людей. Они - еретики, пользующиеся запретной магией Слепых Безумных Богов. Кроме того, этот человек прибег к демонической силе Предвидения. Тот, кто первым схватит его,- получит немедленное отпущение грехов.
– Кальвин, слушай...- отчаянно прошептала Гвен, придвинувшись к нему плечом,- что это значит? Разве Вальц не протекторат Астала?
– Не знаю, но я уже слышал похожие слова, кажется, они не шутят.
Судя по всему, сказанное в головах людей отзывались медленнее, но до них все же дошло ,- если они схватят тех двоих, то смогут избежать больших неприятностей. Поэтому уже в следующее мгновение помещение наполнил глухой рев.
– Гвен...- напомнил Кальвин.
– Знаю, выбираемся отсюда,- кивнула девушка. Веера взвились в ее руках, Кальвин приготовился прочесть заклинание.
– Не упустите их!
'Странно',- думал Кальвин, пробираясь сквозь беснующуюся толпу, оглушенную на несколько минут его заклинанием 'В ожидании весенней грозы...', эти двое, кажется, не намерены вмешиваться. Но совсем недавно они были так уверены в своих силах, или это тоже был какой-то особый порядок? Что там они говорили про Церковь? Что это значит? Что какая-то церковь делала в такой дыре, как Вальц? Да, это была плохая, очень плохая идея вот так принимать приглашение, хорошо хоть они успели вернуть и гребень, и веера. В самый последний миг Гвен схватила украшение со стола. Но вопрос состоял в том, как теперь выбираться отсюда?
Впереди Кальвин увидел выход. Кинув вслед еще одно 'В ожидании холодного рассвета...', он дернул Гвен на себя, и ринулся в ту сторону, где в рассеивающихся лучах ослепительного света виднелся прямоугольник двери. Самому пришлось прикрыть глаза рукой. Но, к его разочарованию, толпа быстро сообразила что к чему и устремилась за ними. Более того, то ли слух распространился так быстро, то ли вид двух бегущих людей нездешней наружности действовал на жителей Кренц -Кренца возбуждающе, но очень скоро Кальвин понял, что
их методично и планомерно загоняли в угол, отрезая оба пути к окраинам.– Туда,- решил он, заметив единственный свободный выход,- узкая извилистая улочка, даже без названия. Что-то яркое виднелось на другом ее конце. Как же он ошибался... Он понял, что свалял дурака, когда они с растрепанной Гвен вылетели на довольно узкую площадь, а впереди было только раскинувшееся до горизонта море цветов. Проклятие, они вышли точно к Зоне Промежутка. Что делать?
– Кальвин,- Гвен затравленно оглянулась назад. Там толпа уже заметно замедлила свой бег, видя, что ее добыча остановилась. Он давно уже не помнил Гвен в таком состоянии. Словно загнанная в угол кошка, приняв боевую стойку, она ждала приближения врага,- я уверена, что справлюсь с десятком, но их слишком много, они как крысы. Нечисть, разносчик заразы, как бы я хотела...- в удивлении Кальвин оглянулся на напарницу, и вздрогнул. Но не от того, что за ними неслась разъяренная толпа, а от слабого изумрудного сияния, вившегося вокруг нее. Он уже видел его раньше, и это означало, что контроль девушки над собой медленно отступает. Если быстро что-то не предпринять, Гвен может превратиться в кого-то другого. Это по-прежнему оставалось ее тайной. И именно поэтому, никому кроме него не следовало видеть ее. Одному Древу известно, что те двое решат, заметь они изумрудные крылья, которые довелось ранее увидеть Кальвину.
Он отступил на шаг, другой,- в нос ударил удушающий аромат цветов Зоны Промежутка. Что же делать?! Делать? Этот аромат сбивал с мысли, уводил вновь на край той пропасти, где кто-то с его телом шел по бесконечному полю цветов, выросшим прямо во тьме. Шел к кому-то, кто ждал его впереди, кому-то, запертому в клетке, слишком тесной для такого существа. Но это существо притягивало его к себе неодолимой силой.
– Кальвин, очнись, очнись же! Что ты делаешь!?- удар веера мигом привел его в чувство. Сморгнув, он увидел, что стоит уже почти у самого края цветов, готовый вступить на них. И все же, снова пришло то чувство как при игре в кости, что теперь это вполне возможно. Толпа была уже совсем близко, растягиваясь по небольшой площади и обступая их кольцом.
'Гвен',- подумал Кальвин,- 'после этого тебя тоже возненавидят, и посчитают еретиком, но я хочу рискнуть. Ради тебя, мы не должны попасться в руки этим ненормальным...'
– Кальвин!- охнула девушка, но он крепко вцепился в ее руку и дернул на себя.- Ты сошел с ума, отпусти, отпусти же!
– Тише,- прошептал он, крепче прижав ее к себе. Тело ее было жестко напружинено, она сопротивлялась.- Все будет хорошо, доверься мне, как доверяла раньше. Я уверен, в этот раз все будет хорошо.
Едва нога Кальвина вступила на покрытую ярчайшими цветами землю, как все изменилось,- шум пораженной толпы ослабел, сама она как гротеский зверь задергалась и заколебалась, нарушив строй. Ошеломленные и растерянные люди, еще некоторое время потрясали оружием,- кто дубинами, кто ножами. Но вынуждены были молча смотреть, как их добыча уходит за пределы досягаемости.
Зона Промежутка,- пространство недоступное любой жизни, изменяющее любую жизнь, отвергающее и искажающее ее,- естественные границы между странами, удерживающие их такими в течение всех этих веков. Никто не мог вступить на эту территорию и остаться в живых. Оглянувшись, Кальвин увидел, как вперед выступили Сати и Кайо. Оба просто молча наблюдали. Кайо поднял жезл, но Сати опустила его руку, покачав головой. Губы ее шевелились,- она в чем-то убеждала брата.
– Кальвин, я ничего не вижу, здесь полно света, но я не вижу совершенно ничего,- голос Гвен рядом с ним звучал как-то слишком слабо и неуверенно. Кальвин крепче прижал ее к себе и двинулся на юг, туда, где, как он полагал, должна была пролегать дорога, ведущая к пограничному пункту с Ксанадой. И дальше к Асталу. Он не ощущал сопротивления, скорее наоборот, двигаться было чрезвычайно легко. Невероятно прекрасный пейзаж простирался до горизонта, и необычно яркое небо над головой. Они будто плыли по волнам цветов. Хотя на первый взгляд цветы казались одинаковыми, но на самом деле, ни один из них не был похож на другой. Холмы вставали на пути и растворялись еще до того, как они достигали их. Бездонные, абсолютно правильной формы озера, в которых отражалось не менее бесконечное небо, покрывались ледяной коркой, таявшей, едва они миновали их. Словно само пространство было слишком нестабильно, чтобы сохранять свою природу дольше одной минуты. Каждый звук здесь казался слишком резким, до боли в голове, но Кальвин понимал, что Гвен приходится намного хуже, чем ему. Она была абсолютно слепа и беспомощна, как котенок.