Чтение онлайн

Будучи приглашенным, Великий Визирь Наранги-дай не приминул приглашением воспользоваться. Возводя глаза от осознания совершаемого греха, выпивал время от времени рюмку чего- нибудь такого, уместно подхихикивал шуткам, отпускаемым хозяевами, посверкивал хитрющими маслянистыми глазками завзятого жизнелюба и с видимым наслаждением вспоминал о своей развеселой жизни в Дэмлоте. И не то, чтобы он не понимал сути вставшей перед ними проблемы, и не то, чтобы так уж не хотел им помочь: дело обстояло куда серьезнее. Дело в том, что он и сам пребывал в недоумении по поводу того, что следует в данных обстоятельствах предпринять.

–  Он чего хоть любит-то, - безнадежным голосом вопросил посол, вопреки угрозам выпивший

вовсе не так уж много, - чем интересуется вообще! Бабы?

–  У Его Величества, - назидательно поднял палец Наранги-дай, как раз вплывавший в величаво-приподнятое состояние духа, характерное для начальной фазы действия благородных напитков, - традиционно богатый гарем. Безусловно, там наличествуют экземпляры разных достоинств, но безусловно также, что красивейшие женщины страны там представлены также вполне достаточно. Так вот, - продолжил он, с преувеличенной аккуратностью ставя ополовиненную стопку перцовки на черно- радужную скатерть, - Владыка и Покровитель посещает своих томящихся стерв не чаще раза в десять дней. Потому что доктор посоветовал именно такой режим.

–  Чер-рт! Так что, может ему мальчишек надо? Бывает так, что живет- живет человек, и сам того про себя не знает…

–  Э!
– Визирь пренебрежительно махнул рукой.
– Враги моего повелителя могут говорить разное. Но этих вещей не говорят даже и они. Даже и не думайте.

–  Ну не может же быть, чтобы у него вовсе не было каких- нибудь страстишек! Вот мне тут один заклятый коллега рассказывал, как ему один особо несговорчивый князек попался, а он обязательно был нужен, потому что под его под пастбищами под паршивыми медь чуть ли не сплошняком лежала, а вождь тоже был зело образованный и шибко культурный вроде бы как и никак даже и погладиться не давал. Это коллеге- то… И что вы думаете?
– Адмирал с торжеством оглядел собеседников.
– Мигом растаял вождь, когда ему "Гэвэйн-Перламутр" последней модели привезли.

–  Да-а… - Собеседники посмотрели на адмирала со странной, чуть брезгливой жалостью, как смотрят на слабоумных детишек.
– Осмелюсь предположить, Ваше Высокопревосходительство, что случаю этому, - лет сорок как минимум. А наш страдалец, со всей его мировой скорбью, - вовсе не так уж беден, как это может показаться при взгляде на его кислую рожу.

–  Так что деньги под каким- нибудь белым соусом совать бесполезно?

–  Абсолютно. Он имеет от аренды, имеет от налогов, имеет от таможенных сборов, и от пиратов, опосредованно, он тоже в конечном итоге имеет. И пяти-шести тонн фамильных драгоценностей "в счет возмещения ущерба" - у него тоже никто не отбирал.

–  Ну конечно!
– Посол от досады на собственную тупость ударил себя кулаком по лбу.
– Какие, к черту автомобили, если Его Заднепроходное Величество - островитянин? Ему ж - яхту какую- нибудь, регату парусов на триста!

–  Забудьте. Точно так же, как про рыбную ловлю, подводную охоту и океанологию. Повелителя укачивает даже при виде аквариума.

–  И это - сын своего отца! Тот, покончив с гаремом, был способен влезть на дерево к недоохваченным любовью и лаской обезьянам. Самолично на абордаж ходил! Не, но ведь какая же п-подлость, однако! Вместо того, чтобы заниматься делом, мы сидим тут и выдумываем, чем бы нам поразвлечь разочарованного в жизни двадцатилетнего вырожденца!

–  Тут есть кое- что, - неохотно начал Наранги-дай, - только не знаю, насколько это может быть полезным…

–  Ну?!!

–  Интерьеры.

–  Так. И насколько?

–  Вполне. Это его заводит куда больше, чем он хочет показать. Самое смешное, что и впрямь вроде бы понимает в этом деле. Да вы сами вспомните…

–  Так.
– Посол, по всей видимости даже не чувствуя вкуса, вылил в себя предназначенный для минеральной водички фужер перцовки, взгляд

его стал страшным.
– Теперь я вынужден категорически настаивать, чтобы все присутствующие напрочь отгреблись от нашего Возвышенного Друга. То есть полностью. Будто и не было с ним никакого разговора. Скажите, господин адмирал, у нас еще в запасе есть хотя бы недели три?

Иоганнас Саар, в ходе учебного боя разделав под орех молодых, нахрапистых и самоуверенных пилотов своего "крыла", с присущим ему тяжеловесным, лишенным всякой показухи шиком опустился на палубу авианосца, вылез, и меланхолично разоблачался, когда к нему подошел коммандор Огэн Гэссиди, сухощавый пилот, специально присланный из Гох Левита Схоле на предмет подготовки пилотов к непосредственным боевым действиям - и командованию ими в этих самых боевых действиях. Штатного командира крыла послали, пока что, на переподготовку.

–  Послушайте, Саар, - проговорил он, вперившись в белесые буркала меестре- флегер пронзительными, как кинжалы, и ярко- голубыми, как гляделки кинозвезды, глазами, - ни для кого не секрет, что вас поставили под мое командование по определенной рекомендации, исходящей с такого уровня, что я не мог отказать. Я вообще не люблю подобных штучек, а кроме того, помимо понятного предубеждения, вы мне попросту не понравились. Показались этаким куском вареного мяса. Тогда еще я дал себе слово, что если вы и впрямь окажетесь некудышником, в бой я вас не пущу. Протекция там или не протекция, а за людей, которых вы подставите, и за дорогостоящую машину, которую вы угробите, в бою отвечать мне, а вовсе никаким не деятелям из штаба. Этот разговор я затеял только для того, чтобы признать свою ошибку. Мне приходилось видывать пилотов и похуже.

–  Еээ, - медленно кивнул головой Саар, в общем - знавший себе истинную цену, - порой попадаются и такие, что летают похуже.

–  Должен вам сказать, что я - не в восторге от нынешнего своего подразделения: сброд, Саар. По сути - наемники. Я не люблю подобного контингента в основном за то, что никогда не знаешь, чего от них ждать. У меня к вам дело. Еще составляя вам протекцию, меня одновременно попросили дать вам особую машину. Теперь, по прошествии месяца, я решил все-таки сделать это.

–  Очень удачно, - снова меланхолично кивнул меестре- флегер, - потому что мне вовсе не нравятся эти ваши "К - 21". При всех этих ваших наворотах - так себе машина. Очень так себе.

–  К сожалению, - стеклянным голосом проговорил Гэссиди, бывший, как и все граждане Рифат, жутким патриотом, - особого выбора мы вашей милости предоставить не можем.

–  Еээ, - согласился Саар, - это, конечно, жаль.

–  Придется пережить. Так вот, с виду машина - практически тот же самый "К- 21". Весь фокус тут в начинке. После пятнадцати лет нигде не афишируемой работы наши специалисты сумели избавиться от всей электроники и от девяноста процентов электричества. Там, где без всего этого уж совсем не обойтись, - в локаторе там, в связи, - установлена многоэшелонная защита как активного, так и пассивного типа. Клянутся - божатся, что этой машине не смог бы повредить даже ЭМИ ядерного взрыва. Что скажете?

–  Я так думаю, что от всех этих новаций ваш аэроплан навряд ли стал лучше. У меня на родине говорили, что дерьмо - останется дерьмом, даже если осыпать его звездами.

–  То есть вы отказываетесь?

–  По- моему, - Саар недоуменно пожал плечами, - я ничего подобного не говорил. Меня допускают к полетам, да еще платят за это деньги, поэтому я во всяком случае не буду отказываться ни от каких заданий. Хотя, правду сказать, - грех испытывать подобные агрегаты на живых людях. Почти обязательно, - переусложненное управление, уверен - что эффективность рулей несколько ниже обычной. Еще, поди - индикаторы с дисплеями тусклые…